Верховный Суд вынес Кассационное определение по делу № 11-УД26-3-К6, которым он отменил обвинительный приговор и последующие судебные акты по уголовному делу о краже подростком товаров из магазина, прекратив его в связи с малозначительностью и признав за несовершеннолетней право на реабилитацию.
В конце апреля 2025 г. мировой судья признал несовершеннолетнюю гражданку В. виновной в краже товаров на сумму в 5,6 тыс. руб. из гипермаркета «Магнит» (ч. 1 ст. 158 УК РФ) и освободил ее от наказания на основе ч. 1 ст. 92 УК. К осужденной были применены принудительные меры воспитательного воздействия в виде предупреждения, ограничения досуга и установления особых требований к ее поведению. Впоследствии апелляция и кассация оставили приговор в силе.
Тогда защитник В., член АП Республики Татарстан Зиля Королёва подала кассационную жалобу в Верховный Суд, требуя отмены вышеуказанных судебных актов в связи с отсутствием в действиях ее подзащитной состава преступления. В жалобе отмечалось, что мировым судьей не доказан умысел В. на совершение кражи. По мнению защитника, несовершеннолетняя В. в силу возраста и отсутствия опыта при использовании кассы самообслуживания ошибочно не пробила некоторые товары, однако у нее не было умысла на причинение ущерба магазину. Адвокат добавила, что мировым судьей неправильно определена сумма похищенных товаров и необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства защиты о проведении судебно-бухгалтерской экспертизы.
Также Зиля Королёва указывала, что в основу приговора положены недопустимые доказательства, при этом мировой судья необоснованно освободил В. от наказания, тогда как в соответствии со ст. 90 УК несовершеннолетний освобождается от уголовной ответственности. Кроме того, с учетом возраста подзащитной, отсутствия ущерба магазину, незначительного размера похищенного, мировым судьей не был рассмотрен вопрос о малозначительности содеянного, а вышестоящие инстанции также проигнорировали эти обстоятельства.
Изучив доводы защитника, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда пришла к выводу, что фактические обстоятельства содеянного В. установлены судом на основе доказательств, полученных в соответствии с требованиями закона. Так, 10 ноября 2024 г. эта девушка, находясь в гипермаркете «Магнит», умышленно, из корыстных побуждений совершила тайное хищение товаров на общую сумму 5,6 тыс. руб. Такие действия квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК. Выводы о совершении В. кражи подтверждаются доказательствами, подробно изложенными в приговоре, мировым судьей дана оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в целом достаточности для разрешения дела.
ВС указал: доводы кассатора о том, что размер похищенного установлен неверно, признаны необоснованными. Вопросы о размере похищенного, о стоимости товаров, о размере причиненного ущерба также исследовались мировым судьей и проверялись вышестоящими судами. «Вместе с тем при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности необходимо иметь в виду, что по смыслу закона деяние, формально подпадающее под признаки того или иного вида преступления, должно представлять собой достаточную степень общественной опасности, которая свидетельствует о том, что деяние причинило существенный вред либо создало угрозу причинения такого вреда личности, обществу, государству. При постановлении приговора и его пересмотре вышестоящими судебными инстанциями это обстоятельство не было принято во внимание», – напомнил ВС.
Согласно ч. 2 ст. 14 УК не является преступлением действие или бездействие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности. Исходя из Определения КС РФ от 16 июля 2013 г. № 1162-О указанная норма позволяет отграничить преступления от иных правонарушений и направлена на реализацию принципа справедливости, в соответствии с которым наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Таким образом, обеспечивается адекватная оценка правоприменителями степени общественной опасности деяния, зависящая от конкретных обстоятельств содеянного, в качестве которых могут учитываться в том числе размер вреда и тяжесть наступивших последствий.
В соответствии с разъяснениями п. 25.4 Постановления Пленума ВС РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» при решении вопроса о том, является ли малозначительным деяние, например кража, формально содержащая квалифицирующие признаки состава данного преступления, судам следует учитывать совокупность таких обстоятельств, как степень реализации преступных намерений, размер похищенного, роль подсудимого в преступлении, совершенном в соучастии, характер обстоятельств, способствовавших совершению деяния, и др. Однако вопреки требованиям уголовного закона, как заметил ВС, несмотря на конкретные обстоятельства этого дела, вопрос о малозначительности содеянного мировым судьей не обсуждался и не получил оценку в приговоре.
