Госдума приняла в первом чтении законопроект № 1194918-8 о цифровой валюте и цифровых правах, направленный на установление комплексного и унифицированного регулирования отношений, возникающих при организации обращения цифровых валют и цифровых прав.
Проектом предлагается ввести понятия «обращение цифровой валюты», «организация обращения цифровой валюты», «обращение цифровых прав» и «организация обращения цифровых прав», а также определяются лица, которые вправе осуществлять в Российской Федерации деятельность по организации обращения цифровой валюты, и лица, которые вправе осуществлять в Российской Федерации деятельность по организации обращения цифровых прав.
Также устанавливаются правила допуска на рынок организаторов обращения цифровой валюты, требования к указанным лицам и их деятельности, правила и условия совершения резидентами сделок с цифровой валютой и круг доступных им операций, который зависит от типа инвестора, к которому резидент относится, и определенных условий.
Предлагается предусмотреть упрощенный порядок доступа к деятельности по организации обращения цифровых валют для действующих субъектов экспериментального правового режима, установленного соответствующим нормативным актом Банка России на основании ч. 4 ст. 10 Закона об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых и технологических инноваций, а также ч. 1 и 2 ст. 1.1 Закона о цифровых финансовых активах.
Кроме того, в отношении действующих банков и брокеров предлагается введение упрощенного порядка наделения их правом осуществления деятельности организаций, осуществляющих обмен цифровой валюты. Банк России предложено наделить полномочиями по допуску, регулированию и надзору за организаторами обращения цифровой валюты и цифровых прав. Предлагаемый срок вступления в силу закона – 1 июля 2026 г.
В комментарии «АГ» адвокат КА «Диктатура Закона» Артем Багдасарян счел, что разработка такого законопроекта – это, без преувеличения, тектонический сдвиг для российского рынка цифровых активов. «Мы наблюдаем окончательный переход от “дикого поля” и точечных экспериментов к жестко структурированной государственной системе. Если характеризовать документ кратко, то он создает “цифровой железный занавес”, но с калиткой для крупного капитала и внешней торговли», – отметил он.
Оценив законопроект, Артем Багдасарян выделил несколько блоков. Первое – это легализация майнинга. Законодатель выводит эту деятельность из серой зоны. Вводится понятная реестровая модель, разделение на крупных игроков под надзором ФНС и физлиц с лимитами по энергопотреблению. Это разумный компромисс, который позволяет государству контролировать энергосети и одновременно собирать налоги с индустрии, не уничтожая частную инициативу на корню.
Второе и, по мнению адвоката, самое главное – институт Цифрового Депозитария. «Это архитектурный центр всего законопроекта. Фактически создается новый тип профессионального участника рынка, через которого будут проводиться почти все легальные операции с криптовалютой. Для бизнеса это означает, что децентрализованная природа блокчейна будет существовать лишь на технологическом уровне, в то время как юридически значимые действия (учет, переход прав) будет фиксировать поднадзорная ЦБ организация. Риски злоупотреблений и монополизма здесь очень высоки, но с точки зрения комплаенса и борьбы с отмыванием – это мощный инструмент», – полагает он.
Третье – это режим использования криптовалюты внутри страны. «Как и ожидалось, цифровая валюта не станет полноценным платежным средством в розничном обороте. Единственное окно возможностей – это внешнеторговые контракты и расчеты с нерезидентами. Здесь мы видим прагматичный подход: закон пытается решить проблему трансграничных платежей в условиях санкций, но при этом оставляет внутренний контур защищенным от вытеснения рубля», – указал адвокат.
В то же время Артем Багдасарян выделил несколько критических моментов законопроекта. «Во-первых, это защита прав неквалифицированных инвесторов. Тестирование и лимиты – это хорошо, но закон должен содержать более четкие механизмы ответственности брокеров и депозитариев за технологические сбои. В документе есть статья о том, что организаторы обращения не несут ответственность за сбои в иностранных блокчейнах. Позиция понятная, но она создает огромную серую зону риска для граждан, чьи активы могут просто “зависнуть” из-за форка или ошибки в смарт-контракте. Необходимо внедрить обязательное страхование рисков на стороне российских операторов», – отметил он.
