Важное напоминание о необходимости содержательного подхода к продлению мер пресечения и учета публичных интересов содержится в постановлении1 суда по делу, в котором я выступал защитником обвиняемого И. Суд изменил меру пресечения с домашнего ареста на запрет определенных действий, признав приоритет общественной пользы над формальными доводами следствия.
Согласно материалам дела в производстве Третьего отдела по расследованию особо важных дел СУ СКР по Республике Татарстан находилось уголовное дело, возбужденное по ч. 2 ст. 109 УК РФ по факту гибели малолетнего ребенка в результате нападения 28 ноября 2025 г. безнадзорных собак. В качестве обвиняемых были привлечены сотрудники приюта для животных, в том числе администратор И., отвечавший за отлов безнадзорных животных. 4 декабря 2025 г. в отношении И. была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. В марте 2026 г. следователь обратился в суд с ходатайством о продлении И. меры пресечения.
Совместно с коллегой – адвокатом Ильясом Гизатуллиным – мы представили в суд письменные возражения. Ключевым аргументом защиты – помимо указания на отсутствие намерений обвиняемого скрываться или оказывать давление на свидетелей – стала ссылка на публичные интересы и исключительную социальную значимость трудовой деятельности подзащитного. В возражениях мы отмечали, что И. является единственным сотрудником приюта, осуществляющим отлов безнадзорных собак на территории муниципального района площадью более 1400 кв. км. С момента его задержания в приют поступили более 67 заявок на отлов, которые не могли быть выполнены. Дальнейшая изоляция И. создавала риск увеличения популяции бездомных животных, что, в свою очередь, угрожало санитарно-эпидемиологическому благополучию населения.
В обоснование своей позиции мы также ссылались на поведение обвиняемого: после событий 28 ноября 2025 г. И. не пытался скрыться – напротив, он добровольно являлся к следователю по первому требованию и передал следствию свои рабочие инструменты.
Суд прислушался к этим доводам защиты и несмотря на тяжесть предъявленного подзащитному обвинения и широкий общественный резонанс дела отказал в удовлетворении ходатайства следователя.
Суд указал, в частности, что на момент рассмотрения вопроса о продлении И. домашнего ареста обстоятельства, послужившие основанием для избрания данной меры пресечения, претерпели существенные изменения. Следствием был выполнен значительный объем работы: допрошены свидетели, получены заключения экспертиз. В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу, что риск воздействия обвиняемого на участников процесса или уничтожения доказательств существенно снизился, поскольку основные доказательства по делу собраны.
Особого внимания заслуживает позиция суда относительно личности и рода деятельности обвиняемого. Суд принял во внимание доводы защиты о необходимости участия И. в жизнеобеспечении приюта для животных, где содержится большое количество особей, и согласился с тем, что цели уголовного судопроизводства на данном этапе могут быть достигнуты путем применения более мягкой меры пресечения.
В итоге суд изменил меру пресечения на запрет определенных действий, установив ряд ограничений, но при этом предусмотрел исключения для осуществления И. трудовой деятельности. Этим же решением подзащитному было разрешено покидать жилище в дневное время для работы в приюте, а при условии уведомления контролирующего органа – также и в ночное время.
На мой взгляд, данное решение имеет важное значение для правоприменительной практики, так как демонстрирует, что при продлении меры пресечения суд прислушался к аргументам защиты. Зачастую нахождение лица под домашним арестом становится автоматическим продолжением ранее избранной меры без учета динамики расследования и изменившихся обстоятельств. В рассмотренном случае суд не просто констатировал наличие у подзащитного непогашенной тяжести обвинения, но и проанализировал, насколько реальны риски, заявленные следствием, после выполнения основного массива следственных действий.
Кроме того, судебный акт содержит четкий посыл о необходимости соблюдения баланса между интересами правосудия и конституционно значимыми публичными интересами. Невозможность выполнения социально значимых функций организацией, обеспечивающей санитарную безопасность населения района, расценена судом как обстоятельство, требующее соразмерности ограничений. Это подтверждает, что при рассмотрении ходатайств о продлении строгих мер пресечения суды должны руководствоваться не только формальными критериями ст. 97 и 99 УПК РФ, но и оценивать реальное влияние изоляции подозреваемых, обвиняемых на защищаемые законом общественные блага.
В заключение добавлю, что отказ в продлении домашнего ареста стал закономерным следствием активной позиции защиты и готовности суда содержательно оценивать доводы о необходимости участия обвиняемого в социально ориентированной трудовой деятельности.
1 Постановление Ново-Савиновского районного суда г. Казани от 19 марта 2026 г. по делу № 3/12-16/2026.
