Госдума отклонила проект поправок в УПК РФ, которым предлагалось признать недопустимыми доказательствами показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства и не подтвержденные им в суде (законопроект № 70962-8).
Как ранее писала «АГ», законопроект был внесен на рассмотрение депутатов в начале 2022 г. сенатором Людмилой Нарусовой. Поправками предлагалось скорректировать п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК, в котором сейчас указано, что недопустимыми доказательствами являются показания, данные в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные в суде, исключив из него слова «в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника».
В пояснительной записке также указывалось, что на практике при рассмотрении уголовных дел в суде с участием присяжных прокурор убеждает их доверять не показаниям, данным в суде, а тем, которые даны на предварительном следствии. О жалобах подсудимых на пытки присяжным не сообщают, а потому они могут быть введены в заблуждение по поводу достоверности признаний.
8 июня 2022 г. Правительство РФ представило официальный отзыв, в котором выразило опасение, что реализация предусмотренных положений может привести к нарушению права подозреваемого, обвиняемого на защиту, в том числе права давать показания, включая показания о своей непричастности к совершению преступления, на любой стадии уголовного судопроизводства. Кроме того, проектируемая норма противоречит установленным процессуальным гарантиям защиты подозреваемого, обвиняемого от незаконного и необоснованного обвинения, поскольку в случае ее реализации любые показания подозреваемого, обвиняемого, в том числе отрицающего свое участие в совершении преступления, утрачивают доказательственное значение на этапе предварительного расследования. В целом, указывается в отзыве, нивелируется результат работы следственных органов, что негативно повлияет на уровень доверия к институту назначения защитника.
Правительство заметило, что по ходатайству стороны защиты законность действий следователя (дознавателя) может быть проверена и оценена судом на любой стадии судебного разбирательства, а за принуждение к даче показаний и иные противоправные действия в отношении подозреваемого, обвиняемого предусмотрена уголовная ответственность. «Таким образом, предлагаемое законопроектом изменение не позволит достичь цели, заявленной в пояснительной записке к нему», – указывалось в документе.
В середине 2024 г. Комитет Госдумы по государственному строительству и законодательству предложил отклонить законопроект. В заключении к законопроекту Комитет указал, что в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда, выраженной в Определении от 24 декабря 2013 г. № 1849-О/2013, положение п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК закрепляет дополнительную гарантию против самооговора и вынужденного признания вины, применяемую вне зависимости от того, отказалось ли лицо от ранее данных показаний в связи с нарушением уголовно-процессуального закона или по иным причинам. Таким образом, обеспечивается получение подозреваемым, обвиняемым квалифицированной юридической помощи, как того требует ст. 48 Конституции.
Комитет указал, что, исходя из предложенной в законопроекте редакции, все без исключения показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, будут являться недопустимыми доказательствами. Тогда любые показания подозреваемого, обвиняемого, в том числе отрицающего свое участие в совершении преступления, данные даже в присутствии защитника, утрачивают доказательственное значение в ходе досудебного производства, а производство допросов указанного лица в период предварительного расследования становится бессмысленным. Кроме того, в случае реализации законопроекта суд лишается возможности проверить и оценить показания подсудимого, данные им на досудебной стадии, путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих виновность лица.
Рассмотрение законопроекта неоднократно переносили, однако 16 октября Госдума все-таки отклонила его.
В ФПА РФ изначально негативно оценили предложенные поправки. Так, в 2022 г. первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев назвал предложенные в ст. 75 УПК РФ изменения негодным и недопустимым средством решения действительно существующей проблемы. «Отсутствие должной реакции судов и следственных органов на заявления о совершении преступления – применении пыток в отношении подозреваемого, обвиняемого никоим образом не может служить основанием для фактического обесценивания его показаний как средства доказывания по уголовному делу. Ведь если любые показания, признательные или отрицающие причастность к совершению преступления, можно легко дезавуировать, они фактически утрачивают какой-либо вес. Зато создается иная опасность – совершения насилия и пыток в отношении подсудимых. Работники следственных и оперативных органов имеют доступ к лицам, привлекаемым к уголовной ответственности и во время рассмотрения дела судом. Таким образом, создается риск, что именно в этой стадии достаточно оказать давление и получить отказ от ранее данных показаний, когда подозреваемый или обвиняемый не признавал себя виновным», – посчитал первый вице-президент ФПА.
