×

Суд привлек бывшего руководителя турфирмы к субсидиарной ответственности на сумму 1,7 млрд руб.

Сумма взыскана с бывшего гендиректора туроператора-банкрота за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской документации в период нахождения под домашним арестом
Эксперты «АГ» неоднозначно оценили решение суда. Так, один эксперт отметил беспрецедентный характер судебного акта для сферы турбизнеса и выразил надежду о его отмене в апелляции. Два других эксперта назвали решение суда законным и обоснованным.

5 октября Арбитражный суд г. Москвы привлек к субсидиарной ответственности на сумму 1,7 млрд руб. бывшего руководителя ООО «Южный Крест Трэвел» Дмитрия Фесика.

В сентябре 2014 г. туроператор «Южный Крест Трэвел» сообщил о невозможности исполнения своих обязательств перед клиентами. Позднее генеральный директор компании Дмитрий Фесик и ее учредители были помещены под домашний арест в связи с возбужденным уголовным делом по подозрению в мошенничестве; в отношении туроператора было инициировано дело о несостоятельности.

В декабре 2015 г. суд признал компанию банкротом, в отношении нее было открыто конкурсное производство и назначен конкурсный управляющий. По данным ЕГРЮЛ Дмитрий Фесик был генеральным директором общества на момент признания должника банкротом, Татьяна Савенкова занимала указанную должность до 25 апреля 2013 г.

Впоследствии конкурсный управляющий привлек бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности в судебном порядке. Дмитрию Фесику и Татьяне Савенковой были предъявлены требования на сумму 1,7 млрд руб. и 479 млн руб. соответственно. Первая сумма является задолженностью компании перед кредиторами согласно реестру требований и текущим обязательствам, вторая сумма – это размер не погашенной в ходе конкурсного производства задолженности, возникшей с 30 октября 2012 г.

Свои требования конкурсный управляющий обосновал п. 2, 4 ст. 10 Закона о банкротстве. Как следует из соответствующего заявления, по его мнению, Татьяна Савенкова своевременно не подала заявление о признании должника банкротом в нарушение ст. 9 Закона о банкротстве. А после признания общества несостоятельным и введения процедуры конкурсного производства Дмитрий Фесик не передал конкурсному управляющему бухгалтерскую документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности должника, что стало причиной невозможности сбора конкурсной массы.

Дело рассматривалось в Арбитражном суде г. Москвы. В судебном процессе помимо представителей сторон принял участие представитель ПАО «Авиакомпания ЮТэйр».

Суд критически оценил доводы конкурсного управляющего в отношении привлечения Татьяны Савенковой к субсидиарной ответственности. Свою позицию он обосновал тем, что в качестве момента возникновения у «Южного Креста» признаков объективного банкротства конкурсный управляющий указал 30 сентября 2012 г., поскольку в указанную дату должник просрочил исполнение обязательства по соглашению о реструктуризации, заключенному с авиакомпанией «Трансаэро». Однако, как следует из бухгалтерской отчетности общества за 2012 г., нераспределенная прибыль должника составила 17 млн руб., а его чистые активы – 197 млн руб.

Согласно аудиторскому заключению, составленному в отношении должника 12 апреля 2013 г., бухгалтерская отчетность достоверно отражала финансовое положение компании по состоянию на 31 декабря 2012 г. Кроме того, в обеспечение исполнения обязательств должника перед «Трансаэро» участник общества заложил недвижимость стоимостью 180 млн руб. Суд пришел к выводу о том, что текущее финансовое положение должника в 2012 г., а также наличие сторонних факторов, направленных на поддержку положения должника, сами по себе не обязывали Татьяну Савенкову обращаться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Так, в спорный период общество продолжало осуществлять деятельность, банки кредитовали его, у компании имелись источники для поддержания стабильных финансовых результатов.

В то же время суд пришел к выводу о том, что Дмитрий Фесик не доказал факт передачи документации должника конкурсному управляющему в соответствии со ст. 126 Закона о банкротстве. Согласно бухгалтерской отчетности должника, по состоянию на 2014 г. (последний отчетный период, предшествующий признанию должника банкротом) значительный объем активов должника состоял из 54 млн руб. дебиторской задолженности, в 2013 г. ее показатель составлял 588 млн руб.

Кроме того, суд заключил, что ответчик не пояснил местонахождение документации и активов должника, равно как и не доказал факт совершения им действий по восстановлению документации в случае ее утраты. Таким образом, Дмитрий Фесик не опроверг презумпцию п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве. При этом суд проверил и признал обоснованным размер субсидиарной ответственности, указанной конкурсным управляющим.

5 октября арбитражный суд вынес решение, частично удовлетворив требование конкурсного управляющего. Суд привлек Дмитрия Фесика к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Южный Крест Трэвел» и взыскал с гражданина в пользу общества 1,7 млрд руб., отказав в удовлетворении остальной части заявления. Свое решение суд обосновал ссылками на ст. 10 Закона о банкротстве, п. 22 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ о некоторых вопросах, связанных с применением ч. 1 ГК РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8.

Дмитрий Фесик и его представитель не стали комментировать «АГ» решение суда, сообщив лишь, что оно обжалуется в апелляционной инстанции. Судебное заседание в Девятом арбитражном апелляционном суде назначено на 4 декабря.

