10 февраля Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС24-19068 по делу № А56-67650/2023, которым удовлетворил заявление поставщика об отмене решения третейского суда в связи с неприменением моратория на начисление неустоек.
15 декабря 2021 г. ООО «Газпром переработка» заключило с ООО «Металлметснаб» договор поставки, содержащий арбитражную оговорку. Согласно договору продукция должна была поставляться в срок с 15 декабря 2021 г. по 31 марта 2022 г., но фактически «Металлметснаб» поставил товар в период с 13 января по 16 мая 2022 г. В связи с неисполнением поставщиком в добровольном порядке требования об уплате неустойки покупатель обратился в третейский суд.
Решением третейского суда от 12 мая 2023 г. в пользу «Газпром переработки» была взыскана неустойка за просрочку поставки в сумме 860 тыс. руб., а также расходы по оплате регистрационного и арбитражного сбора. Третейский суд признал факт просрочки исполнения поставщиком обязанности по поставке товара в установленный договором срок. Привлечение поставщика к ответственности в форме неустойки признал правомерным. При этом третейский суд отказал в уменьшении неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ, поскольку поставщик не представил доказательств, свидетельствующих о явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, а также доказательств того, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению покупателем необоснованной выгоды.
Ссылаясь на то, что решение третейского суда противоречит публичному порядку РФ ввиду неприменения к неустойке, взыскиваемой за нарушение обязательства, моратория, установленного Постановлением Правительства РФ от 28 марта 2022 г. № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», общество «Металлметснаб» обратилось в арбитражный суд с заявлением об отмене решения третейского суда.
Первоначально в удовлетворении заявления было отказано. АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области сослался на пункт договора, заключенного сторонами, в соответствии с которым решение третейского суда является окончательным, обжалование решения возможно только по основаниям, прямо предусмотренным ст. 233 АПК РФ, которые в настоящем деле отсутствуют. Однако Арбитражный суд Северо-Западного округ отменил это решение и направил дело новое рассмотрение.
При новом рассмотрении, в удовлетворении требования вновь было отказано. Установив отсутствие нарушений третейским судом основополагающих принципов российского права, суд указал на то, что нарушение обязательства по договору поставки возникло после введения в действие моратория на взыскание неустойки, следовательно, мораторий в данном случае неприменим, как и не подлежит применению ст. 333 ГК ввиду соразмерности взысканной по решению третейского суда неустойки последствиям нарушения обязательства. Первым днем просрочки исполнения обязательств по поставке продукции, а также днем возникновения обязательств заявителя по уплате неустойки, предусмотренной условиями договора, является 1 апреля 2022 г. Таким образом, поскольку в рассматриваемом деле требования заинтересованного лица возникли после введения моратория, неустойка подлежит начислению в обычном порядке. На этот раз апелляция согласилась с выводами первой инстанции.
Тогда общество «Металлметснаб» обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой, изучив которую, тот напомнил, что противоречие решения третейского суда публичному порядку РФ является безусловным основанием для его отмены независимо от доводов сторон и не может, в силу этого, ограничиваться автономией воли в виде придания третейскому решению окончательного характера (Постановление Президиума ВАС РФ от 29 июня 2010 г. № 2070/10).
Судебная коллегия по экономическим спорам ВС пояснила, что при наличии соглашения сторон об окончательности третейского решения производство по заявлению об отмене решения третейского суда подлежит прекращению, если участником дела не заявлено и государственным судом не установлено хотя бы одно из двух исключительных оснований для отмены третейского решения, которые не зависят от волеизъявления сторон третейского соглашения: спор, рассмотренный третейским судом, в соответствии с федеральным законом не может быть предметом третейского разбирательства; решение третейского суда противоречит публичному порядку РФ (п. 21 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с выполнением функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража, утвержденного Президиумом ВС РФ 26 декабря 2018 г.; п. 54 Обзора судебной практики ВС РФ № 3 (2019), утвержденного Президиумом ВС РФ 27 ноября 2019 г.).
