×

Суд «вкусил плоды отравленного дерева»

Об истоках конфликта адвоката с судебным приставом, повлекшего уголовное преследование Лидии Голодович
Тонков Евгений
Тонков Евгений
Председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Ленинградской области, доцент СЗИУ РАНХиГС, к.ю.н.

Ленинградский областной суд изготовил апелляционное постановление, которым был оставлен в силе обвинительный приговор в отношении адвоката АП Ленинградской области Лидии Голодович. Ранее Фрунзенский районный суд г. Санкт-Петербурга признал ее виновной в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» УК РФ, и назначил штраф в 200 тыс. руб.

Как ранее писала «АГ», в июле 2018 г. Лидия Голодович была задержана в Невском районном суде г. Санкт-Петербурга после попытки добиться пропуска на заседание свидетеля по гражданскому делу, в котором адвокат представляла одну из сторон. Судебные приставы, руководствуясь Правилами поведения граждан в здании суда, отказались пропустить молодого человека, поскольку он был в укороченных брюках, которые приставы посчитали шортами. Чтобы получить разрешение на пропуск свидетеля, адвокат направилась в приемную председателя суда, где секретарь нажала тревожную кнопку. В итоге Лидию Голодович вывели в наручниках и доставили в отдел полиции.

Читайте также
Изготовлено мотивированное постановление апелляции по делу адвоката Лидии Голодович
Ленинградский областной суд, в частности, указал, что неточности в показаниях потерпевших и свидетелей не содержат противоречий, которые могли бы существенно повлиять на установление фактических обстоятельств совершенных адвокатом преступлений
10 ноября 2023 Новости

Напомню, что стиль одежды для прохода в здания судов на территории РФ до сих пор на нормативном уровне не утвержден.

Лингвистическая экспертиза может прийти к выводу, что означенные правила Невского суда не предоставляли возможность провести дифференциацию между шортами, бриджами и брюками. Как представляется, автору правил следовало бы указать длину, от которой – вы, конечно, помните великолепную улыбку Андрея Миронова, – «Легким движением руки брюки превращаются… превращаются брюки… В элегантные шорты!».

Женщины беспрепятственно проходят в суды в коротких юбках, а также шортах и других вариантах брюк, в связи с чем усматривается дискриминация мужчин в Невском суде – о разнообразных стилях брюк и законе формальной логики апелляционная инстанция очевидно не задумалась. Председателю суда – автору правил, содержащих классификацию запрещенных в суде стилей одежды, – на мой взгляд, необходимо было задать вопрос о телеологическом значении его правил. Если он запретил в суде шорты, то должен был указать дефиницию этого стиля, пояснить, почему такой жесткий запрет носит гендерно дискриминационный характер – разрешает женщинам входить в суд в очень коротких шортах, а на мужчин налагает дополнительные требования.

Суд второй инстанции отказался исследовать по существу доводы апелляционных жалоб стороны защиты. Аргументы адвокатов подробно перечислены в апелляционном постановлении, но в мотивировочной части судебного акта применены стандартные шаблоны с обтекаемыми формулировками. Использованные судьей фрагменты текста «кочуют» из документа в документ и демонстрируют игнорирование доказательств защиты.

В публикациях уже отражено существо постановления, из которого явствует желание суда поддержать честь своей корпорации. Наряду с процессуальными и материальными нарушениями, по которым участвующие в деле адвокаты уже компетентно высказались, я считаю возможным обратить внимание на одно важное обстоятельство.

Комиссия по защите профессиональных прав адвокатов АП ЛО занималась анализом фактов этого дела с момента задержания Лидии Голодович. Странное поведение пристава, не допустившего свидетеля в здание суда, а затем проявившего агрессию по отношению к адвокату, полагаю, требовало большего внимания к его персоне.

В действиях по «авторской» реализации приставом Правил поведения граждан в здании суда усматривается феномен «плодов отравленного дерева», который концептуально связан с недопустимостью доказательств и аргументов по причине порочности их источников. Доказательства, производные от незаконно полученных сведений, не могут служить надлежащим обоснованием, ибо «плоды отравленного дерева» тоже ядовиты. В этой драматической истории «отравление дерева» происходило постепенно, при этом совпали несколько важных тенденций:

