26 мая Конституционный Суд провозгласил Постановление № 34-П/2026 оп делу о проверке конституционности п. 15.1, 15.2 и 16.1 ст. 12 Закона об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств и п. «б» ст. 7 данного Закона во взаимосвязи со ст. 15 ГК РФ.
Решение вопроса о способе ремонта автомобиля привело к обращению в КС
Как ранее писала «АГ», потерпевший, автомобиль которого пострадал в ДТП, обратился в АО «Т-Страхование» за возмещением ущерба в натуральном виде – он хотел отремонтировать ТС на станции технического обслуживания, а не получить денежные средства. Страховая компания, руководствуясь методикой, утвержденной ЦБ, оценила ущерб в 320 тыс. руб., у потерпевшего возникло право на ремонт автомобиля на СТОА. Однако там работы оценили в 580 тыс. руб., таким образом, стоимость предстоящего ремонта превысила бы не только сумму, определенную страховой компанией, но и предельный размер страховой суммы, установленный в Законе об ОСАГО в 400 тыс. руб.
При этом СТОА, полагая, что страховая компания не возместит стоимость восстановительного ремонта в части, превышающей 400 тыс. руб., отказала потерпевшему. Тогда тот вновь обратился к страховщику, который выплатил ему более 321 тыс. руб., определив эту сумму с учетом износа транспортного средства по утвержденной Банком России Единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства. Позднее была произведена доплата до предельного размера страховой суммы в 400 тыс. руб.
Позднее суды удовлетворили иск потерпевшего о возмещении убытков, причиненных ему тем, что страховщик не исполнил свою обязанность организовать ремонт, вследствие чего он сам был вынужден ремонтировать автомобиль за свой счет. При этом они руководствовались разъяснением, содержавшимся в п. 56 Постановления Пленума ВС от 8 ноября 2022 г. № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», согласно которому при нарушении страховщиком обязательства по организации и оплате восстановительного ремонта потерпевший вправе произвести ремонт самостоятельно и потребовать со страховщика возмещения убытков.
Страховая компания обратилась в Конституционный Суд, указав в жалобе, что п. 15.1, 15.2 и 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО и п. «б» ст. 7 данного закона во взаимосвязи со ст. 15 ГК РФ не соответствуют Конституции, поскольку фактически принуждают страховщика осуществлять ремонт, стоимость которого выходит за рамки Закона об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а при невозможности ремонта на страховщика в полном объеме возлагаются понесенные потерпевшим убытки, что приводит к подмене института страхования ответственности институтом деликтных обязательств.
Как указывалось в жалобе, фактическое отсутствие определенного лимита страховой выплаты оказывает ключевое влияние на стоимость полиса страхования и его доступность для граждан, поскольку четкий предельный размер страховых выплат является одним из основополагающих факторов для расчета страховых тарифов. Кроме того, по утверждению заявителя, возможность взыскания со страховщика любой, по сути, суммы по полису обязательного страхования гражданской ответственности негативно влияет на актуарные расчеты в части анализа рисков и прогнозирования финансовых показателей, что отражается на финансовой устойчивости страховщиков.
КС согласился, что спорные нормы не соответствуют Конституции
Конституционный Суд счел, что оспариваемые положения являются предметом его рассмотрения в той мере, в какой они выступают основанием для взыскания со страховщика, застраховавшего риск гражданской ответственности владельца транспортного средства по обязательствам вследствие причинения вреда транспортному средству потерпевшего, убытков, причиненных потерпевшему неисполнением страховщиком своей обязанности осуществить страховое возмещение вреда в натуре, в размере, превышающем страховую сумму, в пределах которой страховщик обязуется возместить потерпевшему вред.
КС сослался на Постановление № 6-П/2005, в соответствии с которым законодатель, определяя размер страховой суммы, в пределах которой страховщик обязуется при наступлении каждого страхового случая возместить потерпевшим причиненный вред, учел требование, согласно которому специальные правовые гарантии защиты прав потерпевшего должны быть адекватны правовой природе и целям страхования ответственности владельцев транспортных средств, а также характеру соответствующих правоотношений. Размер вреда, оцененный по методике Банка России, обычно существенно отличается в меньшую сторону по сравнению с рыночной оценкой вреда, исчисленной, например, по Методическим рекомендациям по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонта и оценки. Применение методики Банка России сочетается с установленной Законом об ОСАГО страховой суммой в 400 тыс. руб. и с тем, что ремонт легковых автомобилей, находящихся в собственности граждан и зарегистрированных в Российской Федерации, должен быть осуществлен с использованием новых деталей, а согласно разъяснению Пленума ВС – также без учета износа транспортного средства.
Поскольку специальный механизм оценки стоимости ремонта по методике Банка России не предполагает строгой привязки к рыночной стоимости работ и комплектующих изделий, в случае превышения фактической рыночной стоимости ремонта над его стоимостью, рассчитанной по специальной методике, страховщик в силу приоритетности ремонта обязан в целях возмещения вреда в натуре покрыть разницу между рыночной стоимостью ремонта и его стоимостью по методике Банка России, взяв на себя соответствующие расходы, указал КС. Этим предопределена и обязанность страховщиков направлять средства своих финансовых фондов на покрытие названной разницы.
