×

КС не усмотрел неопределенность в порядке отвода защитника от участия в уголовном деле

Со ссылкой на свои ранее высказанные позиции Суд напомнил, что право подозреваемого (обвиняемого) на выбор конкретного защитника может ограничиваться в интересах правосудия для эффективной защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства
Фото: «Адвокатская газета»
В комментарии «АГ» адвокат, защищавший заявителя жалобы в уголовном судопроизводстве, отметил, что защитник не может быть отстранен от защиты по делу по не предусмотренным в законе основаниям. Один из экспертов согласился с позицией КС, не выявившего в доводах жалобы предмет для рассмотрения в рамках конституционного судопроизводства, хотя затронутая в ней проблема правоприменения в реализации права на защиту действительно имеет место при разрешении отводов защитников, занимающих активную и согласованную с подзащитным позицию. Другой с сожалением отметил: несмотря на то, что отвод защитников давно является «ахиллесовой пятой» отечественного правоприменения, КС не выявил в имеющемся механизме правовую неопределенность.

Конституционный Суд РФ опубликовал Определение от 31 марта № 788-О об отказе в принятии к рассмотрению жалобы на ч. 1 и 2 ст. 62, а также ч. 1 и 2 ст. 72 УПК РФ, регламентирующие порядок отвода защитника от участия в уголовном деле.

Приговором районного суда Евгений Синюшкин был осужден за совершение преступления. Во время рассмотрения апелляционных жалоб осужденного и его защиты на обвинительный приговор суд по ходатайству прокурора отвел двух защитников. В обоснование такого решения суд указал на наличие противоречий между выраженными в апелляционных жалобах позициями подзащитного и приглашенных им защитников, препятствующих дальнейшему участию последних в деле, хотя осужденный и его защитники утверждали об отсутствии противоречий и о согласованности своих позиций.

По мнению апелляции, противоречия выражались в том, что в трех жалобах, поданных одним из защитников, вывод о виновности осужденного не оспаривался, а в жалобе, поданной осужденным совместно с этим же адвокатом, утверждалось, что осужденный в суде первой инстанции по совету защиты дал ложные признательные показания.

В ходе апелляционного рассмотрения дела осужденный подтвердил, что в суде первой инстанции после консультаций с защитниками оговорил себя в целях назначения наказания, не связанного с лишением свободы.

Впоследствии апелляция назначила Евгению Синюшкину другого защитника и не приняла отказ осужденного от него. После рассмотрения жалоб апелляционный суд частично изменил приговор. Впоследствии кассация и Верховный Суд РФ отклонили доводы кассационной жалобы заявителя и его защитника о незаконности и необоснованности определения об отводе адвоката.

В жалобе в Конституционный Суд Евгений Синюшкин указал, что оспариваемые им нормы противоречат Конституции РФ в той мере, в какой они в силу неопределенности нормативного содержания позволяют суду вопреки возражениям подсудимого и его адвоката-защитника отстранить последнего от дальнейшего участия в деле, если суд сочтет, что подсудимый якобы не согласен с избранной защитником позицией или между позициями этих лиц якобы имеются противоречия. По мнению заявителя, спорные нормы позволили неправомерно отстранить от участия в деле выбранных им и активно действующих адвокатов, вмешаться прокурору и суду в тактику защиты, допускающую одновременное выдвижение утверждений как о невиновности обвиняемого, так и о смягчении наказания, если вина будет установлена.

Читайте также
КС запретил судам навязывать обвиняемому защитника по назначению, от которого тот отказался
Суд подчеркнул, что участие в деле защитника по назначению после вступления в дело защитника по соглашению допустимо только при явном злоупотреблении правом на защиту со стороны обвиняемого или приглашенного им адвоката
18 июля 2019 Новости

Изучив доводы жалобы, Конституционный Суд не выявил оснований для принятия ее к рассмотрению. Со ссылкой на Постановление от 17 июля 2019 г. № 28-П КС напомнил, что конституционное право каждого задержанного, заключенного под стражу, обвиняемого в совершении преступления пользоваться помощью защитника предполагает возможность выбора последнего, что, однако, не означает возможность выбирать в качестве такового любое лицо по усмотрению подозреваемого (обвиняемого) и не предполагает участие в уголовном процессе любого лица в качестве защитника. В силу публично-правовой природы оказания юридической помощи подозреваемому (обвиняемому) его право на выбор конкретного защитника или на отказ от его помощи может ограничиваться в интересах правосудия в целях обеспечения быстрой, справедливой и эффективной судебной защиты прав и законных интересов не только этого лица, но и иных участников уголовного судопроизводства.

Как пояснил Суд, основаниями для ограничения могут быть, в частности, отказ или неспособность подозреваемого (обвиняемого) защищать себя лично; ненадлежащая защита его интересов; наличие поводов для отвода выбранного защитника, его длительная неявка и иные обстоятельства. В числе гарантий обеспечения права на получение квалифицированной юридической помощи УПК предусмотрена возможность пригласить другого защитника или нескольких; случаи обязательного участия защитника в уголовном судопроизводстве, а также обязанность дознавателя, следователя и суда обеспечить его участие путем соответствующего назначения при неявке приглашенного защитника в установленный законом срок; недопустимость участия в деле лица в качестве защитника при наличии любого из обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 72 Кодекса. При наличии таких обстоятельств и в случае, если защитник не устранился от участия в производстве по уголовному делу, ему может быть заявлен отвод в соответствии с ч. 2 ст. 62 УПК. Согласно ч. 2 ст. 72 Кодекса решение об отводе защитника принимается в порядке, установленном ч. 1 ст. 69.

Таким образом, резюмировал КС, оспариваемые нормы не содержат неопределенности и не могут расцениваться как нарушающие конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте. «Требование заявителя, а также приведенные им в обоснование своей позиции доводы свидетельствуют о том, что нарушение своих прав он связывает не с содержанием оспариваемых норм, которые не включают положений, допускающих их произвольное применение, а с фактическим невыполнением, по его мнению, их предписаний в его уголовном деле. Тем самым заявитель по существу ставит перед КС РФ требующий установления и исследования фактических обстоятельств вопрос об оценке состоявшихся в его деле правоприменительных решений, разрешение которого не входит в компетенцию Конституционного Суда», – подчеркивается в определении.

Адвокат АП Калининградской области Владислав Филатьев, который защищал Евгения Синюшкина в уголовном процессе, отметил, что КС фактически напомнил свои ранее высказанные правовые позиции, в частности по делу Юрия Кавалерова. «Если суду не нравится участвующий в деле защитник, последний не может быть отстранен от защиты по не предусмотренным в законе основаниям. В деле Евгения Синюшкина имел место казус - нарушение этих норм и позиций», – полагает он.

Старший партнер АБ «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин согласился с позицией КС, не выявившего в доводах жалобы предмет для рассмотрения в рамках конституционного судопроизводства. «Однако затронутая в жалобе проблема правоприменения в реализации права на защиту действительно имеет место при разрешении отводов защитников, занимающих активную и согласованную с подзащитным позицию. При этом в жалобе указаны два аспекта, которые, по мнению заявителя, нарушили его права: право иметь двух и более защитников по соглашению и право выбирать любую согласованную с ним тактику защиты, в том числе основанную на противоречивых, но одинаково улучшающих положение обвиняемого позициях в случае реализации одной из них. Исходя из указанных в жалобе доводов сложно не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции о наличии оснований для отвода адвокатов», – отметил он.

По мнению адвоката, основная линия защиты (в том числе предоставляемый объем доказательств стороны защиты) формируется на стадиях предварительного расследования и при рассмотрении уголовного дела в первой инстанции. «Доводы апелляционной жалобы (жалоб нескольких участников на стороне одного обвиняемого), построенные по логической импликации “если ˂…˃ то ˂…˃ иначе”, сами по себе не нарушают прав обвиняемого, поддерживающего каждый из заявленных доводов, поскольку положения ст. 72 УПК, рассматривающие обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу защитника, прямо не исключают участие адвоката в изложенной правовой ситуации. Однако описанный в жалобе подход к формированию позиции защиты, хотя и одобренный подзащитным, противоречит принципам участия адвоката-защитника в уголовном деле. Пункт 5 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве закрепляет необходимость определения позиции защиты и согласования ее с подзащитным. При этом речь идет об одной позиции, а не о нескольких. Если бы противоречивая позиция выявилась в апелляционной жалобе одного адвоката, то, безусловно, в действиях такого защитника были бы установлены нарушения КПЭА. Но если обвиняемый прибегает к помощи двух и более защитников, с каждым из которых он согласует противоречивую позицию защиты, в таком случае он рискует остаться без одного или всех выбранных защитников из-за реализации права на отвод как стороной обвинения, так и по инициативе суда», – подчеркнул Алексей Нянькин.

Управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов отметил, что отвод защитников давно является «ахиллесовой пятой» отечественного правоприменения. «Нередко он используется вопреки положениям закона, позиции подзащитного и служит в качестве инструмента для удаления защитника из дела, ведь следствие имеет противный от защиты интерес и заинтересовано в отводе “неугодного” адвоката. Практика злоупотребления правом на отвод адвокатов обширна. Подобные злоупотребления возможны ввиду того, что отвод защитника не рассматривается судом, применяется без учета позиции защиты и подзащитного и происходит не в условиях состязательности сторон. Защищаться от такого “отвода” в легальном поле невозможно, поэтому позиция заявителя, обратившегося в КС, мне понятна и близка», – пояснил он.

Адвокат с сожалением заметил, что КС не выявил в рассматриваемом механизме правовую неопределенность, несмотря на наличие такой проблемы. «На мой взгляд, механизм отвода защитников нуждается в коренном преобразовании: он должен рассматриваться судом с учетом позиции подзащитного, в интересах которого действует защита, в условиях состязательности сторон. Подчеркну, что вопрос о наличии или отсутствии противоречий между позициями защиты и подзащитного должен оцениваться исключительно с мнением подзащитного, поскольку отвод защитника напрямую связан с его дальнейшей судьбой, а интересы правосудия, как указал КС, не должны противопоставляться реализации права на защиту», – подытожил Алексей Иванов.

Рассказать:
Дискуссии
Основание участия адвоката в деле
Основание участия адвоката в деле
Профессиональная этика
22 ноября 2022
Яндекс.Метрика