Комиссии по анализу, развитию и совершенствованию процессуальных и внепроцессуальных форм разрешения споров Ассоциации юристов России и Ассоциации налоговых консультантов опубликовали правовую позицию по вопросу срока давности взыскания налогов с физлиц.
Как следует из этого документа, в последние годы суды все чаще выносят решения о взыскании недоимок по налогам с физлиц, не являющихся ИП, не учитывая сроки давности в три года, закрепленные в законодательстве. Такая практика не только не соответствует закону, но и нарушает конституционные принципы равенства всех перед законом и судом. При буквальном толковании п. 3 ст. 363 НК РФ следует вывод, что с налогоплательщиков в принудительном порядке можно удержать налог не более чем за три налоговых периода, предшествующих календарному году направления налогового уведомления. Такой же позиции придерживаются высшие судебные инстанции, в том числе КС РФ в Постановлении от 25 октября 2024 г. № 48-П, согласно которому введение институтов ЕНП и ЕНС не внесло существенных изменений в регламентацию порядка и сроков взыскания налоговой задолженности с физлиц, не являющихся предпринимателями.
В связи с этим при формировании на 1 января 2023 г. начального сальдо ЕНС в суммы неисполненных обязанностей не включаются суммы в том числе недоимок по налогам, иным сборам, страховым взносам, по которым по состоянию на 31 декабря 2022 г. истек срок их взыскания, что прямо вытекает из п. 1 ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 14 июля 2022 г. № 263-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации». Исходя из этого, по общему правилу, например, 1 декабря 2025 г. истек срок давности взыскания налогов за 2021 г. Согласно сложившейся судебной практике требование о взыскании налогов (штрафов, пеней) за счет имущества физлица может быть предъявлено налоговым органом в порядке искового производства не позднее шести месяцев со дня вынесения судом определения об отмене судебного приказа. Таким образом, указано в правовой позиции, в современной практике сложилось два подхода к определению срока взыскания недоимок по налогам и сборам с физлиц.
Вместе с тем, отмечается в документе, процессуальная доктрина постулирует, что «право на иск» слагается из двух правомочий: права на предъявление иска и права на удовлетворение иска. Чтобы реализовать право на предъявление административного иска, налоговый орган должен соблюсти шестимесячный срок со дня вынесения мировым судом определения об отмене судебного приказа. Этот срок является пресекательным, и при его истечении у административного истца прекращается право на предъявление иска. «Однако для удовлетворения иска наличия одного лишь правомочия на предъявление иска недостаточно. В этом случае административный истец должен обладать также правом на удовлетворение иска, с которым связывается соблюдение периода принудительного взыскания налоговой недоимки в три года. Данный срок не является пресекательным, но должен учитываться судом при заявлении об этом административным ответчиком в судебном процессе. Таким образом, при истечении срока в три года и при заявлении административным ответчиком об истечении данного срока в суде административный истец утрачивает не материальное право требования, а процессуальное право на принудительную защиту данного права», – указано в правовой позиции.
Ее авторы указали, что на практике суды, удовлетворяя административные иски налоговых органов о взыскании с граждан недоимок по налогам более чем за три года, указывают в решениях, что срок в три года, установленный в НК РФ, не является пресекательным. В этом случае суды добросовестно заблуждаются, относя срок давности к пресекательному сроку. «Срок давности по налоговому законодательству не является пресекательным и не прекращает безусловно материального права налоговых органов на получение неуплаченных в срок налогов и сборов. Однако истечение данного срока, как и срока исковой давности, при заявлении об этом административным ответчиком в судебном процессе, лишает права административного истца на удовлетворение его требований в принудительном порядке путем административного судопроизводства. При этом суд самостоятельно не вправе применить норму о пропуске срока давности. Однако если административный ответчик делает об этом заявление в суде, суд не может удовлетворять исковые требования налогового органа о взыскании налоговой недоимки за пределами трехлетнего срока, предшествующего году обращению в суд», – подчеркивается в документе.
