×
Бушманов Игорь
Бушманов Игорь
Управляющий партнер АБ «АВЕКС ЮСТ» 

У судей, как и у каждого из нас, может появиться необходимость обращения в суд для защиты своих прав. Но позволяет ли статус судьи подавать подобные иски, в том числе в региональный суд, в котором он исполняет свои обязанности?

До последнего времени данная проблематика никем и нигде не обсуждалась, несмотря на то, что периодически подобные ситуации возникали.

Не так давно председатель Совета судей РФ Виктор Момотов официально высказался по поводу участия судей в судебных делах личного характера, порекомендовав коллегам реже обращаться с исками в защиту своих прав, поскольку это «ставит судебную систему в двусмысленное положение» и привносит в судейское сообщество «атмосферу конфликтности и разобщенности».

Действительно, судьи являются представителями публичной судебной власти, судебного сообщества, что, несомненно, дает им безусловную «фору» в любом судебном процессе с их участием. При этом такие дела могут «бросить тень» не только на конкретного судью-истца, но и на декларируемую независимость всей судебной власти. Атмосфера и без того низкого доверия граждан к судебной системе в целом может получить еще аргумент со всеми вытекающими последствиями.

Недавним ярким примером использования судьей служебного положения при подаче иска в собственных интересах стало инициированное в Саратове в марте этого года гражданское дело по иску действующего там первого заместителя председателя областного суда Виктора Журавлёва. Судья подал иск к главному редактору ИА «Взгляд-инфо» Николаю Лыкову и издательству о защите чести, достоинства и деловой репутации после публикации нескольких материалов, в которых судейский работник узнал себя, хотя никакие личные данные в текстах не упоминались.

Дело привлекло внимание местной и центральной прессы и всполошило профессиональную и гражданскую общественность, потребовавшую более пристального внимания к данной проблематике. Видимо, именно эта неординарная ситуация стала поводом для приведенных рекомендаций Виктора Момотова.

«Саратовский иск» в своем роде уникален. Аналогов ему в российской юриспруденции я не нашел, и, надеюсь, больше подобных «судейских» дел не появится. В споре, инициатором которого выступил не просто рядовой судья, а фактически второе лицо в судебной иерархии крупного региона, проявились, по моему мнению, многие изъяны российской судебной системы: ее закрытость, архаичность, непримиримость к критике отдельных членов судейского сообщества, клановость, корпоративная солидарность в худшем понимании этого термина, боязнь публичности.

Любой гражданин РФ в соответствии со ст. 23 Конституции РФ имеет право отстаивать свои честь и достоинство. Иски такого рода, поданные, например, государственными чиновниками, встречаются и у нас, и за рубежом. Однако, по моему мнению, в случае, когда речь идет о судье (особенно судье – руководителе уровня областного звена судебной системы), они должны быть убедительно обоснованы и составлять исключение.

Судья как публичное лицо должен тщательно следить за своей репутацией и избегать всего, что могло бы умалить не только его авторитет, но и авторитет всей судебной власти. Мне видится, что в рассматриваемом случае истец (он же судья-руководитель) абсолютно не следовал этой аксиоме.

ЕСПЧ, к мнению которого пока периодически прислушивается Верховный Суд РФ, в частности, в Постановлении по делу «Федченко (Fedchenko) против Российской Федерации» от 11 февраля 2010 г. уже высказывал позицию, что пределы критики в отношении государственных служащих могут быть шире, чем в отношении частных лиц, так как это представляет общественный интерес. Это же касается, в частности, функционирования и независимости системы правосудия, которая для успешного выполнения своего предназначения должна пользоваться заслуженным непререкаемым доверием в обществе.

Саратовский судья Журавлёв, как и любой российский судья, соглашаясь занять судейскую должность, тем более – руководящую, должен был осознавать, что может быть подвергнут критике, в том числе в СМИ, и отнестись к этому спокойно. Однако представитель саратовской юстиции не только подал иск, но и потребовал от автора и информационного агентства астрономической по саратовским меркам компенсации, сумма которой сопоставима с годовым заработком на посту судьи.

Учитывая статус истца и обстоятельства заявленного им иска, я – как гражданин и адвокат – расцениваю обращение с подобным иском, прежде всего, как злоупотребление судебной властью, что недопустимо. Усиливает это мнение ярко выраженное желание истца разрешить спор именно в территориальном суде Саратова. А учитывая возможное последующее рассмотрение дела в апелляционном или кассационном порядке в областном суде, правовая позиции судьи-истца не может не вызвать вопросов и дает обоснованные поводы для сомнений в беспристрастности суда и законности будущих судебных актов. Даже то, что в исковом заявлении требуемое законом указание адреса проживания истца приведено как место расположения саратовского облсуда (?!), уже само по себе говорит о многом.

В любом случае в ситуации, когда иск подается в том же регионе, где судья-истец осуществляет свои полномочия, есть все основания для того, чтобы именно сам истец в самом начале судопроизводства ставил вопрос об изменении территориальной подсудности, что в данном случае, к сожалению, сделано не было.

Но еще больше удивила определенно выраженная позиция регионального областного суда, который на своем официальном сайте в самом начале процесса дал комментарии по делу, выступив фактически в роли профессионального защитника истца. Смысл комментария: принятие и рассмотрение иска Журавлёва районным судом Саратова – законно и обоснованно.

Этот факт, на мой взгляд, сам по себе красноречиво свидетельствует о потенциальной предвзятости и необъективности при рассмотрении дела, если производство по нему продолжится в Саратовской области. Но надо отметить, что под влиянием общественности данное гражданское дело в настоящее время передано в Верховный Суд РФ для определения его дальнейшей подсудности.

На мой взгляд, должностные лица (и прежде всего судьи и представители правоохранительных структур) должны лояльнее относиться к конструктивной критике, воспринимая ее как возможность что-то исправить и скорректировать в своей деятельности. При этом я не призываю терпимо относиться к распространению заведомо ложной информации, но такая информация не так часто появляется в СМИ, тем более если издание дорожит своей репутацией.

Сейчас все больше примеров, когда иски о защите чести и достоинства массово подают должностные лица, сотрудники социальных заведений, в работе которых журналисты или представители общественности обнаружили вопиющие недостатки. Причем чем серьезнее и очевиднее недостатки, тем громче «обиженные» заявляют о попрании их прав.

Конечно, случаи, когда в СМИ появляется недостоверная информация, должны становиться поводом для судебной или правоохранительной проверки по искам и заявлениям заинтересованных лиц. Однако использование системы правосудия в качестве орудия сведения счетов с неугодными журналистами или представителями общественности совершенно недопустимо.

Полагаю, свободе слова, праву высказывать и распространять мнения в СМИ, предавать гласности факты злоупотребления судебной и любой иной властью нельзя воспрепятствовать исками и другими подобными действиями. Журналисты обязаны выявлять пороки в деятельности властных структур и своевременно предавать факты огласке, ибо в этом их задачи, приоритеты и призвание. Тогда, возможно, негативные моменты со временем будут с общей помощью изжиты. Нужно понимать, что сегодня представители прессы остались фактически последней надеждой большинства граждан на справедливость и возможность быть услышанными, когда их права грубо нарушаются должностными лицами. А журналисты должны помнить, что большое доверие общества к ним накладывает на них такую же большую ответственность.

Возвращаясь к ситуации с иском судьи Журавлёва, хочу отметить, что, ознакомившись с его исковым заявлением, я вообще не увидел в нем достоверных данных о том, что публикации ИА «Взгляд-Инфо» содержат утверждения о фактах, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца. Более того, его личные данные и сведения о членах его семьи в публикациях вообще не упоминались. Он «узнал себя» в сатирических заметках, в которых был приведен собирательный образ некого чиновника, занимающегося кумовством и лоббирующего интересы своих родственников.

