8 сентября Верховный Суд вынес Определение по делу № 33-КГ26-6-КЗ, в котором разъяснено, что ответственность причинителя вреда, застраховавшего свою гражданскую ответственность, по выплате разницы между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения наступает при надлежащем исполнении страховщиком своей обязанности по осуществлению страхового возмещения.
12 июля 2021 г. в Выборге произошло ДТП с участием автомобиля Hyundai Tucson, принадлежащего на праве собственности Александру Зволынскому, автомобиля Ford Fusion, принадлежащего на праве собственности К., и автомобиля «КАМАЗ», принадлежащего ООО «Уни-Блок» под управлением Дмитрия Осина, в результате которого Hyundai Tucson получил механические повреждения.
Постановлением по делу об административном правонарушении от 12 июля 2021 г. Дмитрий Осин был признан виновным по ч. 1 ст. 12.15 «Нарушение правил расположения транспортного средства на проезжей части дороги, встречного разъезда или обгона» КоАП РФ. На момент ДТП гражданская ответственность Александра Зволынского была застрахована в АО «Группа Ренессанс Страхование», гражданская ответственность Дмитрия Осина – в СПАО «РЕСО-Гарантия».
15 июля 2021 г. Александр Зволынский обратился к своему страховщику с заявлением о наступлении страхового случая и необходимости восстановительного ремонта ТС. Письмом от 16 августа «Группа Ренессанс Страхование» сообщила об отсутствии возможности осуществить страховое возмещение в форме восстановительного ремонта поврежденного автомобиля в связи с отсутствием договорных отношений со СТОА, отвечающей критериям ТС заявителя, и принятии решения об осуществлении страховой выплаты. Далее страховщик перечислил 181,1 тыс. руб. на расчетный счет Александра Зволынского.
Решением финансового омбудсмена от 20 октября 2021 г. было отказано в удовлетворении требований Александра Зволынского к «Группе Ренессанс Страхование» о взыскании страхового возмещения ввиду отсутствия в действиях страховщика нарушений Закона об ОСАГО.
Далее Александр Зволынский обратился в суд с иском к Дмитрию Осину о возмещении ущерба, причиненного в результате ДТП. Истец ссылался на то, что суммы осуществленной страховой выплаты недостаточно для проведения восстановительного ремонта; он просил взыскать с ответчика разницу между действительным размером ущерба и осуществленной страховой выплатой в 355,1 тыс. руб., расходы по оплате досудебной экспертизы в размере 8 тыс. руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности в размере 1,6 тыс. руб., расходы по оплате услуг представителя в 25 тыс. руб., расходы по уплате госпошлины в 6,7 тыс. руб.
Суд привлек к участию в деле в качестве соответчика общество «Уни-Блок». Решением от 6 июля 2022 г. исковые требования были удовлетворены частично: с «Уни-Блок» была взыскана разница между действительным размером ущерба и осуществленной страховой выплатой в 131,4 тыс. руб., расходы по оформлению нотариальной доверенности в 1,6 тыс. руб., расходы по оплате услуг представителя в 25 тыс. руб., расходы по уплате госпошлины в 2,4 тыс. руб. В удовлетворении остальной части требований к «Уни-Блок» и к Дмитрию Осину было отказано. Суд признал, что страховой случай имел место, обязанность страховщика по организации и проведению восстановительного ремонта «Группа Ренессанс Страхование» исполнена, однако страховой выплаты недостаточно для проведения восстановительного ремонта поврежденного ТС в полном объеме.
Далее апелляция рассмотрела этот спор по правилам производства в суде первой инстанции. Она отменила решение первой инстанции, по делу вынесено новое решение о частичном удовлетворении иска к «Уни-Блок», в удовлетворении иска к Дмитрию Осину было отказано. При этом апелляционный суд увеличил сумму подлежащей взысканию разницы между размером ущерба и осуществленной страховщиком страховой выплатой.
В свою очередь, кассация отменила этот судебный акт, вернув дело на новое апелляционное рассмотрение, по итогам которого решение первой инстанции было отменено, а в иске отказано. Затем кассация вновь отменила апелляционное определение, вернув дело на новое рассмотрение в апелляционный суд, который на третьем круге частично удовлетворил иск к «Уни-Блок», отказав в удовлетворении требований к Дмитрию Осину. В свою очередь, кассация отменила это апелляционное определение в части удовлетворения иска к «Уни-Блок», в данной части было вынесено новое решение об отказе в иске. Кассационная инстанция сочла, что нереализация истцом своих правомочий на обращение в суд с иском к страховщику с требованием о защите своего права, взыскании страхового возмещения и убытков не служит основанием для возникновения такой обязанности по возмещению убытков у причинителя вреда.
Изучив кассационную жалобу Александра Зволынского, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда заметила, что в этом деле апелляция исходила из того, что обязательства по выплате страхового возмещения страховщиком исполнены, однако страховой выплаты недостаточно на покрытие причиненного истцу фактического ущерба, поэтому эта инстанция взыскала с ответчика соответствующую разницу, превышающую сумму полученного страхового возмещения, для возмещения действительного размера ущерба, понесенного истцом в результате противоправных действий ответчика.
Со ссылкой на п. 63 Постановления Пленума ВС РФ от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» Коллегия напомнила, что причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда. К правоотношениям, возникающим между причинителем вреда, застраховавшим свою гражданскую ответственность в соответствии с Законом об ОСАГО, и потерпевшим в связи с причинением вреда жизни, здоровью или имуществу последнего в результате ДТП, положения Закона об ОСАГО, а также соответствующие методики не применяются.
Суд может уменьшить размер возмещения ущерба, подлежащего выплате причинителем вреда, если последним будет доказано или из обстоятельств дела с очевидностью следует, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ восстановления ТС либо в результате возмещения потерпевшему вреда с учетом стоимости новых деталей произойдет значительное улучшение авто, влекущее существенное и явно несправедливое увеличение его стоимости за счет причинителя вреда. При реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты, в том числе в случаях, предусмотренных п. 16 ст. 12 Закона об ОСАГО, с причинителя вреда в пользу потерпевшего подлежит взысканию разница между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страховой выплаты.
Как пояснил ВС, ответственность причинителя вреда, застраховавшего свою гражданскую ответственность, по выплате разницы между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения наступает при надлежащем исполнении страховщиком своей обязанности по осуществлению страхового возмещения. В таких спорах суд должен установить надлежащий размер страхового возмещения в рамках ОСАГО, подлежащего выплате истцу, рассчитанный в соответствии с Положением ЦБ от 4 марта 2021 г. № 755-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства», и действительную стоимость восстановительного ремонта, определяемую по рыночным ценам в субъекте РФ с учетом утраты товарной стоимости и без учета износа авто на момент разрешения спора.
Между тем апелляция не выявила указанные обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора, на что указала кассация при отмене определения нижестоящего суда. При этом кассация, указав на то, что нереализация истцом своих правомочий на обращение в суд с иском к страховщику с требованием о защите своего права, взыскании страхового возмещения и убытков не служит основанием для возникновения такой обязанности по возмещению убытков у причинителя вреда, не учла, что осуществление страховщиком страховой выплаты в меньшем размере, чем она подлежала выплате потерпевшему в рамках договора обязательного страхования, не исключает взыскания с причинителя разницы между фактическим размером ущерба и надлежащим размером страхового возмещения. Тем самым кассация сочла, что заявленные истцом требования являются требованиями о взыскании со страховщика убытков, причиненных ненадлежащим исполнением страхового возмещения. Однако эти обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не установлены, следовательно, они не могли быть установлены кассационным судом.
ВС также напомнил, что потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. Иначе ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами ТС. Действующее регулирование предполагает возможность возмещения лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору ОСАГО, потерпевшему, которому по указанному договору выплачено страховое возмещение в размере, исчисленном в соответствии с Единой методикой с учетом износа подлежащих замене деталей, узлов и агрегатов транспортного средства, имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.
При этом лицо, к которому потерпевшим предъявлены требования о возмещении разницы между страховой выплатой и фактическим размером причиненного ущерба, может ходатайствовать о назначении соответствующей судебной экспертизы, о снижении размера возмещения и выдвигать иные возражения. В частности, размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчик докажет, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Реализация потерпевшим права на получение страхового возмещения в форме страховой выплаты является правомерным поведением и соответствует указанным выше целям принятия Закона об ОСАГО.
«Ограничение данного права потерпевшего либо возложение на него негативных последствий в виде утраты права требовать с причинителя вреда полного возмещения ущерба в части, превышающей рассчитанный в соответствии с Единой методикой размер страховой выплаты в денежной форме, противоречило бы как буквальному содержанию Закона об ОСАГО, так и указанным целям его принятия и не могло быть оправдано интересами защиты прав причинителя вреда, который, являясь лицом, ответственным за причиненный им вред, и в этом случае возмещает тот вред, который он причинил, в части, превышающей размер страхового возмещения в денежной форме, исчисленной в соответствии с Законом об ОСАГО и Единой методикой», – заключил ВС, который отменил определение кассации и вернул дело на новое кассационное рассмотрение.
В комментарии «АГ» представитель истца, адвокат Светлана Стогний, отметила, что Верховному Суду фактически пришлось вновь напомнить о правовых положениях, которые уже давно сформированы законодательством и судебной практикой: страховое обязательство и обязательство причинителя вреда – не одно и то же, а ОСАГО не отменяет принцип полного возмещения вреда. «Если бы эти положения последовательно применялись нижестоящими судами, доверителю не пришлось бы более четырех лет проходить несколько кругов рассмотрения дела и добиваться в ВС РФ отмены судебного акта, основанного на смешении двух самостоятельных обязательств. Особенно показательно, что спор уже неоднократно возвращался на новое рассмотрение, однако в итоге кассационный суд вместо установления юридически значимых обстоятельств пришел к полному отказу в иске. ВС прямо указал, что такой подход противоречит закону: недоплата страховщика сама по себе не устраняет ответственность причинителя вреда за ту часть фактического ущерба, которая превышает надлежащее страховое возмещение. Хотелось бы, чтобы для применения этих базовых положений потерпевшим впредь не требовалось доходить до Верховного Суда», – заключила она.
Адвокат филиала № 49 Московской областной коллегии адвокатов Татьяна Саяпина считает, что определение ВС РФ весьма актуально для споров о возмещении ущерба после ДТП, когда страховая выплата по ОСАГО не покрывает действительную стоимость восстановительного ремонта. «Суд подтвердил, что потерпевший не лишается права требовать разницу с причинителя вреда, в данном случае с владельца транспортного средства, даже если страховщик перечислил выплату в меньшем размере и потерпевший отдельно не предъявлял к страховщику иск о доплате. Такой подход защищает базовый принцип гражданского права: вред должен быть возмещен в полном объеме, а ОСАГО не должно превращаться в механизм, ограничивающий право потерпевшего на компенсацию реальных потерь. В целом эта позиция соответствует устойчивой линии Верховного и Конституционного Судов, разграничивающей страховое обязательство и деликтное обязательство причинителя вреда», – заметила она.
В этом деле, как заметила эксперт, ВС акцентирует важный процессуально-правовой ракурс: суд обязан установить не только размер фактического ущерба по рыночной стоимости ремонта без учета износа, но и надлежащую сумму страхового возмещения, рассчитанную по Единой методике ЦБ. «Нельзя автоматически переложить на виновника недоплату страховщика, но и нельзя отказать потерпевшему только потому, что он не судился со страховой компанией. Для граждан особая польза этой позиции состоит в устранении формального препятствия, которым нередко пользовались ответчики: ссылки на необходимость сначала исчерпать спор со страховщиком. Потерпевшему следует представить доказательства действительного размера ущерба – как правило, заключение независимого оценщика или судебной экспертизы, сведения о стоимости ремонта и документы о полученной страховой выплате, – после чего он вправе требовать с причинителя вреда разницу между реальным ущербом и надлежащим страховым возмещением. Одновременно определение ВС сохраняет баланс интересов: виновник или владелец автомобиля может оспаривать расчет, ходатайствовать о судебной экспертизе и доказывать существование более разумного способа ремонта либо необоснованное улучшение автомобиля за счет новых деталей», – заключила Татьяна Саяпина.
Адвокат КА г. Москвы «Минушкина и партнеры» Яна Андрюкова также отметила, что Верховный Суд подтвердил, что потерпевший, получивший страховое возмещение деньгами, в том числе по соглашению со страховщиком, не теряет права взыскать с причинителя вреда разницу между фактическим ущербом и страховым возмещением. «Получение выплаты вместо ремонта является добросовестным поведением, а не злоупотреблением правом, и согласия причинителя вреда на такую форму возмещения не требуется. Позиция не новая, она следует из п. 63–65 Постановления Пленума ВС РФ от 8 ноября 2022 г. № 31, Постановлений КС РФ от 31 мая 2005 г. № 6-П и от 10 марта 2017 г. № 6-П, на которые ВС и сослался. Практическое значение определения Суда состоит скорее в том, что кассационный суд, несмотря на эти разъяснения, отказал в иске со ссылкой на то, что истец не обращался в суд к страховщику, то есть, как показывает данное дело, суды нижестоящих инстанций не всегда учитывают эти разъяснения», – заметила она.
Главный вывод ВС для практики, как пояснила эксперт, касается расчета: если страховщик выплатил меньше, чем был обязан, это не освобождает причинителя вреда от ответственности, но и не увеличивает ее – с причинителя взыскивается разница между рыночной стоимостью ремонта без учета износа и надлежащим страховым возмещением, рассчитанным по Единой методике, а не фактически полученной суммой. Недоплату страховщика потерпевший вправе взыскивать со страховщика. «Поэтому суд обязан установить обе величины, и именно этого апелляция не сделала. Для ответчиков это полезный ориентир: заявлять ходатайство об экспертизе нужно по обоим расчетам, иначе суд может взыскать с них то, что должен был доплатить страховщик. Процессуально ВС указал на выход кассации за пределы полномочий: переквалифицировав требования как убытки от ненадлежащего исполнения обязательств страховщиком, она фактически установила новые обстоятельства, что по ч. 3 ст. 390 ГПК недопустимо. При этом один вопрос остался открытым: страховщик отказал в ремонте из-за отсутствия договоров со СТОА, а по сложившейся практике это само по себе не дает страховщику права заменить ремонт выплатой (Постановление КС РФ от 26 мая 2026 г. № 34-П). Если при новом рассмотрении будет установлено, что замена формы возмещения была неправомерной, спор может сместиться к ответственности страховщика, и объем требований к причинителю вреда изменится», – считает Яна Андрюкова.
