Верховный Суд опубликовал Определение № 307-ЭС25-12827 от 17 апреля по делу № А56-94333/2023, в котором пояснил, что следует учитывать судам при рассмотрении иска участника хозяйственного общества о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу аффилированными лицами.
Корпоративный конфликт между участниками общества
С 2010 г. участниками ООО «РосСтрой» являлись Сергей Двуреченский и Артур Адис – им принадлежало по 45% долей в уставном капитале, а также Петр Калинин, которому принадлежало 10% долей. Общество занималось строительством и владело парком техники балансовой стоимостью более 61 млн руб. В обществе существует длительный корпоративный конфликт между его участниками Петром Калининым и Сергеем Двуреченским – с одной стороны и Артуром Адисом – с другой стороны, о чем свидетельствуют различные судебные споры между ними. С 2017 г. общество не ведет хозяйственную деятельность, хотя у него имеются для этого значительные активы.
В январе 2021 г. Артур Адис узнал о том, что в принадлежащем Сергею Двуреченскому ООО «Бест» работает Петр Калинин, а идентичную обществу «РосСтрой» деятельность осуществляло ООО «Булат», учрежденное тещей Сергея Двуреченского. Впоследствии, ознакомившись с выписками по счету в рамках дела о банкротстве общества «Бест», Артур Адис узнал о том, что у этой фирмы в спорный период (2017–2021 гг.) отсутствовали платежи за аренду строительной техники и автотранспорта в адрес третьих лиц, и пришел к выводу, что для деятельности компании использовалась техника «РосСтроя».
Артур Адис в защиту нарушенных прав общества «РосСтрой» обратился в арбитражный суд с иском к обществам «Бест», «Булат», Сергею Двуреченскому, Татьяне Калининой (наследница Петра Калинина) и Галине Виноградовой, которая занимала пост гендиректора ООО «Бест» в 2018–2019 гг., о взыскании 115 млн руб. ущерба. Истец ссылался на то, что Сергей Двуреченский, являясь одним из мажоритарных участников «РосСтроя», перевел в общества «Бест» и «Булат» специалистов, генерального директора и участника Петра Калинина, главного бухгалтера, а также безвозмездно передал оборудование, что повлекло возникновение на стороне ответчиков неосновательного обогащения в виде не полученных «РосСтроем» арендных платежей от использования принадлежащей ему инженерной техники и автотранспорта.
Татьяна Калинина обратилась со встречным иском к Артуру Адису о взыскании 296 тыс. руб. ущерба, причиненного обществу «РосСтрой» в результате использования принадлежащей ему строительной техники иным лицом.
Суды разошлись во мнении о том, есть ли основания для взыскания ущерба
Суд первой инстанции отказал в удовлетворении исков. Отказывая в первоначальном иске, он исходил из недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности действий ответчиков, повлекших неблагоприятные последствия для общества «РосСтрой». Из пояснений Сергея Двуреченского было установлено, что строительная техника общества была передана Петром Калининым на хранение в связи с истечением срока его полномочий, отсутствием единого решения относительно их продления, а также плохим техническим состоянием. Бесспорных доказательств того, что ответчиками сдавалось в аренду именно имущество общества, истцом не представлено. Само по себе наличие у участника корпоративных или управленческих связей с иным юридическим лицом, осуществляющим деятельность в той же сфере, не свидетельствует о совершении им действий во вред обществу и в противоречие с его интересами.
Отказывая во встречном иске, суд указал на отсутствие в материалах дела расчета заявленной к взысканию суммы убытков и надлежащих доказательств в подтверждение данного расчета.
Апелляция отменила решение первой инстанции, частично удовлетворив первоначальный иск и взыскав с обществ «Бест» и «Булат» неосновательное обогащение в размере 115 млн руб. Она исходила из того, что «Бест» и «Булат» выполняли для контрагентов работы с использованием строительной техники, принадлежащей обществу «РосСтрой», получали от этого прибыль, в связи с чем пришла к выводу о возникновении на стороне указанных обществ неосновательного обогащения в виде платы за пользование техникой. Апелляция также указала, что срок исковой давности Артуром Адисом не пропущен, поскольку о нарушении прав общества в части возникновения на стороне ответчиков неосновательного обогащения ему стало известно лишь из ответов конкурсного управляющего ООО «Бест».
Отказывая в удовлетворении части требований к Сергею Двуреченскому, Татьяне Калининой и Галине Виноградовой, апелляционный суд исходил из отсутствия доказательств, свидетельствующих о получении данными лицами неосновательного обогащения за счет общества и за счет использования его имущества, а также отсутствия оснований для применения положений ст. 53.1 ГК РФ.
Далее суд округа изменил постановление апелляционной инстанции в части первоначального иска, отказав в его удовлетворении. Он исходил из отсутствия у Артура Адиса как участника общества «РосСтрой» права на предъявление иска о взыскании неосновательного обогащения, поскольку такое право не предусмотрено положениями ст. 53.1, 65.2 ГК, ст. 8 Закона об ООО и ст. 225.1 АПК.
