Во исполнение поручений Президента РФ в январе 2018 г. Минфин России опубликовал законопроект «О цифровых финансовых активах». Проект закона предусматривает определение статуса цифровых технологий, применяемых в финансовой сфере, а также разработку понятийного аппарата, включающего такие понятия, как «цифровая транзакция», «майнинг», «криптовалюта», «токен», «смарт-контракт» и др. Кроме того, законопроект касается регулирования правоотношений, возникающих при создании, выпуске, хранении и обращении цифровых финансовых активов.
Обратим внимание на наиболее существенные моменты опубликованного законопроекта.
В первую очередь, проект закона отвечает на вопрос, что же такое цифровой финансовый актив. Согласно предлагаемому Минфином определению, это имущество, созданное с использованием шифровальных (криптографических) средств. Право собственности на него закрепляется в реестре цифровых транзакций. В качестве цифровых финансовых активов законопроект рассматривает токены и криптовалюту.
Важный момент – правило о том, что цифровые финансовые активы не являются законным средством платежа на территории России, из чего следует, что в случае одобрения и принятия законопроекта в существующей редакции приобретать такие активы будет разрешено, но расплачиваться ими – нет. Многие эксперты отмечают, что правовой режим цифровых финансовых активов фактически приравнен к ценным бумагам.
Законопроект раскрывает понятие майнинга: он будет признаваться предпринимательской деятельностью, а следовательно, майнерами после одобрения проекта смогут быть только юридические лица и индивидуальные предприниматели.
Данное предложение Минфина представляется негативным. На сегодняшний день подобной деятельностью чаще занимаются обычные граждане. По логике законодателя, все физические лица, не зарегистрированные как предприниматели, станут нарушителями, так как незаконная предпринимательская деятельность влечет административную или уголовную ответственность.
Законопроект однозначно нуждается в доработке, поскольку он состоит из 5 статей, которые включают лишь малую часть нюансов, касающихся правового регулирования цифровых активов. В частности, не разрешены налоговые вопросы об операциях с подобным имуществом, неясен механизм контроля в этой части.
Принятие законопроекта, регулирующего новую сферу человеческой деятельности, должно сопровождаться комплексным внедрением норм и правил в законодательство РФ. Одного проекта закона недостаточно, поскольку необходимо вносить изменения в Налоговый кодекс РФ, Гражданский кодекс РФ и другие законодательные акты. Данный вопрос Минфином не проработан, что является самым значительным минусом законопроекта.
Из текста предлагаемого проекта следует, что торговать цифровыми финансовыми активами можно будет только при наличии специального разрешения, однако не раскрыт порядок получения разрешения и ведения торговли такими активами.
Кроме того, представляются слишком узкими и недостаточными определения используемых Минфином терминов (цифровая транзакция, майнинг, криптовалюта, токен, смарт-контракт и др.).
В отсутствие законодательства о цифровых активах очень важно заложить качественную нормативно-правовую базу. Предлагаемый законопроект с данной задачей не справляется. Принятие некачественного закона повлечет за собой неоднозначную судебную практику ввиду отсутствия понятных правоприменителю скриптов. В связи с этим законодателю необходимо комплексно подойти к регулированию данной сферы при участии представителей различных областей деятельности.
Вместе с тем предлагаемый законопроект еще не направлен в Госдуму. Проект за время его обсуждения, принятия и одобрения Федеральным Собранием РФ может претерпеть существенные изменения.
Стоит отметить, что в зарубежных странах правовое регулирование цифровых финансовых активов разнообразно и не обладает правовой определенностью.
Многие государства относятся с опаской к новому инструменту платежа в связи с наличием рисков его преступного использования для легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, финансирования терроризма и осуществления другой незаконной деятельности.
Практически все страны стремятся обложить налогом операции с криптовалютой (подоходный налог, налог на прибыль, налог на прирост капитала и др.). Однако некоторые страны, стараясь активно развивать данную сферу, вводят налоговые льготы. Самой прогрессивной в этом плане является близлежащая к нам Беларусь.
Правовой статус анализируемого инструмента в зарубежных странах также неоднозначен. Так, цифровые финансовые активы рассматриваются как валюта (Австралия, Европейский союз), как собственность или актив (Япония, Россия); во многих странах их правовой статус не определен (Украина, Гонконг, Великобритания); где-то они запрещены (Китай, Эквадор, Боливия)1.
Вместе с тем имеются позитивные моменты в практике регулирования рассматриваемых правоотношений.
К примеру, в Австралии действует Кодекс поведения для игроков индустрии цифровых валют, который устанавливает надлежащие стандарты ведения криптовалютного бизнеса в стране, но является обязательным к исполнению только для членов ассоциации. Кроме того, в Австралии существует легальная возможность выплачивать заработную плату в криптовалюте, но только при обоюдном согласии работодателя и сотрудника и при наличии договора между ними. В Японии функционирует Комиссия по цифровым активам Японии.
В заключение добавим, что на сегодняшний день в России острым вопросом является отсутствие адекватного правового регулирования сферы цифровых финансовых активов. При этом российские суды уже рассматривают споры по криптовалюте.
Так, в Арбитражном суде г. Москвы рассматривалось банкротное дело о включении криптовалюты в конкурсную массу должника. Суд отказал во включении цифровой валюты в конкурсную массу, мотивируя это тем, что правовая природа криптовалюты в законодательстве Российской Федерации не определена.
В судебном акте есть несколько выводов относительно правовой природы криптовалюты. Суд, анализируя отличие криптоденег от денег как таковых, указал на различный способ их возникновения. Так, реальные платежные средства требуется вначале внести на определенный счет или в электронный кошелек, а криптовалютные единицы появляются уже в электронном виде. При этом криптовалюты в силу децентрализации не имеют субъекта, обеспечивающего их условную платежеспособность. Также суд отметил, что из прямого толкования норм права следует, что криптовалюта не относится к объектам гражданских прав и находится вне правового поля на территории России. Кроме того, в мотивировочной части итогового судебного акта суд сослался на письма Банка России, предостерегающие граждан и юридических лиц от использования «виртуальных валют».
Можно сделать вывод, что в судебной практике отсутствует понимание правовой природы цифровых финансовых активов. В исследуемом судебном акте суд исключил их денежную и имущественную правовую природу. Решение Арбитражного суда г. Москвы лишило кредиторов должника возможности взыскивать криптовалюту при процедуре банкротства, а следовательно, нарушило интересы кредиторов.
Данный судебный акт, безусловно, повлияет на будущие аналогичные споры. Однако принятое судом первой инстанции решение может не устоять в апелляции, а в дальнейшем – в кассации. Возможно, вышестоящие суды придут к единому мнению относительно правовой природы криптовалюты, что позволит законодателю, основываясь на их мнении, принять качественный закон, который правоприменитель сможет использовать при разрешении подобных споров.
Таким образом, правовое регулирование в сфере цифровых финансовых активов только начинает формироваться. Полагаем, что методом проб и ошибок зарубежные государства и Российская Федерация придут к наиболее оптимальному правовому регулированию, сочетающему государственные интересы и интересы частных лиц.
1 Источник: Отчет о правовом регулировании криптовалютного бизнеса, подготовленный юристами Axon Partners и криптовалютной консалтинговой компанией ForkLog Research.
