4 сентября Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС25-3481 по делу № А56-119496/2023, в котором указал, что у судов отсутствовали основания для начисления и взыскания неустойки за нарушение сроков поставки, приходящихся на период действия моратория, и за обязательства, возникшие до его введения.
29 января 2020 г. АО «Балтийский завод» и ФГУП «Крыловский государственный научный центр» заключили договор поставки двух комплектов систем электродвижения для ледоколов (№ 05709 и № 05712). Согласно договору поставка оборудования для ледокола № 05709 должна быть произведена в срок до 31 мая 2022 г., определенный исходя из сроков строительства ледокола на дату заключения договора. В документе также были предусмотрены сроки поставки отдельных позиций, составляющих комплект оборудования, а также ответственность в виде уплаты пеней в размере 1/300 части действующей на дату уплаты ключевой ставки Центробанка России за каждый день просрочки поставки – за нарушение как конечного срока, так и промежуточных.
Поставщик допускал нарушения согласованных сроков поставки как всего оборудования, так и отдельных позиций. Фактически комплект оборудования для ледокола № 05709 был поставлен 10 августа 2023 г. В связи с нарушением сроков поставки покупатель начислил поставщику неустойку в соответствии с договором за нарушение срока поставки всего комплекта оборудования, а также неустойку за нарушение сроков поставки входящих в комплект оборудования позиций. Также покупатель указал, что в нарушение п. 3.1.8–3.1.9, 3.1.24, 5.5 договора поставщиком по ряду позиций, входящих в комплект оборудования, не были представлены сертификаты Федерального автономного учреждения «Российский морской регистр судоходства», а также документы о качестве. Покупатель начислил поставщику штраф на общую сумму 700 тыс. руб.
Завод направил претензию предприятию, которая была оставлена без удовлетворения. Тогда завод обратился в арбитражный суд с иском о взыскании неустойки за нарушение конечного срока поставки оборудования в сумме около 431,6 млн руб., за нарушение промежуточных сроков (этапов) поставки оборудования в сумме порядка 256,5 млн руб. и 700 тыс. руб. штрафа за передачу неполного комплекта товарораспорядительной документации. В процессе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования и просил взыскать более 460 млн руб. неустойки за нарушение конечного срока поставки, более 208 млн руб. неустойки за нарушение промежуточных сроков и 700 тыс. руб. штрафа.
Суды трех инстанций частично удовлетворили иск: с ответчика в пользу истца было взыскано более 90 млн руб. неустойки, 700 тыс. руб. штрафа; в удовлетворении остальной части иска отказано. При этом суды указали на невозможность взыскания неустойки за просрочку поставки как полного комплекта оборудования, так и отдельных позиций, составляющих комплект оборудования. Неустойка подлежит взысканию за период с 1 июня 2022 г. (учитывая, что срок поставки определен 31 мая 2022 г.) по 10 августа 2023 г. (дата подписания последней товарной накладной).
Суды отклонили довод поставщика о применении моратория в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», пояснив, что конечный срок исполнения обязательства по поставке оборудования, за неисполнение которого начислена неустойка, – 31 мая 2022 г. – т.е. этот срок наступил после введения моратория. Обязательство, возникшее после введения моратория, является текущим, и правила моратория не подлежат применению к начисленной неустойке. Также был отклонен довод поставщика о зачете встречных однородных требований. Поставщик утверждал, что покупатель допустил просрочку оплаты поставленного оборудования, в связи с чем в соответствии с условиями договора ему начислена неустойка в сумме более 39 млн руб., которая, по мнению поставщика, подлежала зачету. Суды указали, что в соответствии со ст. 464 ГК и условиями договора покупатель правомерно не оплачивал полученное оборудование до предоставления поставщиком согласованного комплекта документов, поэтому требование о зачете не подлежит удовлетворению. Требование о взыскании с поставщика штрафа за представление неполного комплекта документации (700 тыс. руб.) признано обоснованным и удовлетворено.