  • нежелание ряда председателей судов принимать граждан, их стремление дистанцироваться от человеческих проблем. В некоторых судах (например, в Ломоносовском районном суде Ленинградской области) ограничили даже прием заявлений, жалоб, ходатайств – по полдня дважды в неделю;
  • судебные приставы полагают, что могут расширительно толковать основания недопуска граждан в здание суда. Иррациональность и медлительность проверок на входах стали «визитной карточкой» некоторых судов. Например, на протяжении нескольких лет при входе в Санкт-Петербургский городской суд утром возникали длинные очереди, приставы запрещали проносить любые жидкости в любых сосудах, – складывалось впечатление, что тем самым они стремились повысить оборот кафе, расположенного в здании суда. Много скандалов и унижений довелось пережить людям, пока это требование было смягчено;
  • вероятно, мнение пристава о форме одежды в суде могло также быть обусловлено религиозными и национальными аспектами, о которых известно из опыта некоторых республик. Например, я недавно летал в Дагестан, и коллеги рекомендовали исключить шорты и бриджи из своего гардероба – даже для прогулок по городу в жару;
  • напомню, что в день, когда была задержана Лидия Голодович (10 июля 2018 г.), было чрезвычайно жарко, кондиционеры в суде не работали, в связи с чем ношение укороченных брюк свидетелем по гражданскому делу могло показаться неуместным только приставам, стоящим на входе в плотном черном обмундировании.

В апелляционном постановлении указано следующее: «Что касается доводов стороны защиты об отсутствии служебной проверки в отношении ˂…˃ а также что руководство ˂…˃ не сохранило записи с камер видеонаблюдения данного суда, что председатель ˂…˃ суда установил незаконные правила поведения в суде, на что указано в апелляционных жалобах защиты, на выводы суда относительно виновности осужденной в инкриминируемых ей деяниях не влияет, поскольку судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ».

Удивительные, на мой взгляд, аргументы приведены: председатель суда не предоставил следствию записи с камер видеонаблюдения и не принял мер по сохранению записей потасовки, не явился для допроса в суд, служебная проверка по факту недопуска свидетеля в суд и ложного вызова охраны не была проведена, законность Правил поведения граждан в здании суда не получила оценки, но все это «на выводы относительно виновности осужденной ˂…˃ не влияет», потому что УПК содержит норму о пределах судебного разбирательства!

«Кроме того, суд обоснованно указал в приговоре, что заключение служебной проверки в отношении ФИО11 не является доказательством по уголовному делу в силу требований Уголовно-процессуального закона РФ, получено не в ходе доследственной проверки, не в рамках расследования уголовного дела, а является производным от объяснений лиц», – отмечается в апелляционном постановлении. Здесь стоит отметить ошибку судьи: доказательствами являются все документы, исследованные в судебном следствии, в том числе заключение служебной проверки. Непосредственно в суде сторона защиты вправе представлять новые документы, в том числе не заявленные в ходе доследственной проверки и предварительного следствия.

Еще одна цитата: «Отсутствие часов приема у председателя суда на постоянной основе и неприемный день у начальников отделов по обеспечению судопроизводств в ˂…˃ суде ˂…˃ как правильно указал суд первой инстанции, не свидетельствуют о каком-либо ограничении прав граждан и о невозможности рассмотрения вопроса о допуске в суд лица в шортах председателем суда либо председательствующим по делу судьей. С указанным выводом суда соглашается суд апелляционной инстанции».

В рассматриваемом случае именно это повлияло на обоснованное возмущение адвоката. Добросовестному председателю, как представляется, нужно было выслушать Лидию Голодович и урегулировать спор – разрешить допуск свидетеля в суд либо направить адвоката к начальнику отдела обеспечения гражданского судопроизводства или к судье, указания которых были бы достаточными для пристава.

По моему мнению, весь конфликт и связанное с ним пятилетнее уголовное преследование адвоката были вызваны незаконным недопуском свидетеля в здание суда. Именно этот факт можно обозначить ab ovo – с него началась активная интоксикация «плодов отравленного дерева». По воле суда незаконность действий пристава/приставов так и не стала предметом рассмотрения «в соответствии с положениями ч. 1 ст. 252 УПК РФ».

Проверив правила поведения во многих российских судах, я лишь в нескольких нашел запрет на «шорты», но нигде не запрещены «бриджи». Необходимо вспомнить первый закон формальной логики – «закон тождества», указывающий на возможность сравнения только тождественных предметов: если правилами запрещены «шорты», то запрещены именно они, а не другие модели брюк. Но «бриджи» – это не «шорты»; из запрета проходить в суд в «шортах» нельзя вывести запрет проходить в суд в «бриджах»!

