В настоящем комментарии к статье Юлии Пронской «Наследовать нельзя отказать» (см.: № «АГ». 2025. № 18 (443)) автор отмечает, что потомок умершего лица только тогда может быть наследником, если он зачат до смерти наследодателя, что в свою очередь напрямую связано с необходимостью соблюдения принципа правовой определенности, а также реализации принципа недопустимости злоупотребления правом. По его мнению, именно на принципах причинности, правовой определенности и недопустимости злоупотребления правом должна строиться философско-правовая концепция наследственных и квазинаследственных прав постмортальных детей. Кроме того, обосновывая, какие есть пути комплексного и фундаментального регулирования правоотношений, связанных с постмортальными детьми, автор считает компромиссным вариант, при котором право на наследство постмортальных детей сохраняется, но оно производно от наследственных прав второго родителя: наследство такого ребенка выделяется из наследства, полученного родителем и по его желанию.
Размышляя о теме статьи коллеги Ю. Пронской, мне пришел в голову вопрос, который беспокоил еще древних: являются ли законы человеческие продолжением и отражением природных законов или же право (закон) на самом деле искусственно? Разумеется, в этой дискуссии много граней, но, продолжая свои изыскания, мне вспомнился фундаментальный физический принцип – принцип причинности, который в самом простом изложении состоит в том, что одно событие следует за другим с течением (увеличением) времени, а потому не может причина из будущего влиять на следствие.
