Верховный Суд РФ опубликовал Определение СКЭС от 7 ноября 2025 г. № 301-ЭС25-1489 по делу № А17-1139/2024, в котором поддержал доводы Генпрокуратуры о необходимости возвращения акций Ивановского завода тяжелого станкостроения (далее – ИЗТС) в собственность государства.
Данное определение стало значимым судебным актом. Оно демонстрирует формирование новой судебной доктрины о соотношении исковой давности и публичных интересов, особенно в делах о приватизации стратегически важных объектов.
Суть спора сводилась к тому, что приватизация ИЗТС в начале 1990-х гг. ХХ в. была проведена с нарушением федерального законодательства и без согласования с государством как собственником предприятия. Прокуратура, установив эти нарушения по итогам проверки, потребовала вернуть акции в федеральную собственность. Суды апелляционной и кассационной инстанций отказали в удовлетворении исковых требований, сославшись среди прочего на истечение срока исковой давности: по их мнению, государство должно было узнать об утрате владения имуществом еще при регистрации акционерного общества – в 1996 г.
Верховный Суд, в свою очередь, разъяснил, что ключевым фактором является не дата перепродажи акций или акционирования предприятия, а публичная цель иска – восстановление государственного контроля над объектом, деятельность которого связана с оборонной промышленностью и обеспечением национальной безопасности. В этих условиях исковая давность не может служить препятствием для защиты публичного интереса, поскольку ее формальное применение фактически легализовало бы незаконное выбытие госимущества.
Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от 31 октября 2024 г. № 49-П, Верховный Суд подчеркнул: требование о применении исковой давности не является абсолютным. Исключения допустимы, если того требуют защита прав и свобод, обеспечение справедливости, равенства и баланса публичных и частных интересов. Эти принципы не позволяют лицам, извлекшим выгоду из нарушений, использовать исковую давность как механизм легализации противоправного поведения.
Верховный Суд отдельно отметил, что момент, когда публично-правовое образование узнало или должно было узнать о нарушении его прав, определяется судом с учетом обстоятельств конкретного дела. Этот момент не обязан совпадать с датой приватизации или госрегистрации АО. В ряде случаев нарушения выявляются только после специальных проверок, и именно их завершение может служить точкой отсчета. Аналогичную позицию ранее приводил КС в определениях от 14 апреля 2025 г. № 913-О и № 914-О, где также указывалось на недопустимость использования исковой давности как инструмента для закрепления последствий незаконной приватизации.
Таким образом, позиция ВС логично вписывается в текущую тенденцию усиления защиты публичных интересов в стратегически чувствительных сферах. Государство стремится пресечь схемы, приводившие к утрате контроля над предприятиями оборонно-промышленного комплекса, и блокировать попытки закрепить последствия приватизационных нарушений посредством ссылок на истечение срока давности.
Кроме того, Верховный Суд подчеркнул важность учета публичных интересов при применении норм гражданского законодательства. Когда речь идет о стратегически важных объектах – таких, в частности, как предприятия, связанные с оборонной промышленностью, – суды должны учитывать не только частные права, но и общественные интересы. Это может существенно повлиять на правоприменительную практику в отношении приватизации и возвращения государственных активов.
Определение № 301-ЭС25-1489 также открывает новые подходы к применению исковой давности в делах, где нарушаются не только частные, но и публичные интересы. Верховный Суд подтвердил, что в защите национальных интересов и безопасности государства исковая давность не может препятствовать восстановлению справедливости, даже если прошло значительное время. Это подчеркивает, что в отдельных делах госинтересы имеют высший приоритет и такие дела требуют отдельного подхода в правоприменении.
Рассматриваемое определение усиливает защиту государственных интересов и способствует лучшему пониманию роли исковой давности в различных юридических контекстах и сферах правоприменения. Судебное разбирательство по делу ИЗТС показало важность для государства сохранения контроля над стратегически важными объектами и защиты интересов нации от незаконных действий частных лиц.
Данным определением ВС не только вернул конкретный актив государству, но и сформировал новую правовую реальность, в которой приоритет публичного интереса способен ограничить применение института исковой давности. При этом правоприменителю предстоит выработать подход, позволяющий учитывать как потребность государства в защите стратегических активов, так и необходимость сохранения стабильности гражданского оборота и доверия участников рынка к неизменности имущественных прав.