Михаил Толчеев отмечал, что недопустимые доказательства – это доказательства, полученные с нарушением закона. «Такое нарушение должно быть установлено, а не только заявлено. Если речь идет о применении пыток, то это преступление публично-правового характера, установление которого требует расследования и привлечения к ответственности виновных. Недопустимость использования признания в качестве единственного доказательства вины закреплена законом и сегодня в качестве абсолютного императива. То что суды принимают в придачу к такому признанию абсолютно надуманные “дополнения”, считая данный запрет исполненным, говорит только о качестве правосудия, и вряд ли такими инициативами можно что-то исправить», – указывал он.
Комментируя отклонение законопроекта, адвокат Мартин Зарбабян заметил, что сама идея признавать недопустимыми доказательствами показания обвиняемого, которые он потом не подтвердил в суде, – ошибочна с точки зрения доктрины уголовного процесса, поскольку неподтверждение и несогласие с показаниями не может однозначно свидетельствовать о нарушении закона при получении этого доказательства. «В связи с этим совершенно верно отмечено в заключении Комитета ГД по госстроительству и законодательству, что законопроект предлагает все без исключения показания, не подтвержденные в суде, признавать недопустимыми доказательствами, что может нарушить принцип свободной оценки доказательств», – считает он.
Вместе с тем, отметил адвокат, ясна и логика, и устремления инициатора законопроекта – борьба со случаями злоупотребления следственными органами своими правами и недопущение нарушения прав лиц, которые подвергаются уголовному преследованию. Действительно, пояснил он, на сегодняшний день весьма актуальна проблема, когда суды нередко отдают предпочтение показаниям, которые были получены на стадии следствия, а тем более кладут их в основу обвинительного приговора, хотя и эти показания не подтверждаются допрошенными лицами в суде. «Однако такой законопроект не может решить обозначенных проблем, поскольку для повышения эффективности правосудия и качества принимаемых правоприменителем решений законодателю следует принимать комплексные меры, направленные на модернизацию модели уголовного процесса, где главная и основная оценка и исследование доказательств будут осуществляться именно на стадии судебного производства, а стадия предварительного расследования будет представлять собой этап предварительного сбора и фиксации улик. Только в таком случае сформируется модель состязательного процесса, когда показания, которые были получены на стадии следствия, будут оцениваться сторонами и судом критически и как предварительные», – считает эксперт.
Он добавил, что сложно согласиться с инициатором законопроекта в том, что такие поправки могли бы решить проблему давления или пыток в отношении подозреваемых, обвиняемых. «Между тем крайне важно, что член Совета Федерации видит и замечает подобные проблемы, существующие в правоприменительной практике. Это дает основания полагать, что в обозримом будущем законодателем будут найдены эффективные способы преодоления этой процессуальной проблематики», – заключил Мартин Зарбабян.
«Как только появился этот законопроект, сразу же возникли сомнения относительно того, что он будет принят. Причин тут несколько. Как я ранее комментировал, предложенный механизм мог привести к нарушению прав и законных интересов потерпевших, в частности, права на разумные сроки уголовного судопроизводства, предоставляя, вместе с тем, определенные “козыри” стороне защиты. Помимо прочего производство некоторых следственных действий стало бы бессмысленным. Для чего вообще следователю допрашивать подозреваемого и обвиняемого, если в дальнейшем эти показания легко могут стать недопустимыми доказательствами просто по желанию допрашиваемого? Таким образом, явный логический перекос в законопроекте привел к тому, что благие намерения, которые пытался реализовать автор, так и остались нереализованными», – отметил председатель МКА «Солдаткин, Зеленая и Партнеры» Дмитрий Солдаткин.