Генеральный директор «Юридического агентства Персона Грата», председатель правовой комиссии Российского Союза туриндустрии Георгий Мохов отметил, что туристическую отрасль в 2014 г. «накрыла» череда банкротств крупных туроператоров, чья устойчивость ранее не вызывала сомнений («Лабиринт», «Солвекс- турне», «Нева», «Южный крест» и другие). «Дефолтная ситуация развивалась настолько стремительно, что даже период в одну-две недели мог привести туроператора к банкротству, отмене рейсов и многомиллионным убыткам, – пояснил эксперт. – Принятие управленческих решений руководством “погибающих” компаний было хаотичным и зачастую необдуманным, что, конечно, не оправдывает итоговую ситуацию, но в определенной степени объясняет множество правовых и процессуальных ошибок, допущенных как раз в период активной фазы разрушения компаний».

По мнению Георгия Мохова, данное решение суда носит беспрецедентный характер в туристической сфере: «Мы еще не сталкивались с возложением на руководителя компании, тем более наемного директора, субсидиарной ответственности по долгам предприятия».

«При вынесении решения суд не учел тот факт, что ответчик в спорный период находился под домашним арестом без возможности осуществления контактов и переписки и не мог передать документы конкурсному управляющему, как, впрочем, и вообще кому бы то ни было», – отметил он. Кроме того, эксперт полагает, что субъективная сторона правонарушения в виде наличия вины также не доказана: «В отсутствие первого лица на предприятии функции директора выполняет его заместитель или иное лицо, обладающее соответствующей компетенцией и правом подписи. Полагаю, что все эти обстоятельства будут изложены в апелляционной жалобе и решение суда будет отменено».

В то же время старший партнер Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Роман Речкин считает, что суд в данном случае вынес разумный и взвешенный судебный акт в рамках закрепленного в Законе о банкротстве дифференцированного подхода к ответственности контролирующих лиц. «Обязанность по подаче заявления о банкротстве организации возникает у руководителя только тогда, когда он понимает (должен понимать), что речь идет не о локальном неисполнении обязательств, вызванных “кассовым разрывом”, сезонными колебаниями рынка и прочими экономическими факторами, а о принципиальной невозможности исполнения обязательств должником», – пояснил эксперт.

«Для привлечения руководителя организации к ответственности за неподачу заявления о банкротстве конкурсный управляющий должен доказать, что “разумный руководитель” в определенный момент должен был понимать, что организация несостоятельна, – отметил Роман Речкин. – С учетом структуры активов должника, специфики его бизнеса и наличия активов участника в залоге очевиден тот факт, что конкурсному управляющему не удалось доказать данное обстоятельство».

По словам эксперта, принципы ответственности контролирующего лица должника за непередачу арбитражному управляющему финансово-хозяйственной документации о его активах более жесткие. «В указанном случае закон предусматривает ответственность контролирующего лица в виде взыскания убытков в размере всех непогашенных требований кредиторов, – пояснил Роман Речкин. – Связано это с тем, что непередача документов – очевидно умышленное и недобросовестное бездействие, которое лишает кредиторов возможности получить даже частичное погашение долга».

По мнению юриста, вина контролирующего лица в данном случае очевидна, поэтому бремя доказывания уважительных причин непередачи документов лежит на нем. Роман Речкин добавил: тот факт, что Дмитрий Фесик находился под домашним арестом, этому не препятствовал. Он пояснил, что тот мог заявить ходатайство следователю о разрешении выйти из дома для передачи документов конкурсному управляющему; мог написать тому, объяснив ситуацию, и предложить эти документы получить в бухгалтерии/архиве должника; мог поручить адвокату решить вопрос о предоставлении документов управляющему.

Старший партнер АБ «Бартолиус» Дмитрий Проводин отметил, что суд оценивает обстоятельства по своему внутреннему убеждению: «В данном случае суд установил отсутствие признаков неплатежеспособности в период нахождения в должности генерального директора должника Татьяны Савенковой. В то же время сам факт непередачи документации следующим генеральным директором должника был правомерно интерпретирован судом как основание для привлечения к субсидиарной ответственности».

По мнению эксперта, данный подход абсолютно согласуется с существующей судебной практикой, которая направлена на компенсацию недостатка имущества должника за счет того руководителя, который не обеспечил в сохранности документацию, дающую возможность конкурсному управляющему реализовать свои полномочия путем взыскания дебиторской задолженности, реализации имущества, если о наличии последних свидетельствует бухгалтерская документация.

«Судебная практика знает и большие суммы, взыскиваемые с физических лиц. В указанном случае речь идет о вопросах платежеспособности конкретного гражданина и исполнительного производства, возможно, применении к должнику института банкротства физического лица, – пояснил Дмитрий Проводин. – Если у лица нет денег и имущества и оно будет вести себя добросовестно в процедуре личного банкротства, то долги будут погашены. Если будет установлено сокрытие имущества или иное недобросовестное поведение, долги сохранятся на всю жизнь».

Также адвокат заметил, что нормы о субсидиарной ответственности не знают института снижения размера ответственности в зависимости от финансового положения обязанного лица. «Указанный подход является справедливым, так как сам факт соучастия в лишении других лиц денег путем сокрытия документов должен наказываться хотя бы исходя из принципа общей превенции. Чтобы последующие руководители более ответственно подходили к исполнению своих обязанностей, не говоря уже о хотя бы частичной компенсации потерь кредиторов за счет личного имущества руководителя, который, возможно, и располагает активами», – заключил Дмитрий Проводин.

Рассказать: