Как стало известно «АГ», 6 мая защита адвоката Дианы Ципиновой подала в Пятый кассационный суд общей юрисдикции возражения (имеются у редакции) на кассационное представление, поданное заместителем генпрокурора Игорем Ткачёвым на оправдательный приговор и подтвердившее его апелляционное постановление.
Как ранее писала «АГ», в 2020 г. Диане Ципиновой было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 318 «Применение насилия в отношении представителя власти» УК РФ. Она обвинялась в том, что в ходе конфликта, связанного с недопуском ее и других адвокатов к задержанному коллеге, нанесла полицейскому Тимуру Нагоеву удар рукой по лицу, царапины предплечий, толкнула в грудь и шею, а затем ударила ногой в паховую область, тем самым причинив ему телесные повреждения.
7 июля 2023 г. Урванский районный суд КБР вынес оправдательный приговор в отношении Дианы Ципиновой, признав, что в ее действиях отсутствовал состав преступления. 29 ноября того же года Верховный Суд КБР оставил оправдательный приговор в силе. Однако Генпрокуратура подала кассационное представление в Пятый КСОЮ, который 12 августа 2024 г. вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
1 декабря 2025 г. суд вновь оправдал Диану Ципинову за отсутствием состава преступления, признав за ней право на реабилитацию. Он выявил, что после того, как Диану Ципинову вытолкнули из здания ОМВД России по Урванскому району, она неоднократно пыталась вернуться внутрь за своим мобильным телефоном, который у нее выбили из рук. Тимур Нагоев без законных на то оснований попытался воспрепятствовать этому, удерживая адвоката сзади за руки. Сопротивляясь и не осознавая, что этот мужчина является заместителем начальника ОМВД и представителем власти, на фоне внезапно возникших неприязненных отношений из-за удерживания ее за руки, Диана Ципинова развернулась, ударила его в лицо и оттолкнула его. После этого тот продолжил наступать на нее, в связи с чем она схватила его за шею и ударила ногой в бедро. Далее их разняли находящиеся рядом полицейские, которые, выполняя распоряжение начальника отдела Радиона Шогенова, задержали адвоката.
Суд напомнил, что уголовная ответственность за применение насилия в отношении представителя власти наступает только тогда, когда насилие является противодействием законной деятельности представителя власти, в том числе сотрудника полиции. В приговоре указывалось, что действия адвоката, вернувшейся в здание ОМВД за телефоном, который не был изъят на законных основаниях, не могут быть признаны незаконными. Он подчеркнул, что оснований для недопуска Дианы Ципиновой к ее собственности у сотрудников ОМВД не было, а действия Тимура Нагоева, который применял физическую силу к не представлявшей угрозы жизни и здоровью граждан или сотрудников полиции Диане Ципиновой, совершены без соблюдения требования ст. 19 Закона о полиции.
В приговоре также указано, что нарушение адвокатами Инструкции о пропускном режиме в административное здание ОМВД не служит поводом для отказа в пропуске защитника к задержанному доверителю, так как положения законов или подзаконных актов не могут противоречить Конституции РФ. Более того, отметил суд, согласно п. 5.1 Инструкции пропуск на территорию ОМВД осуществляется при предъявлении служебного удостоверения, а адвокаты предъявили сотруднику свои удостоверения. Суд также пришел к выводу, что действия Дианы Ципиновой были реакцией на действия Тимура Нагоева, который необоснованно применял к ней физическую силу. Также суд принял во внимание довод стороны защиты о том, что Тимур Нагоев не выглядел как сотрудник полиции, не представлялся им, а его поведение не соответствовало поведению сотрудника ОМВД.
20 февраля 2026 г. Верховный Суд КБР оставил в силе оправдательный приговор. Он, в частности, указал, что вывод первой инстанции о невиновности подсудимой и необходимости ее оправдания в связи с отсутствием состава преступления соответствует установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основан на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах, представленных как стороной обвинения, так и стороной защиты, которым судом дана надлежащая оценка. Само дело рассмотрено в условиях состязательности и равноправия сторон, с соблюдением ст. 15 и 244 УПК РФ.
Апелляция указала, что гособвинением ни в ходе судебного разбирательства, ни в апелляционном представлении не опровергнуты показания оправданной о том, что насилие ею было применено к Тимуру Нагоеву исключительно в ответ на провокацию, неправомерные действия и угрозу применения к ней сексуального насилия. «Вопреки доводам апелляционного представления, суд обоснованно пришел к выводу о том, что стороной обвинения не представлено доказательств, бесспорно свидетельствующих о совершении Дианой Ципиновой преступления, а представленные стороной обвинения доказательства, в том числе показания потерпевшего и свидетелей, а также письменные материалы, не являются доказательствами виновности Дианы Ципиновой в совершении умышленного применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей», − заметила апелляция.
ВС КБР добавил: нижестоящий суд правильно счел, что подсудимая могла предполагать, что Тимур Нагоев мог не быть представителем власти, поскольку он не выглядел как сотрудник полиции, так как ни его форма одежды, ни атрибуты на ней, ни его поведение не соответствовали сотруднику полиции. Судом также были тщательно исследованы все представленные сторонами видеозаписи, дана надлежащая оценка в совокупности с показаниями оправданной, потерпевшего и свидетелей.
В апелляционном постановлении также указано, что адвокаты Наталья Магова, Людмила Кочесокова и Диана Ципинова, прибывшие для защиты Ратмира Жилокова в отдел полиции, где он находился, имели при себе адвокатские удостоверения, ордера, уполномочивающие их на осуществление защиты доверителя, а также средства защиты от инфекции и водительские удостоверения. Невзирая на это, они так и не были допущены для оказания юридической помощи Ратмиру Жилокову.
26 марта 2026 г. заместитель генпрокурора Игорь Ткачёв подал кассационное представление (есть у «АГ») в Пятый КСОЮ. В нем, в частности, отмечено, что на первом круге кассация указывала на необходимость суда проверить при повторном рассмотрении дела наличие у полицейских оснований для применения физической силы к подсудимой, дать надлежащую оценку всем исследованным доказательствам, избегая при этом предвзятого отношения к доказательствам стороны обвинения, чего не было сделано. Кроме того, он отметил, что суд первой инстанции нарушил требования п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК, согласно которым в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.
Как полагает гособвинение, попытка адвоката, вопреки законным требованиям полицейских покинуть здание и не проникать в него вновь, силой вернуться туда за своим телефоном не может расцениваться как правомерная защита своих прав. Судом также проигнорировано содержание видеозаписи, отражающей объективный ход инцидента: обстановка происходящего ясно свидетельствовала о том, что Диана Ципинова, будучи практикующим адвокатом, взаимодействующим с работниками правоохранительных органов, не могла не осознавать статус Тимура Нагоева и могла заметить, что тот был в форменной одежде.
Кроме того, отмечается, что выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенное противоречие, которое повлияло на решение вопроса о невиновности Дианы Ципиновой: так, на стр. 56 приговора содержится вывод о том, что ее действия, связанные с сопротивлением сотрудниками полиции, не могут быть признаны незаконными, одновременно на стр. 59 приговора суд указал, что она при недопуске к Ратмиру Жилокову должна была воспользоваться средствами правового регулирования, а не пытаться войти в здание ОМВД вопреки указанию сотрудников полиции. В связи с этим Игорь Ткачёв просил отменить обжалуемые им судебные акты и вернуть дело на новое рассмотрение.
В возражениях стороны защиты отмечается, что действия Дианы Ципиновой, направленные на возвращение в отдел за своим телефоном, который не был изъят на законных основаниях и представлял для нее материальную и иную ценность, в том числе ввиду наличия в памяти телефона информации, составляющей адвокатскую тайну, не могут быть признаны незаконными. У сотрудников полиции не имелось оснований для недопуска Дианы Ципиновой к ее имуществу, следовательно, действия Тимура Нагоева, применившего физическую силу к адвокату, которая не представляла угрозы жизни и здоровью граждан или сотрудников полиции и чьи действия не могли повлечь иные тяжкие последствия, совершены без соблюдения требований ст. 19 Закона о полиции.
Вопреки утверждениям гособвинения, как полагает защита, суд обоснованно счел, что Диана Ципинова могла не осознавать, что Тимур Нагоев является представителем власти. Основанием для этого послужило то, что его внешний вид и поведение не соответствовали облику сотрудника полиции: ни его форма одежды, ни атрибуты на ней не указывали на служебный статус. Этот вывод подробно обоснован в приговоре. В судебном разбирательстве сторона обвинения также не представила достоверных доказательств того, что Тимур Нагоев представлялся Диане Ципиновой сотрудником полиции до применения к ней силы. Напротив, как подтверждают видеоматериалы, он не сообщал пришедшим адвокатам о своем звании заместителя начальника отдела полиции, нахождении на суточном дежурстве, о возможности применения силы при неподчинении. Подзащитная также не могла видеть детали его одежды из-за ночного времени суток и положения потерпевшего.
По мнению защитников, также несостоятелен довод кассатора о противоречиях в приговоре. Анализ текста приговора показывает, что речь идет о разных эпизодах и временных отрезках: в первом случае суд рассматривает действия Дианы Ципиновой по возвращению в здание ОМВД за мобильным телефоном, который не был изъят на законных основаниях, а во втором − анализирует действия адвокатов, включая Диану Ципинову, после недопуска к подзащитному. «Автор кассационного представления не учел хронологию и обстоятельства событий, из-за чего ошибочно усмотрел противоречие в выводах суда», − указано в возражениях.
Таким образом, указала сторона защиты, суд верно установил, что Диана Ципинова нанесла удар Тимуру Нагоеву в ответ на его неправомерные действия, находясь под впечатлением от необоснованного удержания и не зная о его служебном статусе на момент конфликта. В приговоре указаны мотивы, по которым суд принял как допустимые и достоверные доказательства, положенные в основу оправдательного приговора, отвергая другие доказательства и доводы стороны обвинения и защиты. «Установленные в приговоре фактические обстоятельства соответствуют предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ правовому основанию оправдания Дианы Ципиновой за отсутствием в ее действиях состава преступления. Суды в своих решениях не оставили без внимания и оценки доказательства, которые могли бы изменить исход дела в отношении Дианы Ципиновой. Тот факт, что данная судами оценка доказательств не совпадает с позицией прокурора Игоря Ткачёва, не свидетельствует о нарушении судами требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебных решений», − отмечено в возражениях.
В комментарии «АГ» один из защитников Дианы Ципиновой, член АП Ставропольского края Сурен Натанов заметил, что доводы кассационного представления прокурора Игоря Ткачёва «рассыпаются» при первом же соприкосновении с материалами дела. «Требование отменить оправдательный приговор и апелляционное постановление – не более чем попытка переписать уже установленные факты. Между тем суды первой и апелляционной инстанций продемонстрировали эталонный подход к рассмотрению дела: скрупулезно изучили каждый документ, оценили каждое доказательство и вынесли решение, полностью соответствующее нормам закона. Прокурор, по сути, пытается совершить невозможное – на стадии кассации переосмыслить фактические обстоятельства дела. Это противоречит самой сути кассационного производства, где проверяется законность и обоснованность решений, а не заново исследуются факты. Выводы судов о том, что Тимур Нагоев не предупредил Диану Ципинову о возможности применения силы и не представился сотрудником полиции до ее действий, опираются на неопровержимую доказательственную базу: видеозаписи фиксируют хронологию событий, а показания свидетелей воссоздают полную картину произошедшего. Эти доказательства прошли тщательную проверку в двух судебных инстанциях – и получили заслуженную оценку», − полагает он.
Обвинение в нарушении ч. 6 ст. 401.16 УПК, по мнению адвоката, не имеет под собой почвы. Он подчеркнул, что суды скрупулезно выполнили указания кассационной инстанции при повторном рассмотрении дела: детально проанализировали полномочия Тимура Нагоева, сопоставили их с иными доказательствами и дали взвешенную правовую оценку всем материалам. «Ключевой факт, который невозможно игнорировать: Тимур Нагоев применил физическую силу без предупреждения – в прямом противоречии со ст. 19 Закона о полиции. Видеозаписи не оставляют сомнений: Диана Ципинова не представляла угрозы – она лишь пыталась вернуть свой телефон, который никто не имел права изымать. Ссылка прокурора на противоречивость приговора – не более чем «игра с цитатами» вне контекста. Суд первой инстанции профессионально разделил два эпизода, связанные единой нитью событий, а апелляционная инстанция подтвердила правильность такого подхода. Сначала адвокаты пытались войти в здание с требованием «отметить их в журнале» после недопуска к подзащитному. И здесь суд справедливо отметил: даже если в действиях адвокатов усматривались формальные нарушения, это не давало полиции права переходить к силовым методам – в обход закона и профессиональной этики. Затем Диана Ципинова, уже после выдворения из здания, предприняла попытку вернуть свой телефон, содержащий адвокатскую тайну и не изъятый на законных основаниях. И вновь Тимур Нагоев предпочел силовой сценарий: применил силу без предупреждения, грубо нарушив ст. 19 Закона о полиции», − подчеркнул защитник.
Он добавил, что показания Радиона Шогенова, признавшего, что Тимур Нагоев представился уже после удара, видеозаписи и свидетельства других сотрудников полиции, окончательно развеивают любые сомнения: Диана Ципинова не могла знать о статусе Тимура Нагоева в момент конфликта. «Обе судебные инстанции единогласно подтвердили: применение силы в обоих случаях было необоснованным, противозаконным и противоречило элементарным принципам справедливости. При объективном подходе к рассмотрению кассационного представления у кассации не должно остаться ни малейших сомнений: решения судов первой и апелляционной инстанций безупречны – они выстроены на прочной основе закона и полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Отклонить их означало бы не просто проигнорировать материалы дела, но и посягнуть на саму суть правосудия: ведь его святая обязанность – стоять на страже прав граждан, оберегая их от произвола и необоснованных обвинений», − подытожил Сурен Натанов.
Вице-президент ФПА РФ, заместитель председателя Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов Нвер Гаспарян, также защищающий Диану Ципинову, подчеркнул, что возражения стороны защиты «четкие, основательные, обесточивающие неудачные доводы кассационного представления прокурора»: «После внимательного изучения оправдательного приговора и возражений приходишь к выводу, что позиция наших оппонентов с точки зрения закона проиграна вне всяких сомнений. Но предпоследнюю точку в деле поставит кассационный суд».
