Пятый кассационный суд общей юрисдикции изготовил кассационное постановление (имеется у редакции) об отмене оправдательного приговора и оставившего его в силе постановления апелляции на втором круге рассмотрения дела адвоката АП Кабардино-Балкарской Республики Дианы Ципиновой, обвиняемой в применении насилия в отношении сотрудника полиции во время конфликта между полицейскими и адвокатами, прибывшими к отделу полиции для оказания юридической помощи задержанному коллеге Ратмиру Жилокову в мае 2020 г.
Ранее «АГ» писала о том, что в 2020 г. Диане Ципиновой было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» УК РФ. Она обвиняется в том, что в ходе конфликта, связанного с недопуском ее и других адвокатов к задержанному коллеге, нанесла полицейскому Тимуру Нагоеву удар рукой по лицу, царапины на предплечьях, толкнула в грудь и шею, а затем ударила ногой в паховую область, тем самым причинив ему телесные повреждения.
7 июля 2023 г. Урванский районный суд КБР вынес оправдательный приговор в отношении адвоката, признав, что в ее действиях отсутствовал состав преступления. 29 ноября того же года Верховный Суд КБР оставил его в силе, однако Генпрокуратура России подала кассационное представление в Пятый КСОЮ, который 12 августа 2024 г. вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
1 декабря 2025 г. суд вновь оправдал Диану Ципинову за отсутствием состава преступления, признав за ней право на реабилитацию. Он выявил, что, после того как адвоката вытолкнули из здания ОМВД России по Урванскому району, она неоднократно пыталась вернуться внутрь за своим мобильным телефоном, который у нее выбили из рук. Тимур Нагоев без законных на то оснований попытался воспрепятствовать этому, удерживая адвоката сзади за руки. Сопротивляясь и не осознавая, что этот мужчина является заместителем начальника ОМВД и представителем власти, на фоне внезапно возникших неприязненных отношений из-за удерживания ее за руки Диана Ципинова развернулась, ударила его в лицо и оттолкнула его. После этого тот продолжил наступать на нее, в связи с чем она схватила его за шею и ударила ногой в бедро. Далее их разняли находящиеся рядом полицейские, которые, выполняя распоряжение начальника отдела Радиона Шогенова, задержали адвоката.
Суд напомнил, что уголовная ответственность за применение насилия в отношении представителя власти наступает только тогда, когда насилие является противодействием законной деятельности представителя власти, в том числе сотрудника полиции. В приговоре указывалось, что действия адвоката, вернувшейся в здание ОМВД за телефоном, который не был изъят на законных основаниях, не могут быть признаны незаконными. Он подчеркнул, что оснований для недопуска Дианы Ципиновой к ее собственности у сотрудников ОМВД не было, а действия Тимура Нагоева, который применял физическую силу к не представлявшей угрозы жизни и здоровью граждан или сотрудников полиции Диане Ципиновой, совершены без соблюдения требований ст. 19 Закона о полиции.
В приговоре также указывалось, что нарушение адвокатами Инструкции о пропускном режиме в административное здание ОМВД не служит поводом для отказа в пропуске защитника к задержанному доверителю, так как положения законов или подзаконных актов не могут противоречить Конституции РФ. Более того, отметил суд, согласно п. 5.1 Инструкции, пропуск на территорию ОМВД осуществляется при предъявлении служебного удостоверения, а адвокаты предъявили сотруднику свои удостоверения. Суд также пришел к выводу, что действия Дианы Ципиновой были реакцией на действия Тимура Нагоева, который необоснованно применял к ней физическую силу. Также суд принял во внимание довод стороны защиты о том, что Тимур Нагоев не выглядел как сотрудник полиции, не представлялся им, а его поведение не соответствовало поведению сотрудника ОМВД.
20 февраля 2026 г. Верховный Суд КБР оставил оправдательный приговор в силе. Он, в частности, указал, что вывод первой инстанции о невиновности подсудимой и необходимости ее оправдания в связи с отсутствием состава преступления соответствует установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основан на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, которым судом дана надлежащая оценка. Само дело рассмотрено в условиях состязательности и равноправия сторон, с соблюдением ст. 15 и 244 УПК РФ.
Апелляция указала, что гособвинением ни в ходе судебного разбирательства, ни в апелляционном представлении не опровергнуты показания оправданной о том, что насилие ею было применено к Тимуру Нагоеву исключительно в ответ на провокацию, неправомерные действия и угрозу применения к ней сексуального насилия. «Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении Дианой Ципиновой преступления, а представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания потерпевшего и свидетелей, а также письменные материалы не являются доказательствами виновности Дианы Ципиновой в совершении умышленного применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей», − заметила апелляция.
ВС КБР добавил: нижестоящий суд правильно счел, что подсудимая могла предполагать, что Тимур Нагоев мог не быть представителем власти, поскольку он не выглядел как сотрудник полиции, так как ни его форма одежды, ни атрибуты на ней, ни его поведение не соответствовали сотруднику полиции. Судом также были тщательно исследованы все представленные сторонами видеозаписи, дана надлежащая оценка в совокупности с показаниями оправданной, потерпевшего и свидетелей.
26 марта 2026 г. заместитель генпрокурора Игорь Ткачёв подал кассационное представление в Пятый КСОЮ. В нем, в частности, указывалось, что на первом круге кассация указывала на то, что суду необходимо проверить при повторном рассмотрении дела наличие у полицейских оснований для применения физической силы к подсудимой, дать надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, избегая при этом предвзятого отношения к доказательствам стороны обвинения, чего не было сделано. Кроме того, он отметил, что суд первой инстанции нарушил требования п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК, согласно которым в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.
В возражениях стороны защиты, в частности, отмечалось, что действия Дианы Ципиновой, направленные на возвращение в отдел за своим телефоном, который не был изъят на законных основаниях и представлял для нее материальную и иную ценность, в том числе ввиду наличия в памяти телефона информации, составляющей адвокатскую тайну, не могут быть признаны незаконными. У сотрудников полиции не имелось оснований для недопуска Дианы Ципиновой к ее имуществу, следовательно, действия Тимура Нагоева, применившего физическую силу к адвокату, которая не представляла угрозы жизни и здоровью граждан или сотрудников полиции и чьи действия не могли повлечь иные тяжкие последствия, совершены без соблюдения требований ст. 19 Закона о полиции.
25 июня Пятый КСОЮ, рассмотрев доводы сторон, удовлетворил кассационное представление Генпрокуратуры, отменив оправдательный приговор и апелляционное постановление. Уголовное дело в отношении Дианы Ципиновой вновь направлено в первую инстанцию на новое рассмотрение.
Как следует из кассационного постановления, на первом круге рассмотрения этого дела Пятый КСОЮ ранее указывал на необходимость нижестоящего суда проверить наличие у сотрудников полиции оснований для применения физической силы к подсудимой, дать надлежащую правовую оценку всем исследованным доказательствам, избегая при этом предвзятого отношения к доказательствам стороны обвинения. Эти указания согласно ч. 6 ст. 401.16 УПК обязательны при повторном рассмотрении, однако при новом рассмотрении дела они не выполнены нижестоящей инстанцией.
Кроме того, как сочла кассация, судом были нарушены требования п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК, согласно которым в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения. В оправдательном приговоре от 1 декабря 2025 г. суд указал, что в тамбуре холла отдела полиции Диане Ципиновой представился только начальник отдела Радион Шогенов, о возможности применения физической силы сотрудники полиции ее не предупреждали и не дали возможности добровольно покинуть здание отдела полиции; находясь на крыльце здания, она не представляла опасности для полицейских, не пыталась их ударить или толкнуть, а вернуться в здание отдела полиции она хотела для того, чтобы забрать свой мобильный телефон, что нельзя признать незаконным.
По мнению суда первой инстанции, Тимур Нагоев, применяя физическую силу к Диане Ципиновой, нарушил требования ст. 19 Закона о полиции, согласно которым перед применением силы сотрудник полиции должен представиться, предупредить о намерении применить физическую силу при неисполнении его законных требований, а также дать время для их добровольного выполнения. Действовать без указанного предупреждения он мог, только если промедление создавало непосредственную угрозу жизни и здоровью гражданина или сотрудника полиции или могло повлечь иные тяжкие последствия. Этот вывод, как сочла кассация, сделан судом без учета показаний потерпевшего Тимура Нагоева и его коллег. При этом суд не опроверг показания свидетелей, мотивов, по которым относится к ним критически, не привел. Вместе с тем, основываясь на этих показаниях, сторона обвинения утверждает, что сотрудники полиции, в том числе Тимур Нагоев, представлялись Диане Ципиновой и обоснованно применили в отношении нее физическую силу, исходя из ее агрессивного, представляющего опасность для окружающих поведения и отказа выполнять законные требования полицейских.