Немного утрируя, но ситуация сродни той, как если бы на Николая Васильевича Гоголя или Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина подал в суд каждый чиновник, узнавший себя в персонажах «Ревизора» или «Истории одного города».

Как же поступать судьям, когда они усматривают наличие нарушения их личных неимущественных прав? В России с 2005 г. функционирует Общественная коллегия по жалобам на прессу (ОКЖП). И в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации “О средствах массовой информации”» указано, что споры, касающиеся освещения судебной деятельности в СМИ, могут рассматриваться как в суде, так и в ОКЖП. Но в ОКЖП действует правило: если обиженная сторона или, наоборот, ответчик хотят разрешить спор в суде, Коллегия его жалобу рассматривать не будет.

Уверен, если, по мнению судьи, СМИ распространяют о нем недостоверную информацию, то в любой спорной ситуации для начала лучше обратиться в ОКЖП. В этом случае отпадают все сомнения в ангажированности, предвзятости, «защите чести мундира» любой ценой, даже ценой попрания основ правосудия.

В составе Коллегии есть судьи, иные представители профессионального сообщества и различных общественных организаций, в том числе Федеральной палаты адвокатов РФ и Союза журналистов России. И ни одно из этих сообществ не доминирует над остальными.

Если истец – судья Журавлёв отзовет свой иск и направит жалобу в Коллегию, уверен, что она будет рассмотрена объективно. Кроме того, судья в соответствии с Законом о СМИ мог бы воспользоваться правом на ответ, который редакция обязана разместить на своем информационном ресурсе.

Если же иск отозван не будет и дело продолжат рассматривать в различных судебных инстанциях, то ответственность за попранный имидж правосудия полностью ложится на истца-инициатора. И тогда прерогатива оценки последствий, возможно, перейдет уже к положениям Кодекса судебной этики и к компетенции Квалификационной коллегии судей.

Надеюсь, что на новом этапе развития судебной реформы этой проблематике в области судебной этики будет уделено повышенное внимание, даны соответствующие официальные разъяснения и рекомендации о том, как поступать судьям в таких случаях. Надеюсь, что «обиженных» судей, тем более на публикации в СМИ, благодаря которым выявляются многие недостатки судебной системы, вовсе не будет. А конструктивный диалог между «третьей» и «четвертой» властями будет налажен, на благо наших граждан и государства.

Рассказать:
Другие мнения
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Советник ФПА РФ
Запрет комментировать дела распространяется и на председателей судов
Правосудие
Их поспешные суждения влекут отвод всему составу суда
25 Февраля 2020
Тюрина Мария
Тюрина Мария
Адвокат Московской коллегии адвокатов «Центрюрсервис»
«Ахиллесова пята» сплошной кассации
Правосудие
Проблемы исполнения решения суда с введением нового порядка кассационного обжалования
18 Декабря 2019
Решетникова Анжелика
Решетникова Анжелика
Адвокат, партнер АБ «Бишенов и Партнеры»
Апелляционные и кассационные суды общей юрисдикции начали работу
Правосудие
Предложенные меры – первый важный шаг на пути доступа к адекватному правосудию
03 Октября 2019
Ёлкин Сергей
Ёлкин Сергей
Карикатурист
Можно ли поверить «универсальному свидетелю»?
Правосудие
Адвокат Редькин считает, что нет
12 Сентября 2019
Толчеев Михаил
Толчеев Михаил
Вице-президент ФПА РФ, первый вице-президент АП Московской области
Диктует логика
Правосудие
Кто станет оператором рынка юридических услуг?
16 Августа 2019
Вакина Ольга
Вакина Ольга
Адвокат АП г. Москвы, КА «Юрком», Член Центрального совета МОД «Союз пешеходов»
В поисках объективной оценки страданий потерпевшего
Правосудие
Почему оптимален «смешанный» способ расчета компенсации морального вреда
02 Июля 2019