ВС разъяснил, какие обстоятельства надлежит учитывать судам
Артур Адис подал кассационную жалобу в Верховный Суд, в которой просил отменить судебные акты первой и кассационной инстанций и оставить в силе постановление апелляции.
Изучив жалобу, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что настоящий спор по своей правовой природе является корпоративным, обусловлен прежде всего причинением вреда обществу, участником которого является Артур Адис, в связи с чем он имеет право на предъявление косвенного иска, направленного на защиту интересов общества. Такое право предоставлено участнику хозяйственного общества в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 225.1 АПК, п. 1 ст. 53.1 ГК, п. 1 ст. 65.2 ГК, в силу которых он, действуя в интересах юридического лица, вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу.
Со ссылкой на п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» ВС указал, что инициировать процесс по косвенному иску может законный представитель организации, лично для себя ничего не приобретающий в случае принятия решения в пользу организации. Именно корпорация будет являться истцом, поскольку защищаются ее права и законные интересы, она выступает как непосредственный участник правоотношений, из которых возник спор.
Экономколлегия подчеркнула: участник корпорации, предъявляя соответствующие требования по настоящему делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный интерес, который обосновывается наличием у общества как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба как субъекту гражданско-правовых отношений. Интерес юрлица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.
Верховный Суд отметил, что в рассматриваемом деле исковые требования Артура Адиса изначально сформулированы как взыскание убытков в пользу общества, ходатайств об изменении требований материалы дела не содержат, поэтому предметом спора является солидарное возмещение убытков, причиненных обществу. Таким образом, суд округа в обжалуемом постановлении ошибочно указал на то, что истец не обладает полномочиями на предъявление иска о взыскании в качестве убытков неполученных арендных платежей от использования ответчиками инженерной техники и автотранспорта общества.
Он обратил внимание, что судебная практика опирается на возможность предъявления требований о взыскании убытков к контрагенту – участнику вывода имущества наряду с лицами, поименованными в ст. 53.1 ГК. Так, если гендиректор хозяйственного общества действовал с заинтересованностью (в условиях конфликта интересов) и допустил незаконную передачу имущества общества третьим лицам, он может быть привлечен к имущественной ответственности на основании п. 1 ст. 53.1 ГК в форме возмещения убытков, в том числе упущенной выгоды, поскольку такое поведение нарушает интересы общества или его участников, не отвечая критерию добросовестного ведения дел общества. Следовательно, право общества на предъявление иска о взыскании упущенной выгоды к собственному единоличному исполнительному органу не исключает возможности предъявления иска, направленного на удовлетворение того же имущественного интереса за счет неосновательно обогатившегося лица, участвовавшего в выводе имущества. К совпадающим обязательствам упомянутых лиц перед обществом подлежат применению нормы о солидарных обязательствах.
ВС указал, что нижестоящими судами не дана надлежащая правовая оценка обстоятельствам того, что при осуществлении полномочий гендиректора общества Петр Калинин действовал с заинтересованностью по отношению к обществам «Бест» и «Булат», допустив использование последними коммерческих возможностей общества «РосСтрой», связанных со спорной техникой и оборудованием, что в соответствии с положениями п. 4 ст. 1, ст. 53.1 и 1107 ГК образует достаточные основания для возложения на Петра Калинина и указанные общества обязанности по возмещению упущенной выгоды. По смыслу ст. 15 ГК упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.
Как заметил ВС, на основании п. 3 ст. 393 ГК размер подлежащих возмещению убытков, в том числе убытков в форме упущенной выгоды, должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.
В определении поясняется, что при доказывании размера упущенной выгоды истец должен раскрыть доказательства, подтверждающие действительную возможность ее извлечения в соответствующем размере, в том числе с учетом того, какая деятельность велась обществом до нарушения его права, какие приготовления были сделаны для ее продолжения. Исходя из того что упущенная выгода является не полученным кредитором доходом, который он получил бы с учетом разумных расходов, при установлении размера упущенной выгоды необходимо учитывать затраты лица, которое оно обязано было бы понести в связи с извлечением прибыли, т.е. из вероятного дохода лица необходимо вычесть расходы, которое понесло бы лицо для извлечения дохода. Если подсчет упущенной выгоды производится на основании доходов ответчика, то необходимо учитывать объем затрат, который понес ответчик для извлечения этого дохода, уточнил Суд.
Судебная коллегия указала: разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд апелляционной инстанции посчитал, что Артуром Адисом представлены доказательства незаконности использования обществами «Бест» и «Булат» принадлежащей «РосСтрою» инженерной техники, а также доказательства необоснованного получения дохода от такого использования. Апелляцией также принят и признан арифметически верным представленный истцом расчет исковых требований, основанный на экспертном заключении и не опровергнутый ответчиками. Вместе с тем обоснованность представленного расчета, основанного, по сути, на косвенных доказательствах использования ответчиками инженерной техники общества, судом апелляционной инстанции по существу не проверена.