ФГУП «Крыловский государственный научный центр» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС заметила, что Постановлением Пленума ВС от 24 декабря 2020 г. № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Закона о банкротстве» даны разъяснения относительно введения моратория в порядке ст. 9.1 Закона о банкротстве. Согласно преамбуле постановления разъяснения даны в целях единообразного применения судами положения ст. 9.1 Закона о банкротстве. При этом ограничений по причинам введения моратория либо иных критериев постановление не содержит. Таким образом, данные в Постановлении Пленума № 44 разъяснения подлежат применению и к мораторию, введенному Постановлением Правительства РФ № 497.
В силу п. 7 Постановления Пленума № 44 в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие. Следовательно, указал Верховный Суд, буквальное толкование названного положения свидетельствует о том, что запрет на начисление финансовых санкций распространяется только на требования, возникшие до введения моратория. Требования, возникшие после введения моратория, квалифицируются как текущие.
ВС добавил, что поставка оборудования для ледокола № 05709 должна была быть произведена до 31 мая 2022 г. Фактически комплект оборудования поставлен 10 августа 2023 г. Общество просило взыскать неустойку за период с 31 мая 2022 г. по 10 августа 2023 г. Нормативные положения о моратории направлены на обеспечение таких элементов публичного порядка РФ, как стабильность экономики (экономическая безопасность государства) во избежание банкротства должников вследствие определенных рыночных обстоятельств, исходя из предположения (фикции) наличия оснований для возбуждения дела об их банкротстве по денежным обязательствам, возникшим до даты введения моратория.
Таким образом, разъяснил Верховный Суд, с учетом выводов, содержащихся в Определении ВС от 26 апреля 2024 г. № 306-ЭС23-23393, для целей моратория законодатель разделяет платежи на возникшие до или после даты введения моратория (даты фикции возможного возбуждения дела о банкротстве). В данном случае обязательство по поставке возникло до введения моратория, а период его исполнения, приходящийся на период моратория, является лишь сроком исполнения ранее возникшей обязанности, который не может влиять на неприменение этого института публичного права. В связи с этим с учетом правовых позиций, изложенных в определениях ВС от 22 августа 2024 г. № 305-ЭС24-7916; от 30 сентября 2024 г. № 307-ЭС24-1458; от 10 февраля 2025 г. № 307-ЭС24-19068; от 28 февраля 2025 г. № 307-ЭС24-20538, оснований для начисления и взыскания неустойки, приходящейся на весь период моратория, за нарушение обязательства, возникшего до введения его в действие, у судов не имелось.
Кроме того, обратил внимание ВС, предприятием в возражениях на иск было заявлено о проведении зачета встречных однородных требований. Согласно ст. 410 ГК обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречных однородных требований, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны. По мнению предприятия, с завода подлежала взысканию неустойка в сумме более 39 млн руб. за просрочку оплаты поставленного оборудования. Однако суды заявление предприятия оставили без рассмотрения по существу, сославшись на правомерность неоплаты обществом оборудования до получения от предприятия документов, относящихся к поставке.
В соответствии с п. 10.6 договора за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного договором, которое не имеет стоимостного выражения, размер штрафа устанавливается (при наличии в договоре такого обязательства) в виде фиксированной суммы в 100 тыс. руб. Штраф за непредставление поставщиком полного комплекта документов взыскан в сумме 700 тыс. руб. – т.е. за семь случаев. Как пояснил Верховный Суд, суды должны были проверить расчет неустойки, сделанный предприятием, установить, включает ли этот расчет оборудование, на которое не была представлена необходимая документация. Кроме того, учитывая длительные хозяйственные отношения сторон, следует установить порядок расчетов, сложившийся между ними. В результате ВС отменил обжалуемые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В комментарии «АГ» партнер Московского адвокатского бюро «Синум АДВ» Александр Задорожный отметил, что данное дело продолжает реализацию Верховным Судом общего подхода к пониманию моратория как меры, направленной на поддержание должников, попавших в трудную финансовую ситуацию в связи с внешними факторами. Судебная коллегия исправила допущенное нижестоящими инстанциями нарушение норм материального права, указав, что обязательство по поставке возникает не в дату его конечного исполнения, а увязано с условиями договора. «Данный временной момент стал ключевым вопросом при определении возможности применения моратория: возникло ли обязательство до или после. Спор вернул судей и стороны к азам договорного права. Однако Верховный Суд, возвращая дело на новое рассмотрение, предложил цивилистическую “задачу со звездочкой”: учитывая длительные хозяйственные отношения сторон, следует установить порядок расчетов, сложившийся между ними. Работа над данной задачей предоставляет сторонам новое пространство для развития позиции в суде первой инстанции», – заключил эксперт.
