Верховный Суд вынес Определение по делу № 16-КГ26-6-К4, в котором разъяснены тонкости применения ст. 395 «Ответственность за неисполнение денежного обязательства» ГК РФ в рамках страхового спора.
В начале февраля 2018 г. Атьканым Искалиева и ее супруг купили квартиру в Волгограде, в том числе за счет кредита, предоставленного Сбербанком. Летом 2022 г. во исполнение условий кредитного договора женщина заключила с ООО «СК «Сбербанк страхование» договор страхования, объектом страхования по которому являются имущественные интересы страхователя, связанные с риском утраты или повреждения приобретенного жилья. Срок действия договора страхования заканчивался 27 июля 2033 г., страховая сумма составила 1,1 млн руб.
К страховым случаям относились повреждение, гибель или утрата застрахованного имущества вследствие взрыва газа, употребляемого для бытовых надобностей. В соответствии с условиями договора страхования страховщиком были приняты, в том числе, страховые риски в отношении конструктивных элементов недвижимости, повлекшие за собой признание жилья, МКД, объекта капстроительства непригодными для проживания граждан с одновременным принятием решения о признании указанных объектов аварийными и подлежащими сносу. Согласно п. 1.7. договора страхования выгодоприобретателями являются Сбербанк – в размере суммы задолженности по кредитному договору, страхователь – в части, превышающей сумму, подлежащую уплате кредитору по кредитному договору.
21 апреля 2023 г. в многоквартирном доме, в котором находилась квартира супругов Искалиевых, произошел взрыв бытового газа, спустя несколько месяцев городская администрация признала этот дом аварийным и подлежащим реконструкции. В конце того же года Атьканым Искалиева обратилась в «Сбербанк страхование» с заявлением о выплате страхового возмещения, в удовлетворении которого ей было отказано со ссылкой на то, что случай не является страховым. Далее городские власти признали дом аварийным и подлежащим сносу.
В середине апреля 2024 г. Атьканым Искалиева вновь обратилась к страховщику с заявлением о повторном рассмотрении ее обращения о наступлении страхового случая со ссылкой на то, что ввиду признания дома аварийным и подлежащим сносу квартиру необходимо передать в собственность администрации Волгограда, для чего требуется снять залоговое обременение, покрыв остаток задолженности по кредитному договору. Ей вновь было отказано в выплате возмещения под предлогом того, что заявленное событие невозможно отнести к страховым случаям, предусмотренным договором.
Тогда Атьканым Искалиева направила страховщику досудебную претензию о выплате страхового возмещения, равного остатку основного долга по ипотеке, в удовлетворении которой ей было отказано. Страховая компания утверждала, что заявленное событие невозможно отнести к страховым случаям. На дату наступления страхового случая, 21 апреля 2023 г., ссудная задолженность по кредитному договору составила один млн руб.
Далее Атьканым Искалиева обратилась в суд с иском к СК «Сбербанк страхование» о признании события страховым случаем, взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, штрафа и судебных расходов.
Суд частично удовлетворил требования, признав страховым случаем произошедший 21 апреля 2023 г. взрыв, вследствие которого МКД был признан аварийным и подлежащим сносу. С ответчика в пользу «Сбербанка» была взыскана сумма страхового возмещения в размере долга на 21 апреля 2023 г. по кредитному договору в 961,2 тыс. руб. В пользу истца взысканы страховое возмещение в 126,7 тыс. руб., убытки в 291 тыс. руб., проценты в порядке ст. 395 ГК РФ в 208 тыс. руб. за период с 20 января 2024 г. по 30 января 2025 г., проценты за пользование чужими денежными средствами за каждый день просрочки оплаты суммы, присужденной судом в размере 966,6 тыс. руб., исходя из действующей ставки рефинансирования ЦБ, установленной на соответствующий период времени, с момента вступления решения суда в законную силу по день фактической уплаты суммы задолженности, компенсация морального вреда в 10 тыс. руб., штраф в 318 тыс. руб. и судебные расходы в 12,6 тыс. руб. В остальной части иска было отказано.
Апелляция изменила это решение, снизив суммы взысканных процентов в порядке ст. 395 ГК до 200,1 тыс. руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за каждый день просрочки оплаты присужденного до 758,4 тыс. руб., при этом увеличив штраф до 450 тыс. руб. В остальной части решение оставлено без изменения. Кассация согласилась с этим.
Изучив кассационную жалобу СК «Сбербанк страхование», Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда напомнила, что нарушение сроков выплаты страхового возмещения в пределах страховой суммы представляет собой нарушение исполнения страховщиком денежного обязательства перед страхователем, за которое ст. 395 ГК предусмотрена ответственность в виде уплаты процентов, начисляемых на сумму подлежащего выплате страхового возмещения. При нарушении сроков выплаты страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества граждан на сумму страхового возмещения могут начисляться проценты, предусмотренные вышеуказанной статьей.
В этом деле, как заметил ВС, нижестоящие суды, удовлетворяя исковые требования, взыскали с СК «Сбербанк страхование» в пользу Атьканым Искалиевой сумму процентов, определенных в порядке положений ст. 395 ГК. Между тем ими не было учтено, что право требования указанных процентов принадлежит не только ей как страхователю, но и Сбербанку как выгодоприобретателю.
Удовлетворяя исковые требования о взыскании страхового возмещения, суды взыскали со страховщика в пользу банка сумму страхового возмещения в 961,2 тыс. руб., а в пользу Атьканым Искалиевой – страховое возмещение в 126,7 тыс. руб. Однако при расчете процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, суд начислил проценты, подлежащие взысканию в пользу страхователя, исходя из суммы страхового возмещения в 1 млн руб., подлежащей выплате Сбербанку на момент наступления страхового случая, тогда как их следует начислять на сумму страхового возмещения, подлежащего выплате истцу, а также сумму денежных средств, выплаченных последней в счет погашения кредитных обязательств после наступления страхового случая. Это следует из содержания ст. 395 ГК, которой предусмотрена возможность взыскания процентов, определяемых ключевой ставкой ЦБ, в пользу лица, чьи денежные средства неправомерно удерживались должником. В связи с этим ВС отменил судебные акты апелляции и кассации, вернув дело на новое апелляционное рассмотрение.
Адвокат, партнер юридической компании a.t.Legal Андрей Торянников расценил определение ВС РФ как важное уточнение не самого факта применения ст. 395 ГК к просрочке страховой выплаты, а порядка распределения процентов между участниками страховой конструкции. «Суд подтвердил базовую позицию: нарушение срока выплаты страхового возмещения по добровольному страхованию имущества является нарушением денежного обязательства страховщика, поэтому проценты по ст. 395 ГК РФ могут начисляться. Но ключевой акцент иной: проценты получает не «абстрактный истец», а то лицо, чьи деньги фактически удерживались. При ипотечном страховании это особенно существенно, поскольку выгодоприобретателем в части кредитной задолженности является банк, а страхователь имеет право только на часть сверх суммы, подлежащей выплате кредитору. Поэтому нижестоящие суды, начислив проценты в пользу страхователя исходя из всей суммы страхового возмещения, смешали требования банка и страхователя. ВС указал, что проценты в пользу страхователя должны считаться только с суммы, причитающейся самой Атьканым Искалиевой, а также с сумм, которые она после страхового случая фактически внесла в погашение кредита», – отметил он.
Для практики это решение ВС, по мнению эксперта, дисциплинирует как суды, так и страховщиков: при просрочке выплаты нужно отдельно определять страховое возмещение и проценты по каждому выгодоприобретателю, а не механически начислять проценты по ст. 395 ГК на общий остаток долга или страховую сумму. «Такая позиция соответствует правовой природе указанной статьи: это компенсация за неправомерное удержание конкретных денежных средств конкретного кредитора, а не дополнительная санкция “в пользу потребителя” сверх его имущественного интереса. Для банков и страховщиков это снижает риск завышенных начислений, для страхователей – задает более точную доказательственную стратегию: необходимо показывать, какая часть выплаты причиталась именно им и какие платежи по кредиту они продолжали нести после страхового случая. Практически я бы рекомендовал в таких спорах сразу строить расчет по трем блокам: сумма банку, сумма страхователю и платежи страхователя после страхового случая, иначе есть риск отмены судебного акта на стадии кассации, как произошло в данном деле», – заметил Андрей Торянников.
Старший партнер АБ «Бельский и партнеры» Дмитрий Шнайдман заметил, что определение ВС РФ относится к достаточно распространенной ситуации, когда страховое возмещение, причитающееся к выплате по договору страхования, подлежит выплате в пользу нескольких выгодоприобретателей. «На практике при возникновении спора о наличии либо отсутствии страхового случая, предусмотренного договором страхования, именно страхователь является инициатором судебного разбирательства о взыскании страхового возмещения, заявляя при этом требования о его взыскании как в пользу банка как основного выгодоприобретателя по договору, так и в свою пользу в оставшейся части страховой суммы», – пояснил он.
Логично предположить, отметил эксперт, что требования о взыскании страхового возмещения сопровождаются требованиями о применении мер гражданско-правовой ответственности, в том числе и взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами. Но на практике при рассмотрении споров подобного рода банки-выгодоприобретатели, даже будучи привлеченными к участию в деле в качестве третьих лиц, часто занимают пассивную процессуальную позицию и не заявляют самостоятельных требований по делу, в том числе и в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК.
«При подобном пассивном поведении выгодоприобретателя страхователь, являясь истцом по делу, зачастую заявляет требования о взыскании в свою пользу процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на всю сумму страхового возмещения, а не только на причитающуюся ему часть. Суды ранее соглашались с подобным подходом и удовлетворяли требования истцов в полном объеме, но ВС РФ в этом деле с таким подходом не согласился. Его позиция достаточно однозначна: каждый из выгодоприобретателей имеет право на получение процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке, предусмотренном ст. 395 ГК, только на ту часть страхового возмещения, которая причитается непосредственно ему согласно условиям страхования. Пассивное поведение одного из выгодоприобретателей, не заявляющего соответствующее требование, не дает права иным выгодоприобретателям на получение суммы штрафных санкций в свою пользу», – заметил Дмитрий Шнайдман.
