×

Независимость адвокатов

Выполнение Россией рекомендаций специального докладчика по вопросу о независимости судей и адвокатов, направленных на укрепление роли адвокатуры
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат АП Краснодарского края
Еще в 2008 г. по приглашению Правительства Россию посетил специальный докладчик по вопросу о независимости судей и адвокатов Леандро Деспуи. По итогам визита в 2009 г. был составлен подробный доклад об отечественной судебной системе, в котором Российской Федерации были даны рекомендации, направленные на укрепление процессуального законодательства и практики, усиления независимой роли судей, а также сохранения и укрепления роли адвокатуры. На некоторые рекомендации хотелось бы обратить внимание.

1. В качестве меры первостепенной важности был незамедлительно создан механизм оперативного и всестороннего исполнения внутригосударственных и международных судебных решений.
Конституционный Суд РФ принял постановление, в котором указал, что постановления ЕСПЧ, противоречащие Конституции РФ, не подлежат исполнению (Постановление КС РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П)1  .

2. Для осуществления правовой помощи по уголовным делам в бюджетах судов должна быть создана отдельная бюджетная статья. Там, где она еще не существует, во всех регионах должны быть созданы упорядоченные системы взаимодействия между адвокатскими палатами и судами или следственными органами, обеспечивающие возможность объективного назначения защитников. Все услуги, предоставляемые адвокатами бесплатно, должны оплачиваться.

Эта проблема комплексно не решена до сих пор. В итоге: карманные «адвокаты», двойная защита, адвокаты следствия и т.д.

Особого внимания заслуживает вопрос несправедливой и унизительной оплаты государством труда адвокатов по назначению, которая влияет на качество и эффективность их профессиональной деятельности.

Эта проблема отягощается сложившейся практикой, направленной на назначение правоохранительными органами и судами удобных им защитников. Данное обстоятельство не способствует ни качеству оказываемой помощи, ни решению возложенных на адвокатуру задач, ни установлению правового консенсуса.

Вместо консенсуса и признания роли государства и адвокатуры при осуществлении профессиональной деятельности для поддержания верховенства права и защиты прав человека, а также важности выстраивания отношений исключительно на основании закона и взаимоуважения стороны просто не слышат друг друга или не хотят слышать.

3. Все полномочия омбудсмена, закрепленные в Федеральном конституционном законе «Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации», должны найти отражение в Уголовном и Уголовно-процессуальном кодексах.

Этого не сделано до сих пор. В итоге полномочия омбудсмена в уголовных и уголовно-процессуальных отношениях сводятся к отпискам о невмешательстве в следствие и невозможность нарушения принципа самостоятельности следователя.

4. Необходимо внимательно контролировать порядок соблюдения судами процессуальных прав, особенно прав на защиту.

В последнее время участились случаи, связанные с отстранением адвокатов от защиты по делу, отвод по различным причинам неугодных адвокатов, удаление адвокатов из зала суда. Естественно, что все это происходит по инициативе суда. Разве в этих условиях возможно полноценно реализовать право на защиту?

5. Существующая практика и (внутренние) положения, касающиеся прав заключенных, должны быть приведены в соответствие с гарантиями, закрепленными в УПК.

Без комментариев. Об этом написано так много, однако ситуация не меняется.

6. Следует пересмотреть положения, допускающие заключение под стражу до предъявления обвинения, с тем чтобы обеспечить эффективный судебный контроль.
Эффективный механизм не создан до сих пор.

7. Необходимо укрепить порядок практического осуществления принципов равенства состязательных возможностей и презумпции невиновности, в том числе запретить использование в залах суда металлические клетки.

Многие эксперты справедливо считают проблему соблюдения важнейших принципов состязательности и равноправия сторон одной из самых болезненных. Дело в том, что в современных условиях указанные принципы носят декоративный и декларативный характер, а практика их применения создает иллюзорные гарантии правосудия. Все это не может не накладывать отпечаток на качество отправления правосудия и обеспечение верховенства права.

Чаще всего обвиняемые и подсудимые в зале суда находятся именно в клетках.

8. Следует закрепить в законодательстве право обвиняемых на доступ к досье, которые ведутся следственными органами на этапе расследования, и право делать с них копии.

Это не реализовано до сих пор. Более того, российское правительство считает, что снимать копии с уголовного дела на стадии следствия нельзя. Поправки в УПК, разрешающие подследственным и адвокатам получать копии материалов дела, не поддержаны Правительством.

9. Необходимо закрепить в законодательстве точно оговоренные сроки заключения под стражу до суда за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

Несмотря на установленный в УПК срок содержания под стражей, который не может превышать 18 месяцев, Конституционный Суд РФ указал, что предусмотренный порядок продления срока предварительного следствия (а следовательно, и срока содержания под стражей) не предполагает злоупотребление правом на его использование, в том числе неоднократные направление уголовного дела для производства дополнительного следствия, приостановление или прекращение уголовного дела по одним и тем же основаниям; данный порядок направлен на обеспечение принципов законности и разумного срока уголовного судопроизводства путем устранения выявленных нарушений и препятствий к дальнейшему движению уголовного дела (определения КС РФ от 2 июля 2015 г. № 1541-О, № 1542-О и № 1543-О)2 .