Напомню, что утвердивший указанные правила председатель Невского районного суда закончил военное учебное заведение и, до того как возглавить Невский суд, служил в военных судах. Из этого обстоятельства очевидно следует, что он должен внятно различать разнообразные формы одежды, и, запретив только «одежду пляжного вида» и «шорты», он имплицитно разрешил все остальное: «блэк тай», «кэжуал», «джинсы», «бриджи» и т.п. В ходе предварительного и судебного следствия не установлено, что председатель суда давал приставам официальное расширительное толкование, что под «одеждой пляжного вида» и «шортами» следует понимать еще «чиносы», «слаксы», «бриджи», «карго», «джоггеры», «скинни» и «каррот». Нет, это пристав (один или с коллегой) на свое усмотрение оценил длину брюк свидетеля и принял решение не допускать его в суд.

Именно здесь, как представляется, «корень отравленного дерева». Материалами дела установлено, что длина штанин брюк свидетеля была такова, что закрывала колени. Из этого прямо следует, что такие брюки нельзя отнести к стилю «шорты», а с учетом имеющихся у защитников фотографий свидетеля утверждаю, что это были «бриджи».

Судом также не дана оценка осведомленности пристава о разных стилях мужской одежды: если для него все брюки, из-под которых видны носки и щиколотки (латеральные лодыжки), – это шорты, то необходимо проверить его на профпригодность для осуществления «боди-контроля». Если в правилах отсутствует запрет на проход в суд в одежде «килт», следует ли из этого разрешение на килт в здании суда?

В бриджах колени закрыты – это очевидный формальный признак, имеющий юридическое значение в этом деле. Даже если свидетель назвал свои брюки шортами, фактически (и юридически) это были не шорты. В таком случае уместно получить заключение специалиста, имеющего специальные познания в данной области человеческой деятельности. Наука об одежде включает не только «текстильные исследования», но и правила делового этикета, взаимосвязь культурных традиций этноса (северо-запад России), влияние погоды на форму одежды (в некоторых странах бриджи являются частью официальной униформы), восприятие людьми с высшим юридическим образованием разнообразных стилей мужских брюк.     

В летнее время мы нередко наблюдаем людей в шортах в российских судах (курьер с документами для канцелярии, разносчик пиццы, не говоря уже о девушках и женщинах с голыми коленями) – их пропускают в здания судов, на них не надевают наручники и не доставляют в отдел полиции. Считаю, что если уж вводить ограничения на «шорты», то во всех судах и для всех, а не только для мужчин в Невском районном суде.

В заключение добавлю, что при изложенных обстоятельствах незаконности недопуска свидетеля в здание суда, сомнительности установленных правил «дресс-кода» все «плоды», выросшие из «отравленного дерева», в том числе комментируемое апелляционное постановление, требуют критического анализа, и не только в уголовно-процессуальном дискурсе.

Рассказать:
Другие мнения
Демидов Эдуард
Демидов Эдуард
Адвокат АП г. Москвы, председатель Московской коллегии адвокатов «Юнион»
«Кнопка вежливости»
Адвокатура, государство, общество
Почему, находясь в суде, стоит перевести телефон в беззвучный режим
14 июня 2024
Бушманов Игорь
Бушманов Игорь
Почетный адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» (г. Москва), член Общественного Совета при Министерстве культуры РФ
Ценный актив адвокатской деятельности
Адвокатура, государство, общество
Алгоритм взаимоотношений адвоката со СМИ
31 мая 2024
Хмыров Ростислав
Хмыров Ростислав
Вице-президент АП Краснодарского края, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Краснодарского края, член Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, председатель КА «Хмыров, Валявский и партнеры», к.ю.н.
Немаловажный аспект
Адвокатура, государство, общество
Одна из проблем, препятствующая активному вовлечению адвокатов в работу по оказанию БЮП, и пути ее решения
31 мая 2024
Авакян Елена
Авакян Елена
Вице-президент ФПА РФ, член Совета ФПА РФ
Адвокатура достойна быть первой
Правовые вопросы статуса адвоката
Предложение о корпоративном регулировании информационной безопасности в деятельности адвокатов кажется разумным
14 мая 2024
Зайцев Владимир
Зайцев Владимир
Адвокат АП Алтайского края, председатель Первой коллегии адвокатов Алтайского края
Риски адвоката в условиях цифровизации
Правовые вопросы статуса адвоката
Необходима единая политика информационной безопасности
14 мая 2024
Бушманов Игорь
Бушманов Игорь
Почетный адвокат АП Московской области, управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» (г. Москва), член Общественного Совета при Министерстве культуры РФ
Заключение эксперта на страже защиты
Правовые вопросы статуса адвоката
Процедура получения защитником заключения специалиста не урегулирована в УПК должным образом
26 апреля 2024
Яндекс.Метрика