Во-вторых, продолжил адвокат, это судьба текущих держателей криптовалюты. Он обратил внимание, что ст. 16 законопроекта вводит требования о судебной защите только при условии информирования налоговых органов и легализации активов через российскую инфраструктуру. Это может создать риск принудительной декриминализации и фактического «обнуления» тех капиталов, которые не были заведены в российский периметр в установленный срок. По мнению Артема Багдасаряна, стоит предложить предусмотреть более длительную и прозрачную «амнистию» с понятными налоговыми условиями.
«И наконец, немного настораживает высокий уровень нормотворческого делегирования Банку России. Сотни отсылок “по согласованию с Банком России” или “в порядке, установленном Банком России” делают реальное правоприменение крайне зависимым от регулятора. Мы рискуем получить ситуацию, когда сам закон – это каркас, а реальные правила игры будут меняться подзаконными актами каждый квартал. Для долгосрочных инвестиций нужна большая стабильность, которую можно было бы обеспечить, закрепив больше гарантий непосредственно в тексте федерального закона», – заключил Артем Багдасарян.
Член АП Краснодарского края Александр Станишевский обратил внимание, что из Закона о цифровых финансовых активах в новый законопроект перешло положение о невозможности судебной защиты цифровой валюты, если о ней не информировали ФНС, только сейчас идет речь о неучтенной у цифрового депозитария криптовалюте. «Проблема в том, что такое положение Конституционный Суд РФ признал не соответствующим Конституции (Постановление № 2-П/2026), а законодатель просто признает бывшую норму утратившей силу и переносит ее в другой федеральный закон», – заметил он.
Законопроект также привносит свои изменения в Закон о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, устанавливая цифровых депозитариев главными агентами ПОД/ФТ в данной сфере. По мнению Александра Станишевского, в совокупности с установлением в ст. 19 законопроекта – где «финансовой блокаде» подлежат любые неинтегрированные криптобиржи и небанковские финансовые институты, посредничающие в переводах денег на такие биржи – все это устанавливает сложный механизм финансового контроля, под которым резидентам будет сложно осуществлять торговлю цифровой валютой вне российской криптоинфраструктуры. «Но проблема в том, что если криптоинвестор захочет полностью легализоваться как квалифицированный инвестор и принимать участие в организованных торгах цифровой валютой или осуществлять обмен с организацией, осуществляющей обмен цифровых валют, решительно непонятно, как ему это сделать без того, чтобы не вызвать подозрений и не навлечь на себя применение ограничительных мер из Закона о противодействии отмыванию преступных доходов», – обратил внимание он.
Как указал Александр Станишевский, реформа не дает ответа на вопрос: «Если у меня есть крипта – как мне передать ее депозитарию?» Закон о цифровой валюте и цифровых правах не содержит аналога института зачисления неучтенных ценных бумаг депозитарием по требованию владельца данных бумаг, пояснил эксперт, добавив, что обычно в таком случае инвестор доказывает свои права на ценные бумаги и представляет документы, подтверждающие происхождение данных ценных бумаг.
Заместитель председателя КА «Нянькин и партнеры» Алексей Нянькин счел, что принятие такого закона давно назрело. По его мнению, избегать вопросов регулирования рынка цифровых прав и цифровых валют, которые в мировом экономическом пространстве давно являются легальным средством платежа, стало чреватым рисками полностью потерять контроль за рынком, допустить незаконное обогащение отдельных участников теневого рынка оборота криптовалют, совершение неправомерных действий с криптовалютой, не влекущих какой-либо юридической ответственности.
Адвокат обратил внимание, что на территории Союзного государства России и Беларуси проект регулирования цифровых прав и цифровой валюты идет параллельно и в братской республике уже утвержден перечень из 26 цифровых валют и 11 видов операций, которые смогут осуществлять создаваемые в стране криптобанки. «Анализ законодательства Беларуси в этой сфере позволяет утверждать, что в целом концепция регулирования рынка цифровых валют и цифровых прав в наших государствах идет схожим путем», – указал он.
Алексей Нянькин обратил внимание, что срок вступления в силу закона предполагается определить 1 июля этого года, что, по его мнению, преждевременно ввиду необходимости унификации с принимаемыми нормами положений ГК РФ, а также законов, устанавливающих ответственность за нарушения в сфере оборота цифровых активов и цифровых прав. Вместе с тем адвокат полагает, что принятие анализируемого закона имеет огромное значение для унификации норм гражданского законодательства, связанных с оборотом цифровых прав и цифровой валюты, и, безусловно, должно защитить участников рынка цифровых прав, в том числе и в части реализации прав на судебную защиту.
