С интересом прочел в «АГ» заметку адвоката Дениса Панова «Адвокатский запрос как инструмент ограничения прав адвоката?» и хочу высказать свое мнение по затронутой автором проблеме.
Автор отметил, что поводом к написанию заметки стала публикация в «АГ» на тему «Минюст обратил внимание на несоответствие некоторых адвокатских запросов закону». Как отмечалось в письме Минюста, в ведомстве и его территориальных органах, а также иных органах государственной власти участились случаи поступления адвокатских запросов, содержащих вопросы правового или неправового характера, а также истребования адвокатами толкований правовых норм.
Полностью поддерживаю мнение Дениса Панова, тем более что постоянно вынужден узнавать о трактовке законов со стороны органов власти для оказания доверителям квалифицированной юридической помощи. Именно используя то, как ведомственными предписаниями истолкованы законодательные нормы, мне удалось защитить доверителей от многомиллионных убытков и штрафов, выиграть несколько судебных процессов и даже предотвратить возбуждение уголовного дела в отношении одного из руководителей коммерческой организации.
На мой взгляд, в упомянутом письме не учтено, что законодательством РФ министерствам и ведомствам вменена обязанность давать разъяснения по вопросам применения законодательства в подведомственных им областях по запросам граждан и организаций, что фактически является толкованием профильного для них законодательства, и данное ими толкование определяет порядок соответствующих правоотношений.
Такое право ведомственного толкования, согласно ст. 21 НК РФ, предоставлено, в частности, Минфину и ФНС, а также финансовым органам субъектов РФ, муниципальных образований и федеральной территории «Сириус»; Минтруду дано право разъяснять законодательство о труде (п. 5.16 Положения о Министерстве труда и социальной защиты РФ), а также пенсионные вопросы; Минкульту – давать разъяснения по целому ряду вопросов, связанных с возрастными ограничениями на просмотр фильмов, чтение книг и т.п., с порядком использования объектов изобразительного искусства в рамках законодательства об интеллектуальной собственности; по охране памятников культуры; по вопросам, связанным с квалификационными требованиями к педагогическим работникам, преподающим изобразительное искусство, музыку и другие дисциплины в области культуры, а также по вопросам, связанным с порядком проведения историко-культурных исследований и т.д. (на что указано в различных законах). Минэкономики предоставлено право разъяснять вопросы, касающиеся документации и порядка проведения торгов.
Список можно продолжить по каждому министерству и ведомству, даже ФСБ наделена таким правом – это предусмотрено в ст. 6 Федерального закона от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности». При этом в самих этих законах и постановлениях указано на право организаций и граждан запрашивать необходимые разъяснения у данных ведомств о порядке применения соответствующего законодательства.
Ни адвокат, ни следователь, ни судья, в производстве которого много разнообразных и разноплановых дел (а временные ресурсы, как правило, ограничены), не могут самостоятельно и детально отследить все толкования, а также изменения толкования законодательства, сделанные каждым из министерств и ведомств, как во времени, так и применительно к различным случаям. Причем толкования в конкретный период времени при рассмотрении споров как хозяйствующих субъектов между собой, так и граждан с государственными органами или хозяйствующими субъектами носят определяющий характер, и нередко именно несоблюдение ведомственного толкования законодательства ложится в основание обвинения фигурантов уголовных дел, а также административного преследования. Примеров тому масса – достаточно открыть правовую базу по рассмотрению административных дел арбитражными судами и судами общей юрисдикции.
В заключение добавлю, что адвокат делает запрос в интересах доверителя – организации или гражданина, при этом право получения (как адвокатом, так и его доверителем) такого разъяснения прямо закреплено в соответствующих нормативных правовых актах. Полагаю, что лишать адвокатов права на получение разъяснения действующего ведомственного толкования законодательства нельзя, ведь главная задача адвоката – помочь суду и другим органам вынести справедливое решение в отношении доверителя, а этой задаче корреспондируют право и одновременно обязанность адвоката донести до суда подтверждение правомерного поведения доверителя, подкрепив это убедительными доказательствами, одним из которых является выполнение законов так, как его трактуют соответствующие органы власти.
