Как стало известно «АГ», 15 июля Верховный Суд Республики Марий Эл оставил без изменения оправдательный приговор мужчине, обвинявшемуся в открытом хищении чужого имущества (документы есть у «АГ»). Защитник оправданного, адвокат КА Республики Марий Эл «Тезис» Руслан Иванов рассказал «АГ» о нюансах уголовного дела.
Возбуждение уголовного дела
В феврале 2025 г. учредитель образовательного учреждения Ш. сдал на ремонт в ООО «О.» ноутбук стоимостью 45 тыс. руб., заплатив за диагностику 3 тыс. руб. В мае директор сервисного центра Ф. сообщил Ш., что в ноутбуке необходимо заменить материнскую плату стоимостью 15 тыс. руб., и, поскольку запчасти нужно заказывать из другой страны, для оперативности попросил перевести деньги ему на карту, что и было сделано. В дальнейшем, учитывая, что ремонт затянулся, Ш. несколько раз обращался за возвратом ноутбука и 15 тыс. руб., однако положительного результата это не принесло.
31 июля 2025 г. Ш. прибыл в офис «О.» и обратился к менеджерам с вопросом о ходе ремонта своего ноутбука. Сотрудники ответили, что не располагают информацией, и посоветовали связаться с директором. После чего Ш. у выхода из офиса взял коробку с многофункциональным устройством и сообщил, что он увезет его к себе в офис и вернет директору, когда тот привезет ему его ноутбук и вернет денежные средства, уплаченные за ремонт. Коробка с МФУ была вывезена Ш. в офис образовательного учреждения.
В тот же день Ф. обратился в полицию с заявлением о грабеже. Впоследствии в отношении Ш. было возбуждено уголовное дело по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Органами предварительного следствия он обвинялся в том, что совершил грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества с угрозой применения насилия, не опасного для жизни и здоровья. Как указало следствие, Ш., находясь в помещении сервисного центра, в целях подавления воли к сопротивлению высказал сотруднику организации М. слова угрозы применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, которую тот воспринял реально. Сломив волю М. к сопротивлению, Ш. открыто похитил МФУ стоимостью 14 тыс. руб., причинив «О.» имущественный ущерб на указанную сумму и моральный вред М.
Доводы защиты
В судебном заседании подсудимый вину не признал, а от дачи показаний отказался. В суде были оглашены его показания, данные в ходе предварительного расследования, из которых следовало, что с предъявленным обвинением он категорически не согласен. На следствии он указывал, что длительное время Ф. не ремонтировал его ноутбук, постоянно при этом выдумывая какие-то предлоги и оправдания. Когда 31 июля Ш. пришел в сервисный центр, ему от мастера стало известно, что никаких запчастей на ремонт не покупалось, поэтому ноутбук лежит в разобранном виде. После этого в порыве эмоций он забрал МФУ, поставив окружающих в известность о своем намерении возвратить его сразу после того, как ему будут возвращены его денежные средства и сам ноутбук. При этом устройство хранилось в офисе Ш. в том виде, в котором он его и забрал, никто им не пользовался. То есть цели получить выгоду от данного имущества у него не было.
Относительно указания обвинением на то, что Ш. высказал угрозы применения насилия к сотруднику сервисного центра, из показаний обвиняемого следовало, что его слова не были направлены на то, чтобы сломить волю М. к сопротивлению. В данном случае это были лишь эмоциональные высказывания, без какого-либо намерения их реального осуществления, что видно по поведению М., который его не испугался, не отходил в сторону, а спокойно облокотился на стол. Кроме этого, в офисе находились другие работники, которые также вели себя спокойно, и данная конфликтная ситуация не выходила за рамки нарушения общественного порядка.
В прениях защитник Ш., адвокат Руслан Иванов, в частности, отмечал, что в ходе судебного следствия установлены обстоятельства, свидетельствующие о невиновности его подзащитного в совершении инкриминируемого ему уголовно наказуемого деяния. Он пояснял, что в связи с длительным и безосновательным удержанием имущества якобы в ремонте Ш. решил воспользоваться своим правом на защиту нарушенных интересов и создание условий в обеспечение возврата своей собственности и уплаченных денежных средств, удерживаемых Ф., предполагая наличие у него права также удержать имущество «О.», в связи с чем он забрал МФУ. При этом Ш. пояснил присутствующим работникам свою цель, а также то, что МФУ будет находиться в его офисе. Указанные слова и пояснения зафиксированы на камеру видеонаблюдения в офисе «О.»; видеозапись была изъята, осмотрена, исследована в суде, отмечал защитник.
Адвокат обращал внимание на следующие обстоятельства: характер правоотношений, пояснения Ш. и его фактические действия (хранение МФУ в офисе организации, а не в личном пользовании и отсутствие распоряжения им), а также его прямое заявление о том, что он вернет устройство после получения ноутбука и возврата денег, – все это однозначно свидетельствует об отсутствии корыстного умысла. Защитник сообщил суду, что действия Ш. по удержанию устройства в определенной степени дали свой результат, так как на следующий день, 1 августа 2025 г., Ф. осуществил возврат 15 тыс. руб., однако ноутбук продолжал находиться в его офисе.
По словам Руслана Иванова, в данном случае отсутствует и такой признак, как наличие существенности вреда для потерпевшего «О.», так как в организации в продаже было множество МФУ, а взятое его подзащитным среди нескольких в свободной продаже устройство, стоившее 14 тыс. руб., не являлось предметом, при отсутствии которого бы наступило приостановление или прекращение деятельности организации, блокировка платежей и расчетов. Защитник просил оправдать Ш. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.
Суд согласился с доводами защиты
Рассмотрев дело, суд первой инстанции расценил показания Ш. как достоверные и взял их в основу приговора, поскольку они согласуются с другими доказательствами, содержащимися в материалах уголовного дела, которые были исследованы в ходе судебного следствия. Так, суд отметил, что показания подсудимого объективно подтверждаются в том числе осмотренной в судебном заседании видеозаписью с камеры видеонаблюдения в помещении офиса «О.».
Суд подчеркнул, что на протяжении всего предварительного следствия Ш. категорически отрицал умысел на хищение МФУ, в том числе и при проведении очной ставки с Ф. Доказательства подтверждают показания подсудимого, в том числе об отсутствии у него умысла на хищение МФУ, об отсутствии у него корыстного мотива, а также указывают на достоверность показаний участников и очевидцев рассматриваемых событий. Как отметил суд, изъятие МФУ было обусловлено желанием Ш. скорейшего возврата ранее сданного им на ремонт ноутбука и денег за его ремонт. При этом подсудимый не использовал устройство по назначению и материально за его счет не обогатился. Сам по себе факт вскрытия коробки, снятия пломб и распечатка одного листа об обратном не свидетельствует, поскольку из показаний свидетеля Г. следует, что он по своей инициативе вскрыл коробку с МФУ, чтобы проверить его комплектность, так как Ш. сообщил, что собирается его приобрести для нужд их образовательного учреждения.
Суд пришел к выводу, что стороной обвинения не представлено доказательств совершения подсудимым хищения МФУ, а также иных составов преступлений, в том числе самоуправства, учитывая, что органом предварительного расследования и стороной обвинения не представлено доказательств причинения существенного вреда «О.», возникшего в результате действий Ш.
Как отмечено в приговоре, по смыслу ст. 161 УК объективную сторону грабежа образуют действия, выразившиеся в открытом изъятии чужого имущества из чужого владения. С субъективной стороны указанное преступление характеризуется прямым умыслом, который выражается в том, что виновный осознает, что он совершает хищение в условиях очевидности.
Со ссылкой на п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» суд указал, что грабеж считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению (например, обратить похищенное имущество в свою пользу или в пользу других лиц, распорядиться им с корыстной целью иным образом). Не образуют состава грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество.