Между тем приведенный в приговоре анализ фактических обстоятельств совершенного В. деяния, подпадающего под формальные признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, размер потенциального ущерба со стороны несовершеннолетней на сумму 5,6 тыс. руб. крупному гипермаркету, отсутствие как такового причиненного материального ущерба ввиду возмещения родственниками несовершеннолетней стоимости товаров, а также отсутствие наступления каких-либо негативных последствий для магазина не позволяют согласиться с выводами о том, что действия осужденной обладают достаточными признаками общественной опасности, дающими основания для признания их преступлением.
Кроме того, В. является несовершеннолетней, ранее к уголовной и административной ответственности не привлекалась, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, положительно характеризуется, на момент совершения преступления ей исполнилось 16 лет. В связи с этим ВС отменил приговор и последующие судебные акты и прекратил уголовное дело в связи с отсутствием в деянии состава преступления ввиду малозначительности, за В. было признано право на реабилитацию.
В комментарии «АГ» адвокат Зиля Королёва заметила: ВС РФ учел один из доводов защиты, что послужило поводом для отмены судебных актов нижестоящих судов и прекращения дела с реабилитацией подзащитной. «Вопреки требованиям уголовного закона, несмотря на конкретные обстоятельства этого дела, вопрос о малозначительности содеянного не рассматривался судами. Однако ряд конкретных обстоятельств позволили ВС РФ не поддержать выводы судов о том, что действия В. обладают достаточными признаками общественной опасности, дающими основания для признания их преступлением», – отметила она.
Член АП Республики Карелия Николай Флеганов положительно оценил определение ВС РФ, назвав его мощным сигналом всей судебной системе России о том, что правосудие должно быть не только лишь буквой закона, но и прежде всего его духом и здравым смыслом. «Также полагаю, что ВС РФ указал: при постановке судебных актов категорически нельзя пренебрегать принципом гуманизма. Это решение является хрестоматийным примером реализации положений ч. 2 ст. 14 УК РФ. Напомню, закон прямо говорит: если деяние формально и содержит признаки преступления, но в силу малозначительности не представляет общественной опасности, то оно не может является преступлением. В рассматриваемом деле ВС справедливо рассудил, что “клеймо” в виде судимости за магазинную кражу нанесет несовершеннолетней неизмеримо больший вред, чем сам ущерб, нанесенный торговой организации. Судимость в юном возрасте – это серьезные негативные правовые последствия, например закрытые двери в различные социальные институты. ВС также однозначно сказал “нет” формализму при рассмотрении уголовных дел», – заметил он.
Эксперт обратил внимание на указание Верховного Суда на то, что крупный гипермаркет не разорится от кражи продуктов питания, а вот общество потеряет полноценного гражданина, если криминализировать «полуосознанный» проступок подростка. «Для несовершеннолетней сам процесс задержания, допросы и суды уже стали мощнейшими уроками. Прекращение дела по малозначительности – это не столько прощение, сколько акт доверия юному гражданину со стороны государства. Это дает подростку шанс исправиться, не попадая в околокриминальную среду, и сохраняет веру в справедливость суда. Определение ВС подтверждает тенденцию гуманизации уголовного законодательства, которую мы наблюдаем в последние годы. Оно напоминает нам, что уголовное право – это ultima ratio (последний довод), который должен применяться только тогда, когда другие меры бессильны. Высшая судебная инстанция готова слышать законные доводы адвокатов и стоять на страже прав детей. ВС еще раз напомнил, что в правовом государстве человек и его будущее важнее формального протокола, и дал сигнал к неукоснительному соблюдению данного принципа», – подытожил Николай Флеганов.
Управляющий партнер АБ «Михальчик и партнеры ЮК» Алексей Михальчик заметил, что применение положений ч. 2 ст. 14 УК часто вызывает трудности на практике, так как эта норма не содержит четких критериев ее применения. «Поскольку качество работы судов первой инстанции в первую очередь определяется количеством случаев отмены приговоров вышестоящими инстанциями, они в большинстве случаев не рискуют применять оригинальные юридические конструкции. В связи с этим рассматриваемый судебный акт имеет крайне важное практическое значение. В частности, мы видим, что ВС помимо самого деяния анализирует сведения, характеризующие личность осужденной, а также ее посткриминальное поведение. Это позволит защитникам по сходным делам более полно формулировать свою позицию при наличии позиции о прекращении дела по этим основаниям. В целом адвокаты неоднократно указывали на тот факт, что уже длительное время в нашем законодательстве и правоприменении происходит процесс “размывания” границ уголовной ответственности. Между тем данный институт направлен на контроль именно общественно опасных явлений, на что и указывают положения ч. 2 ст. 14 УК. Более активное применение судами данных положений закона будет способствовать восстановлению фундаментальных принципов уголовного закона», – заключил адвокат.