10. Необходимо установить для судов юридическую обязанность принимать постановления о проведении беспристрастных и эффективных расследований по заслуживающим доверие обвинениям в пытках.
Применение пыток как способ получения признательных показаний всегда являлось неотъемлемой частью отечественной уголовной юстиции. Насилие над личностью и сейчас является основным способом раскрытия преступлений.

Последствия репрессивной практики уголовной юстиции прошлого общество пожинает и сегодня. И в настоящее время большое количество уголовных дел раскрывается именно в результате применения пыток и написания явок с повинной. Обращение в правоохранительные органы, как правило, заканчивается вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Официальная статистика по применению пыток и жестокого обращения в России отсутствует.

Как нам всем хорошо известно, государство, применяющее пытки, не может называться правовым.

11. Необходимо консультироваться с адвокатурой при принятии любых законов, которые могут затрагивать права адвокатов.

12. Необходимо устранить практические препятствия, мешающие тому, чтобы адвокаты становились судьями. Необходимо, чтобы эти две профессиональные группы более тесно взаимодействовали.
Насколько мне известно, среди действующих судей практически нет бывших адвокатов. Мне такие случаи не известны. Возможно, их общее количество равняется погрешности на уровне обвинительных приговоров.

13. Необходимо обеспечить надлежащие условия для того, чтобы защитники могли выполнять свои профессиональные функции без ненужного вмешательства.

Несмотря на то что адвокатское сообщество призвано служить важным общественным целям, за всю отечественную историю государство нередко пренебрегало правами адвокатуры, исходя не из примата верховенства права, а из конъюнктурных, сиюминутных политических интересов (от систематических попыток лишения адвокатов самостоятельности и независимости, до ее полного упразднения после прихода к власти большевиков). К сожалению, и в нынешней правовой политике государства наблюдаются подобные тенденции.

Речь идет не только о невозможности реализации адвокатом процессуальных прав (право на адвокатский запрос, отказ в приобщении к материалам дела доказательств защиты, запрет на использование специальной техники при посещении подзащитных в СИЗО, игнорирование ходатайств и жалоб адвокатов), но и существующих гарантий и иммунитетов, приводящих к невозможности реализовать право на профессию.

Как правило, вмешательство в профессиональную деятельность осуществляется в следующих формах:
– недопуск адвоката к подзащитному без разрешения государственного органа;
– отказ в своевременном допуске к своему подзащитному;
– нарушение права адвоката на встречу с подзащитным наедине, в условиях конфиденциальности;
– личный досмотр адвоката и осмотр его вещей, документов при процедуре прохождения в учреждения закрытого типа;
– цензурирование корреспонденции;
– отбирание у адвокатов подписок о неразглашении данных предварительного расследования;
– незаконные отстранения адвокатов от защиты по делу;
– отвод неугодных адвокатов по различным причинам;
– удаление адвокатов из зала суда;
– нарушение адвокатской тайны;
– попытки сделать адвокатов свидетелями обвинения;
– допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с осуществлением профессиональной деятельности;
– незаконные обыски в помещениях адвокатов и адвокатских образованиях;
– нарушение запрета на проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвокатов и другие нарушения.

В последнее время наблюдается ярко выраженная тенденция возбуждения уголовных дел в отношении неугодных адвокатов, работающих по резонансным делам и по делам с политическим подтекстом.
С большим сожалением должен констатировать, что большинство рекомендаций специального докладчика Россией не выполнены до сих пор и вряд ли будут выполнены в обозримом будущем. Это позволяет утверждать, что проблемы независимости судей и адвокатов, обеспечения равного доступа к суду, выполнения судебных решений и многие другие в ближайшее время сохранят свою актуальность.
___________________________

1 Постановление Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. № 21-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней”, пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона “О международных договорах Российской Федерации”, частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы» // CP РФ. 2015. № 30. Ст. 4658.

2Определение Конституционного Суда РФ от 2 июля 2015 г. № 1541-О «По жалобе гражданина Тихуна Сергея Николаевича на нарушение его конституционных прав частью шестой статьи 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»; Определение Конституционного Суда РФ от 2 июля 2015 г. № 1542-О «По жалобе гражданина Шагана Валерия Викторовича на нарушение его конституционных прав частью шестой статьи 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации»; Определение Конституционного Суда РФ от 2 июля 2015 г. № 1543-О «По жалобе гражданки Пахомовой Надежды Владимировны на нарушение ее конституционных прав частью шестой статьи 162 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // http://www.pravo.gov.ru

 



Рассказать коллегам: