21 октября Конституционный Суд РФ в открытом заседании рассмотрел дело о проверке конституционности п. 2 ст. 797 ГК РФ и ст. 120 Устава железнодорожного транспорта РФ.
С 2008 г. ООО «Торговый дом ММК» реализует продукцию группы компаний ПАО «Магнитогорский металлургический комбинат», получая ее от комбината по договору поставки. По условиям договора право собственности на продукцию переходит ТД «ММК» от комбината в момент передачи товара первому перевозчику в лице ОАО «РЖД». При этом по договору перевозки грузоотправителем является «Магнитогорский металлургический комбинат», а получателем груза обозначено другое лицо вместо ТД «ММК».
В январе и феврале 2022 г. комбинат продал ТД «ММК» листовую сталь, общий вес которой составил более 134 тыс. кг. В ходе первой транспортировки на станции Инская Западно-Сибирской железной дороги перевозчик выявил недостачу груза в 3,5 тыс. кг, а в феврале недостача в 7,7 тыс. кг была обнаружена на станции Барнаул. Поскольку право собственности на груз перешло ТД «ММК», последнее в претензионном порядке обратилось к ОАО «РЖД» с требованием о взыскании убытков на сумму более 1 млн руб.
Поскольку эта претензия осталась без удовлетворения, ТД «ММК» обратился в суд, который отказал в удовлетворении иска, с чем согласилась апелляция. Суды сочли, что оспариваемыми положениями перечислены лица, обладающие правом на предъявление претензий и исков, связанных с осуществлением перевозок грузов железными дорогами, в число которых входят только грузоотправители и грузополучатели, а истец к ним не относится. Соответственно, нет оснований для удовлетворения заявленных требований.
В жалобе в Конституционный Суд ТД «ММК» указал, что п. 2 ст. 797 ГК РФ и ст. 120 Закона «Устав железнодорожного транспорта РФ» не соответствуют Конституции, поскольку перевозчик несет ответственность за несохранность груза после его принятия к перевозке и до выдачи грузополучателю. При этом положения обжалуемого закона наделяют правом предъявлять претензии в случаях недостачи, повреждения груза лишь грузоотправителей и грузополучателей. В итоге на практике покупатель, не указанный в качестве получателя товара, доставляемого ж/д транспортом, оказывается в неопределенной ситуации в вопросе защиты права собственности.
В ходе заседания КС представитель заявителя, юрист Светлана Малькова, в частности, напомнила, что Устав железнодорожного транспорта РФ ограничивает круг лиц, имеющих право обратиться с иском о взыскании убытков к перевозчику из-за утраты перевозимого груза, сугубо грузоотправителем и грузополучателем. Арбитражные суды учитывают это правило и отказывают в удовлетворении исков, поданных лицами, не являющимися вышеуказанными субъектами, что нарушает право собственности таких лиц. Таким образом, у собственника утраченного груза отсутствует правовое основание обратиться с иском как к грузоотправителю, так и грузополучателю, что необоснованно. По ее мнению, у собственника утраченного груза, не связанного с перевозчиком договорными отношениями, должно быть право обратиться с судебным иском к последнему о взыскании убытков при утрате перевозимого груза. Спикер также уточнила, что в рассматриваемом случае груз был получен грузополучателем в лице хранителя товара, с которым был заключен договор ответственного хранения груза.
Полномочный представитель Государственной Думы Юрий Петров заметил, что отношения между поставщиком в лице ПАО «Магнитогорский металлургический комбинат» и заявителем регулируются ГК, которым предусмотрено право покупателя требовать компенсации убытков в связи с недопоставкой товара. Таким образом, права заявителя защищены, покупатель не погружен в вопросы доставки груза, его цель сводится лишь к получению желаемого товара в удобной для него точке. В связи с этим он высказался за конституционность оспариваемых норм
Полномочный представитель Совета Федерации Андрей Клишас помимо прочего заметил, что законодательство препятствует расширению круга лиц, имеющих право предъявлять претензии к перевозчику. В связи с этим интересы третьих лиц защищаются через их отношения с контрагентами, а не прямыми исками к перевозчику. Он указал, что в рассматриваемом случае заявитель может предъявить судебный иск лишь к ПАО «Магнитогорский металлургический комбинат», а последний может предъявить иск перевозчику в порядке регресса. ТД «ММК» выбрал неверный способ защиты своих прав, что не может свидетельствовать о неконституционности оспариваемых норм. Однако в силу неверного толкования судами законодательства в рассматриваемом случае это обстоятельство может свидетельствовать о необходимости дачи КС РФ разъяснений по таким спорам.