МФУ было возвращено 13 ноября 2025 г. В соответствии с заключением эксперта стоимость данного устройства, с учетом фактического состояния на указанную дату, составляла 11 823 руб. Суд также учел, что устройство было возвращено в исправном рабочем состоянии, о чем свидетельствуют выводы заключения эксперта. За время нахождения МФУ у подсудимого его стоимость снизилась на 2176 руб., что фактически и составляет причиненный «О.» вред от действий подсудимого. По смыслу уголовного закона, существенный вред несет существенные убытки. Вместе с тем представленные бухгалтерские документы «О.» за 2025 г. свидетельствуют об обратном, указал суд.
Он заключил, что обвинение, предъявленное органами предварительного расследования Ш., не нашло своего подтверждения и опровергается исследованными доказательствами. Таким образом, Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл приговором от 7 мая 2026 г. оправдал Ш. по предъявленному обвинению в связи с отсутствием в его деянии состава преступления, признав за ним право на реабилитацию. Суд оставил без рассмотрения исковые требования Ф. в размере 14 тыс. руб., разъяснив право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.
Апелляция оставила в силе оправдательный приговор
Помощник прокурора г. Йошкар-Олы подала апелляционное представление в Верховный Суд Республики Марий Эл, в котором просила отменить оправдательный приговор в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона.
В апелляционном представлении, в частности, указывалось, что являются необоснованными и несоответствующими исследованным в судебном заседании доказательствам выводы суда о том, что действия Ш. не являются уголовно наказуемыми и формально подпадают под административную ответственность, предусмотренную ст. 19.1 КоАП, – самоуправство. Гособвинитель отметила, что вина Ш. установлена совокупностью доказательств: видеозаписью, показаниями очевидцев, потерпевшего М., самого Ш., которыми установлено, что 31 июля 2025 г. оправданный пришел в офис организации, спросил про сданный на ремонт ноутбук, получив ответ о том, что этот вопрос надо согласовать с директором, угрожая М. применением насилия, открыто завладел чужим имуществом, которое увез в офис своей организации.
Приводя заключение эксперта, помощник прокурора указала, что суд первой инстанции не принял во внимание тот факт, что Ш., завладев имуществом, распорядился им по своему усмотрению – хранил в своем офисе, распаковал, распечатал лист бумаги, удостоверившись в исправности устройства. Как указала гособвинитель, доказательств того, что ноутбук оправданного удерживал Ф., нет. Заявлений в полицию, претензий, гражданско-правовых споров относительно недобросовестного исполнения взятых на себя обязательств по ремонту ноутбука не имеется. Кроме того, 15 тыс. руб. переводились не в счет оплаты ремонта ноутбука; сам ноутбук не удерживался, а был оставлен Ш. добровольно в ожидании поступления запчасти, и при обращении Ш. техника была бы незамедлительно возвращена. Оправданный давно сотрудничал с «О.», знал обстановку в офисе, ранее сдавал на ремонт технику. Он мог самостоятельно забрать свой ноутбук, а не новое устройство, выставленное на продажу.
Об отмене оправдательного приговора и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство просили в своих апелляционных жалобах и представители «О.».
Руслан Иванов подал возражения на апелляционные представление и жалобы представителей потерпевшего (документ есть у «АГ»), в которых отметил несостоятельность их доводов и просил оставить законный и обоснованный приговор без изменения. Поскольку защитник не смог участвовать в судебном заседании апелляционного суда, там защиту Ш. по назначению суда осуществляла член АП Республики Марий Эл Альбина Петрова.
Проверив материалы дела, доводы апелляционных представления, жалоб и возражений, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции отметил, что, вопреки доводам гособвинителя и представителей потерпевшего, выводы суда об оправдании Ш. соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основаны на всесторонне проверенных доказательствах, которым дана надлежащая оценка.
Как указала апелляция, первой инстанцией приняты во внимание все представленные доказательства, а не только показания Ш. Приговор постановлен на совокупности исследованных доказательств, убедительный анализ которых приведен в приговоре. Доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб сводятся к иной оценке исследованных судом доказательств, которыми, по мнению гособвинителя и представителей потерпевшего, доказана вина Ш. в совершении грабежа.
Суд апелляционной инстанции подчеркнул, что при оценке исследованных по делу доказательств разъяснения Пленума Верховного Суда РФ судом первой инстанции учтены в полном объеме и им сделан верный вывод, что у оправданного не было умысла на открытое хищение имущества. Также, по мнению апелляции, суд пришел к обоснованному выводу о том, что в действиях Ш. не содержится и иных составов преступлений, поскольку обвинением не представлено доказательств того, что в результате действий Ш. потерпевшему был причинен существенный вред.
В апелляционном определении указано, что доводы прокурора, представителей потерпевшего по существу сводятся не к выявлению фундаментальных нарушений закона, искажающих смысл судебного решения как акта правосудия, а лишь к простой переоценке доказательств, которые судом были исследованы и в их совокупности оценены с соблюдением требований ст. 88 УПК. Веских причин для переоценки исследованных доказательств либо признания их недостаточными для вывода о невиновности Ш. у суда апелляционной инстанции не имеется, отмечено в документе.
Таким образом, Верховный Суд Республики Марий Эл оставил оправдательный приговор в отношении Ш. без изменения, а апелляционные представление, жалобы представителей потерпевшего – без удовлетворения.
Комментарий защитника
Руслан Иванов в комментарии «АГ» отметил, что его задачей, как защитника, в первую очередь было правильно донести истинную первопричину, по которой произошел сам конфликт, и доказать отсутствие как такового корыстного умысла на хищение имущества у его доверителя.
Адвокат пояснил, что после обращения Ф. в полицию на протяжении трех месяцев проводилась доследственная проверка, дважды в отношении Ш. выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 330 УК, которые отменялись надзирающим прокурором с возобновлением проверки. Спустя три месяца к офису образовательного учреждения, учредителем которого являлся Ш., приехала группа СОБР с двумя оперуполномоченными с постановлением о приводе Ш. к следователю с обоснованием, что тот не явился по вызову, а поэтому будет осуществлено физическое препровождение в отдел полиции, рассказал Руслан Иванов.
По словам защитника, к его доверителю была применена физическая сила, наручники, его привезли к следователю, которая сообщила, что две недели назад было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 330 УК, которое затем было переквалифицировано на п. «г» ч. 2 ст. 161 УК. «Мой подзащитный был задержан, помещен в ИВС. Органы следствия заявили ходатайство о помещении его под стражу. Постановлением суда Ш. была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, которая продлевалась вплоть до вынесения судом приговора. Ш., который до этого выполнял ряд функций и задач в своем образовательном учреждении, был его представителем, активно участвовал в наборе курсантов, их обучении, сдаче ими экзаменов, организовывал помощь для нужд СВО, о чем нами представлены видеозаписи обращений бойцов с благодарностью, находился под домашним арестом полгода – с ноября 2025 г. по май 2026 г. – со всеми запретами, которые предусмотрены УПК», – пояснил Руслан Иванов.
Адвокат отметил, что за период расследования уголовного дела им обжаловались все решения об избрании и продлении меры пресечения в отношении Ш., в том числе в кассацию. Однако все судебные акты были оставлены в силе. В многочисленных жалобах, направленных защитником в прокуратуру, оспаривалось обвинение в целом. Основные доводы сводились к отсутствию состава преступления, корыстной цели и намерения причинить вред потерпевшему, а также к процессуальным нарушениям при задержании. Как подчеркнул Руслан Иванов, на все жалобы давались стандартные ответы о том, что идет следствие, которые также обжаловались вышестоящим прокурорам, но безрезультатно.
Защитник пояснил, что проведенной по делу товароведческой экспертизой было доказано: повреждена была лишь незначительно упаковка МФУ, что никак не повлияло на его функциональность и работоспособность и не является дефектом или повреждением устройства. «Мы тщательно готовились к допросам, особенно при предъявлении нам видеозаписей и аудиозаписей разговоров между Ш. и Ф., которые представил в дело последний. Неверная формулировка и интерпретация мыслей и слов на этих записях могла существенно сказаться на субъективном отношении надзирающего прокурора и затем суда к позиции защиты, особенно с учетом того, что Ш. вел себя в этих разговорах достаточно эмоционально из-за всей этой ситуации», – отметил Руслан Иванов.
После направления прокурором уголовного дела в суд сторона защиты также активно заняла позицию об отсутствии состава преступления в связи с отсутствием корыстного умысла на хищение чужого имущества и причинение вреда и ущерба потерпевшему, рассказал адвокат. Он подчеркнул, что одним из основных доводов защиты была ссылка на п. 7 Постановления Пленума № 29, в котором прямо указывается, что не образуют состава кражи или грабежа противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с целью его временного использования с последующим возвращением собственнику либо в связи с предполагаемым правом на это имущество.
«В суде мы настояли на допросе всех работников сервисного центра, которые присутствовали в то время, когда там был Ш. и когда он забирал МФУ. Допрошенные работники подтвердили, что, забирая устройство, Ш. сообщил им, чтобы они передали директору, что он вернет имущество, когда ему вернут деньги и ноутбук, находящийся на ремонте длительное время», – отметил Руслан Иванов.
По словам адвоката, важным подспорьем в суде при допросе работников «О.» выступило то, что в ходе допросов все они подтвердили, что ноутбук так и не был отремонтирован. Директор фирмы и его представитель выстраивали свою позицию на том, что ноутбук был отремонтирован и, если бы Ш. попросил его выдать и предъявил документы, то ноутбук ему бы выдал любой работник. Однако работники не поддержали такую позицию, поскольку она опровергалась документальными доказательствами. Также, как пояснил Руслан Иванов, одним из ключевых обстоятельств послужило то, что МФУ все это время, т.е. с 31 июля до ноября 2025 г., никто не пользовался, его никуда не уносили из офиса образовательного учреждения, все это время оно находилось там.
«На основании всех исследованных обстоятельств нам удалось доказать, что Ш. забрал МФУ не из-за корыстного мотива в целях обогатиться за счет потерпевшего и извлечь из этого прибыль, а в целях удержания чужой вещи в счет исполнения обязательства по ремонту и такому же удержанию его вещи длительное время. Немаловажным фактом явилось то, что стоимость МФУ составляла 14 тыс. руб., тогда как стоимость находящегося на ремонте ноутбука была 45 тыс. руб. плюс 18 тыс. руб., перечисленных на его ремонт», – отметил адвокат.
Как полагает Руслан Иванов, данное дело в очередной раз показывает, как важно не просто донести свою позицию, мысли и доводы до суда, но и необходимость правильного оперирования материалами дела. «Например, как только в суде какой-то свидетель, работник потерпевшего, стал что-то забывать либо пытаться приукрасить картину произошедшего, мной заявлялись ходатайства о просмотре видеозаписей при свидетелях, об оглашении материалов или документов о ремонте ноутбука с предъявлением их свидетелям в целях недопущения их забывчивости или иной интерпретации фактов», – поделился он.
Защитник подчеркнул: основанием, препятствующим переквалификации действий Ш. на ст. 330 УК, явилось то, что при самоуправстве необходимо доказать причинение существенного вреда юридическому лицу. Однако, как заметил Руслан Иванов, еще в ходе следствия по ходатайству защиты органы следствия истребовали у потерпевшего налоговые декларации, согласно которым за 2024 г. выручка фирмы составила более 7 млн руб. и организация работала в прибыль.