Как отметили в АЮР и АНК, сложившаяся практика, при которой суды взыскивают просроченные налоговые недоимки в пользу государства за более чем три года, противоречит Конституции, нарушает устойчивость правоотношений в публичной сфере. Позиция налоговиков относительно бессрочности взыскания налогов и сборов находится вне логики объективности условий взаимодействия государства и налогоплательщиков в сфере исполнения налоговых обязательств.
Уточняется, что сложившаяся судебная практика взыскания налогов и сборов вытекает из неоднозначного толкования в законодательстве сроков окончания прав налоговых органов на принудительное взыскание налогов и сборов. В частности, формулировка подп. 4 п. 1 ст. 59 НК РФ: «принятия судом акта, в соответствии с которым налоговый орган утрачивает возможность взыскания задолженности в связи с истечением установленного срока ее взыскания, в том числе вынесения им определения об отказе в восстановлении пропущенного срока подачи заявления в суд о взыскании задолженности» не обеспечивает однозначное определение случаев истечения сроков взыскания, оставляя, по сути, ситуацию на усмотрение суда, и, более того, оставляет право налоговиков на восстановление сроков, что фактически приводит к ситуации, когда сроки взыскания могут тянуться бесконечно.
Вместе с тем поправки в НК РФ в части установления порядка бесспорного взыскания налоговой задолженности с физлиц (Закон от 31 июля 2025 г. № 287-ФЗ) содержат в себе ряд отсылок к срокам взыскания, в том числе в части сроков за пределами трех лет, например ст. 48 НК РФ. «По нашему мнению, крайне важно и целесообразно внести изменения в НК в части закрепления четких границ и правил определения сроков давности взыскания налоговой задолженности с физических лиц. Судебная практика, допускающая взыскание налогов за более чем три года, создает неопределенность в отношениях между налоговым органом и налогоплательщиком; нарушает право налогоплательщиков на защиту, так как банковские квитанции об уплате налогов, как правило, хранят только три года», – отмечено в правовой позиции.
Партнер, руководитель налоговой практики Five Stones Consulting Екатерина Болдинова подтвердила, что проблема с попытками взыскать налоговые задолженности за пределами предусмотренного законом трехлетнего срока принудительного взыскания действительно существует. «После введения ЕНС многие такие задолженности “материализовались” в виде требований об уплате налогов за 2016–2018 гг. в 2023 г. В своей практике мы видели десятки таких примеров, да что говорить, даже мои близкие родственники получили такую неправомерную попытку взыскания налогов. Да, у налогоплательщика в такой ситуации есть понятные и рабочие правовые механизмы: при получении незаконного требования об уплате налогов его можно оспорить, можно также признавать суммы задолженностей безнадежными ко взысканию через суд. И практика по такого рода спорам в отношении физлиц в целом достаточно позитивна. Однако не стоит забывать, что с ноября прошлого года налоговый орган имеет право на взыскание налоговых задолженностей в бесспорном порядке, а граждане часто не знают, как себя вести, не знают своих прав, не понимают, как коммуницировать с налоговым органом. Поэтому именно граждане чаще всего становятся жертвами неправильного применения законодательства со стороны налоговиков», – заметила она.
Вместе с тем, по словам эксперта, взыскание налогов за рамками трехлетнего срока принудительного взыскания – проблема не только налогоплательщиков-физлиц. «В эту же ловушку попадают и организации, но с более сложными основаниями: например, если выездная налоговая проверка организации длилась дольше установленных законом сроков, то и сроки принудительного взыскания доначисленных в ходе проверки сумм также нарушаются. Однако доказывать это приходится в сложных судебных спорах, обсуждая каждое действие налогового органа и возможность/невозможность его выполнения в установленные законодательством временные рамки. Представляется, что наличие четкого правила о том, когда именно задолженность становится безнадежной ко взысканию, решило бы эту проблему. Надеюсь, что внимание к этой теме и высказанная коллегами позиция позволят изменить зачастую бесправное положение налогоплательщиков в подобных ситуациях», – заключила Екатерина Болдинова.
Налоговый юрист, налоговый консультант Константин Чупырь считает, что эта правовая позиция абсолютно верна в своем посыле: государство не должно иметь преференций в суде. «Однако предложенная схема защиты работает только для тех, кто готов активно сражаться в суде. В условиях новой реальности с внесудебном взысканием область применения этой защиты сужается. Налогоплательщикам нужно помнить: если вы не согласны с расчетом или видите, что налог “прилетел” из далекого прошлого, – реагировать надо мгновенно, писать возражения и жалобы, иначе молчание будет стоить налогоплательщику денег. Ссылка на Постановление КС РФ № 48-П/2024 крайне важна. Суд подтвердил, что даже с введением системы единого налогового счета правила и сроки взыскания для обычных граждан фактически не изменились. Также я согласен с тем, что люди обычно хранят квитанции об оплате всего три года, иногда и того меньше. Требовать доказательств уплаты за 2018 или 2019 г. сегодня – значит, заведомо лишать человека возможности оправдаться. Цифровые платформы также ограничены сроками хранения информации по платежам, чем налоговый орган может недобросовестно воспользоваться», – полагает он.
Эксперт также поддержал правовую позицию в вопросе разделением на два разных срока: шесть месяцев на то, чтобы налоговая вообще дошла до суда после отмены судебного приказа, и три года как предел «глубины» самого взыскания; в случае нарушения налоговым органом срока это должно влечь безусловный отказ в удовлетворении требований еще на стадии приема заявления о взыскании налоговой недоимки. «Несмотря на стройность аргументации, в реальной жизни налогоплательщик сталкивается с серьезными рисками, которые в документе обозначены лишь частично. Главная проблема в том, что трехлетний срок давности не “срабатывает” сам собой. Если гражданин не придет в суд и не заявит прямо: “Срок пропущен, прошу отказать”, судья, скорее всего, взыщет долг автоматически. Большинство людей не обладают юридическими знаниями для того, чтобы сделать такое заявление, и в итоге оказываются беззащитны перед системой», – заметил Константин Чупырь.
Он также напомнил, что с 1 ноября 2025 г. налоговики могут списывать долги со счетов граждан без обращения в суд: «В этой процедуре у человека просто нет механизмов и инструментов, чтобы заявить о пропуске срока давности. Если вы пропустили уведомление в личном кабинете или на госуслугах, деньги могут списать со счета молча и доказывать свою правоту придется уже потом, пытаясь вернуть отобранное. Я даже не могу соотнести с внесудебным порядком взыскание только для бесспорной задолженности, потому что спорная задолженность при нынешних механизмах может быть взыскана как бесспорная даже за пределами сроков давности и с нарушениями уведомительного порядка. С другой стороны, качество правосудия такое, что, по сути, в судебной процедуре взыскания бесспорной задолженности нет необходимости».
Правовая позиция АЮР и АНК, по мнению юриста, ставит важный и правильный вопрос, но нужны доработки. «Документ будет полезен тем гражданам, которые уже находятся в судебном процессе и готовы активно защищаться: знать о праве на заявление о сроке давности – значит, иметь шанс на победу. Однако для большинства людей этот механизм защиты остается недоступным просто потому, что они о нем не знают. А с введением внесудебного взыскания с 1 ноября 2025 г. ситуация стала еще сложнее: теперь нужно не только знать закон, но и регулярно проверять личный кабинет налогоплательщика, чтобы успеть возразить вовремя. Предложение авторов законодательно закрепить четкие и окончательные сроки давности взыскания – абсолютно верное. Пока этого не сделано, трехлетний срок остается не реальной защитой, а скорее возможностью для тех, кто знает о ней и умеет ею пользоваться», – подытожил Константин Чупырь.