В свою очередь полномочный представитель Президента РФ Дмитрий Мезенцев отметил, что в рассматриваемом случае законодательством не предоставляется право на заявление иска собственнику груза. Дело в том, что предусмотрен особый порядок предъявления претензий и исков ж/д перевозчику лишь грузоотправителем или грузополучателем, чтобы избежать возможности одновременной подачи нескольких судебных исков к перевозчику. Требования заявителя о признании оспариваемых норм не соответствующими Конституции не могут быть поддержаны.
Дмитрий Мезенцев заметил, что в настоящее время сложилась неоднородная судебная практика, когда некоторые суды, как и в деле заявителя, отказывают во взыскании убытков, а другие удовлетворяют иски к перевозчику. Это обстоятельство не препятствует появлению соответствующих разъяснений КС РФ. При этом собственник груза может требовать взыскания убытков от своего контрагента, например поставщика. Заявитель не исчерпал все средства правовой защиты в рассматриваемом случае, он фактически выражает несогласие, в том числе с толкованием арбитражными судами текущего законодательства в споре с его участием.
Полномочный представитель генпрокурора Вячеслав Росинский, в частности, заметил: в споре с участием заявителя арбитражные суды различных инстанций сочли, что недопустима защита права собственности других субъектов, кроме грузоотправителей и грузополучателей. В итоге собственник имущества лишен нормативного обеспечения защиты своих нарушенных прав, так как закон защищает права лишь участников договора перевозки. Сам факт возбуждения два уголовных дел о краже листового железа не защитил имущественные права ТД «ММК». В связи с этим спикер отметил, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции, но нуждаются в разъяснении КС РФ.
Помощник министра юстиции Алина Таманцева, в частности, напомнила, что право на судебную защиту не предполагает произвольный выбор инструментов правовой защиты. Она также отметила, что покупатель в рассматриваемом случае не может предъявить иск перевозчику, поскольку он не является стороной договора ж/д перевозки. Оспариваемые нормы не лишают заявителя права на возмещение понесенных убытков, в том числе путем, например, предъявления иска о взыскании убытков к поставщику, последний, будучи грузоотправителем, может предъявить иск к ж/д перевозчику. Хранитель полученного груза, будучи грузополучателем, также может предъявить иск к перевозчику.
Представитель Минтранса России Дмитрий Коновалов также счел, что оспариваемые нормы соответствуют Конституции. Он, в частности, заметил, что собственник груза не был получателем груза, ему не выдается коммерческий акт, выдаваемый при ж/д перевозке груза. Только грузоотправители и грузополучатели могут предъявлять иски к перевозчику, однако покупатель не лишен гражданско-правовых способов защиты собственных прав.
Начальник правового департамента ОАО «РЖД» Вадим Бынков, в частности, заметил, что «РЖД» заключен большой массив договоров о ж/д перевозке грузов с различными субъектами. При этом перевозчик не уполномочен проверять правоустанавливающие документы на груз. Текущее регулирование предусматривает ограниченный перечень субъектов, которые могут предъявить иск к перевозчику, а также сокращенный срок исковой давности. Покупатель, который не является грузоотправителем и грузополучателем, не лишен права защиты своих имущественных прав. По его словам, международное законодательство также придерживается подходов, сложившихся в РФ, а изменение текущего порядка дезорганизует сложившиеся отношения в рамках ж/д перевозок.