Как указано в определении ВС, суду следовало дать оценку разумности предложенного истцом подхода к определению размера убытков, установить, приведет ли применение данного подхода к получению справедливой компенсации, отвечающей уровню дохода, который мог быть получен обществом «РосСтрой» с использованием техники, или, по крайней мере, уровню дохода, который мог быть извлечен из использования техники обществами «Бест» и «Булат».
Таким образом, Верховный Суд отменил состоявшиеся по делу судебные акты как принятые при существенном нарушении норм материального и процессуального права, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела судам следует учесть изложенное, проверить доводы истца и возражения ответчиков относительно наличия оснований для возмещения дохода обществу «РосСтрой», установить размер причитающегося возмещения с разумной степенью достоверности.
Эксперты «АГ» прокомментировали выводы ВС
Анализируя определение ВС, адвокат МКА «Адвокаты и бизнес» Дмитрий Штукатуров отметил, что участникам, не контролирующим управление обществом, стоит фиксировать признаки перевода бизнеса на аффилированные структуры – в частности, совпадение видов деятельности по ОКВЭД, переход ключевых сотрудников, отсутствие у контрагентов расходов на аренду техники, имеющейся у компании. «Обращаясь с иском в пользу общества, можно использовать материалы смежных судебных дел, включая банкротные, для получения информации о движении средств и активов. Иск стоит формулировать как взыскание убытков в пользу общества, а в число ответчиков включать не только директора, но и компании-выгодоприобретатели. Расчет убытков важно обосновать с учетом реальных расходов ответчика на извлечение дохода. При этом необходимо учитывать, что одного экспертного заключения может быть недостаточно: нужна проверяемая методология», – пояснил он.
Партнер московского адвокатского бюро «Синум АДВ» Александр Задорожный отметил, что косвенные иски являются одним из сложнейших институтов корпоративного и процессуального права. По его словам, в данном деле ВС делает еще один шаг к легитимации представительского подхода к косвенным искам, допуская участника ко взысканию упущенной выгоды от третьего лица в пользу общества. Адвокат пояснил, что основная проблема всегда определялась как размывание юридической личности корпорации, призванной защищать свои права через свои органы, а не через любых заинтересованных представителей.
Александр Задорожный подчеркнул, что позиция Экономколлегии не должна толковаться расширительно как универсальная возможность любого участника по взысканию долгов в пользу корпорации. «Речь идет об очень специфической ситуации конфликта интересов: директор передал имущество аффилированному с собой же обществу, тем самым выводя активы в свою пользу и одновременно блокируя судебные разбирательства. Согласно данному решению допустимость подобных косвенных исков обусловлена набором критериев, выделенных в судебном акте: корпоративный спор, конфликт интересов у директора, вывод имущества на связанное с директором общество», – пояснил эксперт.
Александр Задорожный обратил внимание, что в определении отдельно отмечено: требование к неосновательно обогатившемуся третьему лицу настолько сильно связано с требованием к директору о возмещении убытков обществу, что к ним применяются нормы о солидарных обязательствах.
Член АП Кемеровской области Дмитрий Любич согласен с позицией ВС, что участник общества вправе инициировать иск в интересах самого общества о возмещении убытков, если действиями ответчиков причинен вред этому обществу. По его мнению, это соответствует положениям ст. 53.1, 65.2 ГК и такой подход обеспечивает защиту корпоративных интересов и предотвращает злоупотребления со стороны мажоритарных участников и исполнительного органа общества.
«Позиция ВС, безусловно, обоснованна и соответствует современным тенденциям корпоративного права, однако ее нельзя назвать новаторской. Еще в Обзоре судебной практики ВС РФ № 3 за 2016 г. было отмечено, что объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юрлица, либо в пользу защиты интересов его участников. Интерес юрлица, который обеспечивается защитой субъективного права, производен от интересов его участников, поскольку интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников – они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников. В данном же случае, напротив, интересы общества защищаются через реализацию прав его участников», – пояснил Дмитрий Любич.
Он обратил внимание, что ВС, хотя и справедливо отметил необходимость проверки расчета убытков на обоснованность и разумность, однако не предложил конкретной методики или стандартов для такой проверки. Это, по мнению адвоката, может привести к тому, что правоприменители будут по-разному трактовать, как именно определять размер упущенной выгоды. «Полагаю, что данное определение ВС – это серьезный шаг к усилению защиты корпоративных прав участников общества, возможности реализации ими самостоятельных мер по защите юрлица, от материального благополучия которого зависят финансовые активы самих участников общества», – подчеркнул Дмитрий Любич.