Как указал Пятый КСОЮ, признавая действия Дианы Ципиновой обоснованными по возвращению в здание отдела за мобильным телефоном, суд не учел, что решение данного вопроса силой, вопреки неоднократным законным требованиям сотрудников полиции покинуть здание и не пытаться проникнуть в него вновь, вернуться за телефоном, не может расцениваться как правомерная защита своих прав, а является противоправным действием, направленным на преодоление законных действий представителей власти.
Также он указал, что нижестоящий суд счел достоверной версию Дианы Ципиновой, согласно которой она не понимала, что Тимур Нагоев – сотрудник полиции, так как не заметила на нем форменного обмундирования и оружия, а его поведение в момент конфликта (проведение видеозаписи на сотовый телефон) не соответствовало тому, как должен себя вести представитель власти. Однако ряд свидетелей ссылался на то, что потерпевший находился в визуально различимом форменном обмундировании и имел при себе табельное оружие. Помимо этого, из имеющихся в деле видеоматериалов также следует, что потерпевший на протяжении всего конфликта, как в помещении отдела полиции, так и на прилегающей территории, постоянно находился в непосредственной близости от подсудимой. Качество видеозаписи и освещение позволяют отчетливо различить детали одежды участников инцидента, включая форменные брюки Тимура Нагоева, имеющие отличительные признаки (лампасы). При таких обстоятельствах утверждение суда о том, что Диана Ципинова могла не заметить форменный характер одежды этого потерпевшего, противоречит материалам дела и сделано без учета совокупности исследованных доказательств.
Кроме того, по мнению кассации, обстановка происходящего объективно свидетельствовала о том, что Диана Ципинова, являясь профессиональным юристом, практикующим адвокатом, постоянно взаимодействующим с работниками правоохранительных органов, не могла не осознавать статус Тимура Нагоева.
В комментарии «АГ» один из защитников Дианы Ципиновой, член АП Ставропольского края Сурен Натанов назвал кассационное постановление не актом правосудия, а актом подмены. «Пятый КСОЮ сделал три вещи, которые закон ему прямо запрещает: переоценил доказательства, установил новые фактические обстоятельства и предрешил выводы суда первой инстанции о виновности. Кассация существует для проверки законности судебных решений, а не для того, чтобы смотреть видеозапись и рассуждать, “отчетливо ли различимы детали одежды” – это функция суда первой инстанции, и закон прямо это запрещает (ч. 7 ст. 401.16 УПК). Верховный Суд буквально месяцами ранее указал: кассация не вправе предрешать вопросы о доказанности обвинения, однако Пятый КСОЮ это указание проигнорировал», – подчеркнул он.
Еще хуже, по словам эксперта, то, что это поворот к худшему без законных оснований: «Отменить оправдательный приговор можно только при фундаментальных нарушениях, искажающих саму суть правосудия. Вместо конкретной мотивации суд поставил формальную формулировку о “нарушении принципа состязательности” – без единого примера, в чем это нарушение выразилось. Различная оценка доказательств, как разъясняет Пленум ВС РФ, фундаментальным нарушением не является. Оправдание отменено не потому, что правосудие было искажено, а потому, что кассация не согласилась с его выводами – а это разные вещи».
По словам Сурена Натанова, это напомнило ему суд Синедриона над Иисусом Христом. «Процесс выглядел формальным: было обвинение, был суд, был приговор. Но первосвященник Каиафа заранее определил исход, рассудив: “лучше, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб”. Форма соблюдена, суть подменена – суд защищал не истину, а авторитет учреждения, которому принадлежал. Пятый кассационный суд поступил так же: решение есть, мотивировка есть, отмена есть – но все это держится не на установлении истины, а на защите ведомственного статуса потерпевшего. Суд, который оправдывает не правоту, а ведомственные приоритеты, – это не кассация, а “Синедрион” в новых процессуальных одеждах», – пояснил защитник.
Вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Нвер Гаспарян, также защищающий Диану Ципинову, заметил, что суды Кабардино-Балкарской Республики, второй раз оправдывая адвоката Диану Ципинову, констатировали, что «дважды два – четыре», а Пятый КСОЮ, второй раз отменяя судебные акты, поставил под сомнение правильность сделанных расчетов. «Сторона защиты по делу убеждена в том, что нижестоящие суды были безупречны в своих выводах, а вынесенное кассационное постановление не выдерживает никакой критики с точки зрения соблюдения кассационных норм и должно быть отменено Верховным Судом РФ», – подчеркнул он.