По мнению управляющего партнера юридической фирмы «Шашкин и Партнеры» Дениса Шашкина, Верховный Суд привел значимое для практики разъяснение, несмотря на то что аналогичные вопросы неоднократно разрешались и судам давались указания по правильному рассмотрению таких споров (Определение ВС № 305-ЭС24-7916 по делу ООО «МорозВуд»). «В данном определении приведены важные правовые позиции и основные положения как закона, так и постановлений правительства и ВС, которые следует использовать, чтобы верно оценивать шансы на взыскание неустойки», – полагает он.
Денис Шашкин обратил внимание, что в определении по делу ООО «МорозВуд» ВС указывал на необходимость учитывать вид деятельности и ОКВЭД для определения возможности применения моратория к должнику. Сейчас позиция Верховного Суда направлена на «сплошную» защиту от банкротства организаций, которые могли пострадать в мораторный период, без учета вида деятельности. «Это создает положительные перспективы для хозяйствующих субъектов, продолжая заданный ВС тренд на сокращение банкротств, хотя в некоторых случаях и влечет убытки для кредиторов», – резюмировал он.
Ведущий юрист арбитражной практики ЮК «Эклекс» Алена Бабурина отметила, что отмена вынесенных нижестоящими инстанциями решений по делу и его возвращение на новое рассмотрение обусловлены наличием несоответствий действующему регулированию, неверной квалификацией обязательств поставщика, неустановлением со стороны судов обстоятельств, имеющих значение для дела. Так, пояснила она, Верховный Суд обоснованно обратил внимание на отсутствие у возникших у покупателя требований статуса текущих, так как абз. 1 п. 7 Постановления Пленума № 44 во взаимосвязи с положениями абз. 2 п. 1 ст. 5 Закона о банкротстве устанавливают для них в качестве квалифицирующего обстоятельства момент возникновения обязательств, а не их исполнения. «Очевидно, данный вопрос не из сложных, поскольку не требовал действий в условиях неопределенности, как, например, коллизия или пробел в праве. В связи с этим вызывает обеспокоенность допущение арбитражными судами элементарных ошибок, в том числе при рассмотрении простых вопросов», – констатировала эксперт.
Алена Бабурина заметила, что Экономколлегия также обратила внимание на нерассмотрение заявления унитарного предприятия о зачете сумм неустойки за просрочку оплаты, допущенную обществом. ВС лишь указал на отсутствие проверки судами расчета неустойки на предмет наличия в нем сумм за поставку оборудования, к которому не была представлена вся документация. «Усматривается намек Верховного Суда на возможность обращения при новом рассмотрении к ст. 464 ГК, чего, однако, Судебная коллегия утверждать не может ввиду неисследования нижестоящими судами обстоятельств предъявленной к зачету неустойки. Так, ВС указал на потенциальную дифференциацию неустойки в данном деле – безусловно подлежащей зачету в случае, если она исчислена за позиции, к которым представлена документация и в отношении которых договором установлен срок поставки; условно подлежащей зачету, если документация не представлена и покупатель при этом не заявлял о невозможности/затруднительности использовать товар по назначению в ее отсутствие», – заключила эксперт.
