×
Клювгант Вадим
Клювгант Вадим
Вице-президент ФПА РФ, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, вице-президент АП г. Москвы, соруководитель Уголовно-правовой практики КА Pen&Paper, адвокат АП г. Москвы

Волнообразно продолжающаяся дискуссия о допустимости ситуации, которую в этой же дискуссии принято называть отказом адвоката от защиты при неоплате доверителем его работы, свидетельствует об актуальности и неисчерпанности темы. И это вполне понятно.

Но чем дальше, тем сильнее ощущение некоторой путаницы вокруг этой темы. Думается, ее причина – в невольной подмене понятий.

Читайте также
Адвокат – не торговец, а самурай
О концептуальных подходах к решению вопроса об отказе от защиты
12 августа 2022 Мнения

Вот словарное значение слова «отказ» в рассматриваемом контексте: «Действие по гл. отказаться-отказываться, отсутствие согласия на что-нибудь, выражение несогласия, отклонение от себя чего-нибудь, отречение от чего-нибудь».

Отсюда возникают два существенных для обсуждаемой проблемы и взаимосвязанных вопроса: можно ли констатировать такое отсутствие согласия (несогласие, отречение) в ситуации, когда доверитель хронически и осознанно не оплачивает работу защитника (разовые и случайные задержки оплаты, разумеется, не в счет)? Если оно имеет место, то с чьей стороны и в чем оно выражается?

Представляется, что в рассматриваемой ситуации вовсе не адвокат отказывается защищать доверителя – непреодолимые препятствия для этого возникают со стороны последнего. Адвокат же готов и хочет продолжать защиту. Но, во-первых, они с доверителем письменно согласовали условия, на которых защита осуществляется. И одним из самых существенных из этих условий являются оплата труда адвоката, ее размер и сроки. Исполнение данного обязательства – не вопрос усмотрения доверителя, не одолжение с его стороны, а его императивная обязанность. И если он ее не исполняет (еще раз оговоримся: не разово или случайно, а осознанно и систематически), то это означает, что отказывается от исполнения соглашения именно доверитель, а вовсе не адвокат. При этом право доверителя отказаться от соглашения с адвокатом в любой момент, в том числе в одностороннем порядке, принадлежит ему безоговорочно и сомнению не подлежит.

Адвокат же в отсутствие соглашения осуществлять защиту просто не может: отсутствие (прекращение действия) соглашения означает отсутствие правового основания участия защитника в деле.

Убежден: такая ситуация не образует отказ адвоката от защиты, тем более когда он не бросает доверителя на произвол судьбы сразу после неоплаты, давая ему возможность исполнить его обязательства, пусть и с задержкой, либо найти иное решение об организации своей защиты. Именно так всегда и действуют коллеги, которые уважают свою профессию и себя в ней.

Тех читателей, кто в этом месте уже готов воспылать благородным гневом и воззвать к высотам профессиональной этики, чтобы противопоставить их «циничным» и «неадвокатским» цивилистическим нормам о свободе договора и необходимости исполнения обязательств надлежащим образом, попрошу не спешить. Первым делом напомню: принудительный труд не просто незаконен – он антиконституционен и запрещен. А вот право на достойное вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации, напротив, конституционно гарантировано. Но разве требование к адвокату стать «заложником» доверителя и, невзирая на хроническое и осознанное неисполнение тем своих обязательств, продолжать защиту под угрозой дисциплинарной ответственности – это не требование принудительного труда? Какими этическими нормами оно может быть оправдано?

Во-вторых, у адвоката нет гарантированной зарплаты, гонорар – единственный источник его доходов (нечастые исключения лишь подтверждают это общее правило). Поэтому неоплата доверителем работы адвоката, особенно длительная и существенная, ставит его не только в трудную жизненную ситуацию, но и в зависимое, унизительное положение попрошайки перед недобросовестным доверителем. Представляется, что высокий статус адвоката как независимого профессионального советника несовместим с таким унизительным положением. Оберегать в любой ситуации свое достоинство – человеческое и профессиональное – прямое требование профессиональной этики адвоката, разве не так?

В-третьих, в современных российских реалиях даже одна стадия производства по уголовному делу вполне может длиться многие месяцы и даже годы, а работа защитника, если делать ее на совесть, велика и тяжела. Может ли адвокат, в течение длительного времени не получающий плату за такую работу, исполнять свои профессиональные обязанности перед доверителем так, как этого требуют закон и Кодекс профессиональной этики: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно? Или он в этой ситуации будет вынужден минимизировать работу с таким доверителем и искать оплачиваемые альтернативы, чтобы иметь возможность удовлетворить свои жизненные потребности, исполнять обязанности по содержанию семьи и адвокатской корпорации? А если он поступит так, разве это не будет против правил профессии? Так зачем же загонять адвоката в тупик?

Наконец, в-четвертых: нет и не может быть таких правил профессиональной этики, которые вынуждали бы адвоката «восходить на эшафот» и испытывать лишения из-за недобросовестности доверителя. Образ «адвоката-самурая» романтичен, но, как представляется, в рассматриваемом аспекте неприменим. Адвокат – высокий и независимый профессионал. Во всяком случае – таковы ожидания общества и закона по отношению к нему. И он должен иметь возможность приносить пользу именно в этом своем качестве, а не в качестве жертвы чьих-то недобросовестности и иждивенчества. Совершенно очевидно, что для этого он должен получать достойное вознаграждение за свой труд. При работе по соглашению – то вознаграждение, которое доверитель обязался выплатить. А проявить жертвенность, мужество и даже героизм в профессии адвокат сможет там и тогда, где и когда это будет действительно необходимо. И сделает это по зову совести, благородства и достоинства, а не под страхом дисциплинарного наказания.

Полагаю, именно такой подход полностью отвечает как цивилистическим, так и профессионально-этическим основам отношений адвоката и доверителя, в том числе при защите по уголовным делам. Однако для того, чтобы он мог реализоваться в конкретном деле, от адвоката тоже требуется профессионализм. Прежде всего, его профессионализм должен проявиться в проактивности. Нужно постараться как можно больше узнать о новом доверителе и согласовать с ним такую форму оплаты, которая максимально защитит от риска неоплаты (желательно – авансовую). Понятно, что и то и другое практически возможно не всегда, но стремиться к этому нужно, и ничего зазорного (неэтичного) в этом стремлении нет. Кроме того, письменное соглашение об оказании юридической помощи должно предусматривать не только размер, сроки и способ выплаты гонорара, но и детализированный алгоритм действий адвоката в случае неоплаты, сроки и последствия каждого из таких действий. Завершающей частью этого алгоритма вполне может стать условие соглашения, согласно которому неисполнение доверителем его платежных обязательств, продолжающееся после совершения адвокатом всех предупредительно-информационных действий и по истечении согласованного сторонами срока, означает отказ доверителя от соглашения. Иными словами, его одностороннее расторжение доверителем. Обо всем этом, разумеется, следует договориться «на берегу» и обязательно в исчерпывающе ясных письменных формулировках. А в случае заключения соглашения в пользу третьего лица нужно предусмотреть и особое условие о том, что специального согласия получателя юридической помощи на расторжение доверителем соглашения в такой ситуации не требуется. Такая – изначально созданная и письменно закрепленная – договорная конструкция обеспечит адвокату необходимую защиту, а доверителю – необходимую ответственность.

Хотелось бы быть правильно понятым, поэтому подчеркну: все вышесказанное ни в коей мере не исключает, напротив – предполагает, что добросовестный адвокат и добросовестный доверитель, попавший в трудную финансовую ситуацию, по-прежнему нужны друг другу. А значит – они могут договориться о взаимоприемлемом урегулировании возникших сложностей с выплатой вознаграждения адвоката. Именно так и происходит в большинстве случаев, когда доверитель ведет себя с адвокатом честно. Более того, никто не может ограничить адвоката в праве защищать без оплаты. Эта благородная вековая традиция адвокатуры жива и сейчас, но реализуется она адвокатами исключительно добровольно и индивидуально.

Вместе с тем адвокат не должен становиться заложником недобросовестности доверителя, злоупотреблений с его стороны, равно как и заложником корпоративного ханжества. Просто адвокату нужно самому обо всем профессионально позаботиться и сделать это наилучшим образом, соблюдая баланс интересов и ценностей. Тогда не будет и оснований упрекать его в неэтичном поведении.

Рассказать:
Другие мнения
Павлов Марк
Павлов Марк
Член Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Санкт-Петербурга
Недопустимая «мера воздействия»
Профессиональная этика
Суд отстранил защитника от участия в деле за возражения против действий председательствующего
25 ноября 2022
Горячев Дмитрий
Горячев Дмитрий
Адвокат АП Хабаровского края, КА «Рубикон»
В адвокатской деятельности «мелочей» нет
Адвокатская деятельность
Коллизия норм НК и Закона об адвокатуре требует устранения
08 ноября 2022
Широян Ваграм
Широян Ваграм
Член Совета, председатель Комиссии по защите прав адвокатов АП г. Севастополя  
Дисциплинарная ответственность адвоката в аспекте определения формы вины
Профессиональная этика
Из чего исходит совет палаты при избрании меры ответственности?
07 ноября 2022
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области
Чтобы жалоба была «процессуально корректной»
Методика адвокатской деятельности
Простой перенос речи на бумагу еще не делает ее процессуальным документом
27 октября 2022
Трубецкой Никита
Трубецкой Никита
Вице-президент АП Ставропольского края
Отложить нельзя участвовать
Профессиональная этика
Примеры дисциплинарных дел, связанных с назначением адвоката для участия в неотложных процессуальных действиях
25 октября 2022
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, адвокат АП Московской области, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», медиатор, доцент Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н.
Опрос лиц с их согласия нуждается в легитимизации
Адвокатская деятельность
Это поможет снизить число претензий и будет способствовать защите от вмешательства в нашу профессиональную деятельность
18 октября 2022
Яндекс.Метрика