Основание противоречия решения третейского суда публичному порядку РФ подлежит проверке судом по собственной инициативе на любой стадии рассмотрения дела независимо от доводов и возражений сторон. Вместе с тем, заметил ВС, участники спора вправе приводить доводы, свидетельствующие о наличии вышеуказанного основания для отмены решения третейского суда. Указанная правовая позиция получила свое развитие в определениях ВС от 10 декабря 2018 г. № 305-ЭС18-15649 и № 306-ЭС18-8105, от 21 января 2019 г. № 305-ЭС18-16908, от 21 сентября 2022 г. № 306-ЭС22-6854.
Верховный Суд указал, что государство в целях защиты публичного порядка установило запрет на начисление неустоек, штрафов, иных финансовых санкций в соответствующий период любыми правоприменительными органами. Третейский суд с местом арбитража в РФ как альтернативное средство разрешения споров, также осуществляющий применение права, и чьи решения подлежат исполнению в рамках юрисдикции РФ, как устанавливающие баланс в правах участников экономических отношений в РФ, также связан ценностями публичного порядка соответствующей юрисдикции. Следовательно, если решение третейского суда не основано на соответствующих ценностях, оно подлежит отмене полностью либо в соответствующей части и не подлежит принудительному исполнению (Определение ВС от 22 февраля 2023 г. № 305-ЭС22-22860).
ВС разъяснил, что Постановление Правительства РФ № 497, которым был введен мораторий, вступило в силу со дня его официального опубликования с 1 апреля 2022 г., то есть еще до вынесения третейским судом решения, в связи с чем подлежало применению при вынесении решения, датируемого 12 мая 2023 г. Соответственно, подлежал проверке арбитражным судом довод заявителя о необходимости отмены решения третейского суда в связи с неприменением моратория. Экономколлегия признала необоснованным довод общества «Газпром переработка» о том, что общество «Металлметснаб» не заявляло о применении моратория при рассмотрении спора в третейском суде, поскольку применение норм о моратории, направленных на защиту публичного порядка и носящих императивный характер, является обязанностью суда (третейского суда с местом арбитража в РФ).
Как отметил ВС, в силу п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 24 декабря 2020 г. № 44 «О некоторых вопросах применения положений ст. 9.1 Закона о банкротстве» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК), неустойка (ст. 330 ГК), пени за просрочку уплаты налога или сбора (ст. 75 НК РФ), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория к лицу, подпадающему по его действие. Требования, возникшие после введения моратория, квалифицируются как текущие.
В определении указано, что покупатель просил взыскать неустойку за период с 1 апреля по 16 мая 2022 г. Однако, разъяснил ВС, покупатель ошибочно полагает, что правом требования, с моментом возникновения которого связывается применение моратория, является право требования неустойки, что привязывает его к дате просрочки исполнения основного обязательства. Мораторий применяется в отношении обязательств, за просрочку исполнения которых начисляется неустойка. Для целей моратория законодатель разделяет платежи на возникшие до или после даты введения моратория (даты фикции возможного возбуждения дела о банкротстве). В данном случае обязательство по поставке возникло до введения моратория, а период его исполнения, приходящийся на период моратория, является лишь сроком исполнения ранее возникшей обязанности, который не может влиять на неприменение этого института публичного порядка.
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что оснований для начисления и взыскания неустойки, приходящейся на весь период моратория, за нарушение обязательства, возникшего до введения его в действие, у третейского суда не имелось. Установив, что арбитражные суды при принятии оспариваемых судебных актов также не учли нормы права, подлежащие применению, и сложившуюся судебную практику, ВС отменил обжалуемые судебные акты. Учитывая, что фактические обстоятельства дела судами были установлены правильно, однако неверно применены нормы материального права, Суд, не передавая дело на новое рассмотрение, принял новый судебный акт об удовлетворении заявления общества «Металлметснаб» об отмене решения третейского суда.
Адвокат, советник Nextons Мария Михеенкова отметила, что вопросы применения моратория на начисления неустоек остаются актуальными: хотя первый мораторий был введен еще в связи с «антиковидными» ограничениями, в дальнейшем он продлялся, а в 2022 г. был введен новый мораторий. «В данном деле ВС рассмотрел одну из актуальных проблем и поставил в ней точку, указав, что мораторий не применяется к обязательствам, возникшим до его введения. Спор возник о том, как трактовать ситуацию, когда само обязательство возникло до моратория, а период его исполнения пришелся уже на период моратория. ВС разъяснил, что правовое значение имеет момент возникновения обязательства, а не период (срок) его исполнения. С таким подходом сложно не согласиться, он соответствует смыслу гражданско-правовых норм», – подчеркнула эксперт.
По мнению Марии Михеенковой, некоторое беспокойство вызывает все более явная тенденция недоверия государственных судов к решениям третейских судов и расширительное толкование понятия «публичного порядка» в этой связи, которое также проявилось в данном определении ВС. «Так, дело заключалось в оспаривании решения третейского суда, которое по соглашению сторон было окончательным и, соответственно, могло быть отменено только по основаниям нарушения публичного порядка либо неарбитрабельности спора. ВС счел возможным отменить данное решение третейского суда как противоречащее публичному порядку как раз ввиду взыскания неустойки за период моратория. Между тем не может не возникать вопроса, действительно ли периоды применения моратория на неустойку можно счесть относящимися к фундаментальным основам российского порядка», – прокомментировала она.
Адвокат МКА «Тимофеев, Фаренвальд и партнеры» Екатерина Шмитт подчеркнула, что данное определение ВС касается толкования достаточно очевидного вопроса: если основное требование возникло до введения моратория, но фактически период исполнения пришелся после введения моратория, то неустойка за такое нарушение сроков взысканию не подлежит. По ее мнению, в этом случае нижестоящими судами очевидно было допущено смешение понятий «основное обязательство» и «обязательство по оплате финансовых санкций». «Срок исполнения последнего не должен приниматься во внимание при установлении применимости моратория. В конкретном деле истец лишился права на неустойку лишь потому, что срок исполнения основного обязательства заканчивался всего за 1 день до начала моратория. При этом в предыдущих определениях ВС неоднократно указывал, что финансовые санкции не начисляются на основные требования, которые возникли до введения моратория», – добавила эксперт.
Адвокат, партнер юридической компании Equal Legal Partners Никита Минимулин отметил, что проблема неучета судами моратория при взыскании финансовых санкций с должников уже давно возникает в судебной практике. ВС в ряде определений уже указывал судам на ошибки в применения моратория и отменял судебные акты нижестоящих инстанций (определения ВС от 30 января 2025 г. № 307-ЭС24-18545, от 22 августа 2024 г. № 305-ЭС24-7916, от 26 апреля 2024 г. № 306-ЭС23-23393).
Как полагает Никита Минимулин, в этом деле указанная проблема была осложнена: неучетом моратория третейским судом и определением момента возникновения обязательств для учета моратория. «Подход ВС РФ в указанном вопросе следует поддержать. Поскольку третейский суд осуществлял разбирательство по праву РФ (с местом арбитража в РФ), то он должен был учитывать нормы о моратории при взыскании неустойки. Более того, как верно отметил Суд, с точки зрения возникновения обязательства – финансовые санкции следует судьбе основного обязательства (п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г. № 63 “О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве”), поэтому, поскольку обязательство по поставке возникло до введения моратория, то к финансовым санкциям за его неисполнение мораторий подлежит применению», – поделился мнением адвокат.
Юрист Nasonov Pirogov Дмитрий Андрюнин считает, что затронутый ВС вопрос является актуальным как для толкования правовых норм, так и для разрешения споров по обязательствам, которые возникли до введения моратория между контрагентами. «Суд в очередной раз отметил необходимость соблюдения нормативных актов, направленных на поддержание ключевых элементов публичного порядка в России, таких как экономическая стабильность и предоставление защиты должникам, которая необходима вследствие неблагоприятных экономических условий», – указал он.
По мнению эксперта, ВС справедливо исправил ошибку, допущенную нижестоящими инстанциями. «Поскольку договор между сторонами был заключен до введения моратория, то, несмотря на просрочку, возникшую после принятия Постановления Правительства РФ № 497, нормы о запрете на установление неустойки подлежат применению. Таким образом, ВС указал, что мораторий применяется исходя из даты возникновения обязательств между сторонами, а не с момента возникновения права предъявления требований», – пояснил Дмитрий Андрюнин.
