Верховный Суд опубликовал Определение по делу № 5-КГ26-75-К2, в котором, опираясь на позицию КС РФ о недопустимости манипулирования ценой через навязывание дополнительных услуг, пояснил, что продавец автомобиля не может переложить ответственность за убытки потребителя на своих неплатежеспособных партнеров.
19 апреля 2024 г. Дмитрий Росляков заключил с ООО «КЛЮЧАВТО автомобили с пробегом» договор купли-продажи автомобиля по цене, которая установлена с учетом скидки, предоставляемой в случае заключения с партнерами продавца опционных договоров.
В этот же день покупатель заключил с партнером продавца ООО «Аура-Авто» опционный договор о предоставлении ему доступа к услугам технической помощи на дороге с выдачей сертификата. Денежные средства по оплате данного договора в размере 100 тыс. руб. были перечислены продавцу автомобиля. Также при покупке часть денежных средств в размере 300 тыс. руб., перечисленных продавцу, были использованы для оплаты договора о выдаче независимой гарантии, заключенного с партнером ООО «Д.С.АВТО».
Поскольку услуги по указанным выше опционным договорам покупателю не оказывались, он отказался от договоров. Однако денежные средства за них не были возвращены, в связи с этим Дмитрий Росляков, полагая, что данные договоры фактически навязаны ему продавцом автомобиля, обратился в суд с иском о защите прав потребителя к продавцу и его партнерам.
Решением Дорогомиловского районного суда г. Москвы от 10 февраля 2025 г. иск был частично удовлетворен: с общества «Аура-Авто» в пользу потребителя взыскано 115 тыс. руб., а с «Д.С.АВТО» – 472 тыс. руб., включая компенсацию морального вреда и штраф. В удовлетворении остальной части иска, в частности к продавцу автомобиля, было отказано. Суд указал, что истец как потребитель вправе в любое время отказаться от услуги, однако продавец не является стороной опционных договоров, по которым были оплачены опционные премии, и обязательств по нему не несет. С такими выводами согласились суды апелляционной и кассационной инстанций.
Дмитрий Росляков обратился в Верховный Суд с кассационной жалобой, в которой поставил вопрос об отмене принятых судебных постановлений. Изучив дело, Судебная коллегия по гражданским делам ВС напомнила, что в соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Суд отметил, что в силу абз. 2 п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей, если включение в договор условий, ущемляющих права потребителя, повлекло причинение убытков потребителю, они подлежат возмещению продавцом в полном объеме в соответствии со ст. 13 закона. В этой норме закреплено, что убытки, причиненные потребителю, подлежат возмещению в полной сумме сверх неустойки, установленной законом или договором.
Как подчеркнул ВС, Конституционный Суд в Постановлении от 3 апреля 2023 г. № 14-П разъяснил, что к явно обременительным для потребителя условиям в контексте п. 2 ст. 428 ГК можно отнести условия договора о цене, которые определены с использованием методов манипулирования информацией о действительной цене товара, препятствующих – в ситуации непрозрачности ценообразования – осознанию потребителем конечной стоимости сделки.
К таким методам, в частности, можно причислить указание цены товара со скидкой под условием оплаты потребителем дополнительных товаров и услуг по завышенной цене, а также предложение скидки с цены, произвольно указанной продавцом, или с цены, которая не является обычной рыночной, равно как и предложение цены, которая отличается от объявленной в рекламе, публичной оферте, на сайте продавца или изготовителя. При этом предлагаемая потребителю цена может быть изначально завышена в сравнении с рыночной. В результате создается лишь видимость выгодности сделки для потребителя, в то время как продавец и участвующие в данной бизнес модели финансовые организации распределяют между собой доход, полученный вследствие выплат потребителя по договорам страхования или кредита в виде процентов за кредит, страховой премии и т.п.
Судебная коллегия указала, что условие о заключении опционного договора в дополнение к договору купли-продажи автомобиля с компаниями – партнерами продавца навязано покупателю именно продавцом и является ущемляющим права истца как потребителя. ВС принял во внимание, что, как указывал Дмитрий Росляков, уплаченная им продавцу по указанным выше опционным договорам сумма является убытками, возникшими в результате виновных действий продавца и злоупотребления им правом, в связи с чем данная сумма подлежит взысканию с продавца автомобиля.
Также Суд отметил: из открытых данных, размещенных в интернете, следует, что партнер продавца является неплатежеспособным и в настоящее время находится в процессе банкротства. Однако указанным обстоятельствам суд апелляционной инстанции надлежащей оценки не дал. Допущенные нарушения судом кассационной инстанции не исправлены.
Таким образом, Верховный Суд отменил судебные акты апелляции и кассации, направив дело на новое апелляционное рассмотрение.
Комментируя определение ВС, управляющий партнер АБ «КАИП» Алексей Антонов отметил, что затронутая проблема носит характер настоящей эпидемии на рынке продажи автомобилей. «Если раньше продавцы выходили за рамки мыслимых правовых и моральных границ, продавая коврики в салон по цене запчасти от самолета, то теперь они перешли к созданию многоходовых юридических конструкций. Клиенту предлагают скидку, навязывая абсолютно бессмысленные опционные договоры от лица сомнительных партнеров. Продавец деньги получил, но стороной договора технически не является, а фирма-партнер вскоре уходит в банкротство, оставляя клиента с красивым, но бесполезным сертификатом», – пояснил он.
Адвокат считает, что в рассматриваемом деле заявитель проявил должную настойчивость, а Верховный Суд – принципиальность. По словам Алексея Антонова, сразу три судебные инстанции предпочли не замечать очевидное, выстроив процессуальную оборону вокруг интересов крупного федерального игрока. «Своим определением ВС, по сути, недвусмысленно пресек попытки формирования в регионах столь “удобной” для бенефициаров автобизнеса судебной практики. ВС абсолютно верно применил позицию Конституционного Суда и посмотрел на реальную экономическую суть сделки. На мой взгляд, по факту создания подобных схем давно назрела необходимость проводить процессуальные проверки в порядке ст. 144–145 УПК РФ», – поделился мнением адвокат.
Адвокат, руководитель практики разрешения споров «Инфралекс» Михаил Гусев подчеркнул, что проблема навязывания потребителям со стороны автодилеров дополнительных (порой необязательных и ненужных) услуг является актуальной. По мнению адвоката, является формалистическим подход судов, при котором потребителям отказывают во взыскании убытков в связи с навязыванием услуг, несмотря на то что в договоре с дилером прямо указано: стоимость автомобиля определена только исходя из заключения потребителем дополнительных, навязанных услуг.
При этом, как отметил Михаил Гусев, в силу ст. 16 Закона о защите прав потребителей взыскание убытков в связи с включением в договор ущемляющих права потребителя условий возможно именно с продавца. В связи с этим, по словам адвоката, выводы Судебной коллегии ВС являются обоснованными, направленными на защиту прав потребителей.