Между тем, заметил Суд, вызванное в том числе санкционными ограничениями подорожание автомобилей и комплектующих к ним привело к существенному росту разницы между оценкой ремонта по методике Банка России и его фактической рыночной стоимостью.
КС указал, что институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств является самостоятельной и обособленной системой компенсации вреда, причиненного транспортными средствами как источниками повышенной опасности, которая не должна смешиваться с другими системами компенсации вреда. «Это означает, что неоправданное привнесение в систему такого страхования дополнительных элементов (в том числе охранительных механизмов, таких как возмещение убытков, взыскание неустоек и т.п.), замещающих регулятивное правоотношение – обязательство страховщика осуществить страховое возмещение, – не отвечает смыслу и предназначению данного института», – отмечается в постановлении.
Высшая инстанция сослалась на Постановление № 58-П/2023, согласно которому система страхования имеет смешанную правовую природу, включающую как частноправовые, так и публично-правовые элементы. К первым, основанным на принципах диспозитивности и свободы договора, относятся среди прочего возможность выбора страхователем страховщика и выбора потерпевшим формы страхового возмещения вреда, а также возможность изменить этот выбор, если первоначальный выбор не удовлетворяет целям возмещения ущерба. Со своей стороны, публично-правовые элементы системы страхования действуют на основе принципов императивного регулирования.
К данным элементам относятся установление Банком России экономически обоснованных предельных размеров базовых ставок страховых тарифов и коэффициентов страховых тарифов, требований к структуре страховых тарифов и порядка их применения страховщиками при определении страховой премии по договору обязательного страхования, запрет на эксплуатацию ТС в отсутствие страхового полиса обязательного страхования, оценка стоимости восстановительного ремонта транспортного средства строго в соответствии с методикой Банка России и т.п. Императивным образом закреплена в законе и страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязуется возместить причиненный вред, в том числе 400 тыс. руб. в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего.
КС указал, что частноправовые элементы системы обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не должны блокировать функции ее публично-правовых элементов, преодолевать их императивное начало при помощи частноправовых механизмов. Изменение разумного соотношения между ними вело бы к искажению правовой природы системы страхования в том ее значении, которое было выявлено в Постановлении № 6-П/2005 и других решениях. Это, в свою очередь, угрожало бы самому ее существованию, поскольку ставило бы под сомнение финансовую состоятельность страховых компаний и влекло бы рост тарифов страховых взносов, ухудшая финансовое положение владельцев транспортных средств.
Как отметил Суд, обозначенная проблема проявляется в случае, когда стоимость ремонта транспортного средства, рассчитанная по методике Банка России, укладывается в лимит, а рыночная цена восстановления автомобиля превышает его. В другом случае, когда стоимость ремонта по методике Банка России превышает 400 тыс. руб., а потерпевший не согласен на доплату за ремонт СТОА, страховая компания может выплатить потерпевшему взамен ремонта денежные средства, руководствуясь подп. «д» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО. В отсутствие же законных на то оснований страховщик, как было сказано, не может произвольно менять одну форму возмещения на другую.
Сам по себе подп. «д» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО порождает неопределенность его понимания, счел КС. Согласно данному положению, если стоимость восстановительного ремонта поврежденного ТС превышает установленную подп. «б» ст. 7 Закона об ОСАГО страховую сумму, при условии, что потерпевший не согласен произвести доплату за ремонт СТОА, то может быть произведена денежная компенсация взамен ремонта. Однако неясно, какая стоимость должна приниматься в расчет: стоимость, рассчитанная по методике Банка России, или же рыночная стоимость ремонта.
В силу п. 6 ст. 12.1 Закона об ОСАГО судебная экспертиза транспортного средства, назначаемая в целях определения стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в рамках договора обязательного страхования, проводится в соответствии с методикой Банка России. Однако и в случае, когда стоимость ремонта, рассчитанная по методике Банка России, не превышает страховой суммы, а его рыночная стоимость превышает 400 тыс. руб., требуется доплата.
Подпункт «д» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО отвечает вытекающим из Конституции требованиям определенности правового регулирования и сбалансированности прав и обязанностей только при таком его толковании, согласно которому в нем под стоимостью ремонта поврежденного транспортного средства имеется в виду рыночная стоимость. Это соответствует правовой позиции, высказанной Конституционным Судом в Постановлении № 6-П/2017, о том, что, предусматривая максимальный размер страховой выплаты, на которую вправе рассчитывать потерпевший в случае причинения ему вреда, законодатель – с учетом специфики регулируемых отношений и исходя из принципов эффективности, целесообразности и экономической обоснованности – обозначил пределы, в которых путем страховой выплаты потерпевшему гарантируется возмещение вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу.
Суд добавил, что, касаясь в Постановлении № 58-П/2023 смежной проблемы ограничения размера неустойки, подлежащей взысканию со страховщика, он указывал, что неограниченный размер неустойки мог бы стать фактором, стимулирующим как повышение предельных страховых тарифов, так и смещение размеров тарифов конкретных страховщиков к верхнему пределу, и это создавало бы серьезные риски удорожания услуги по страхованию гражданской ответственности владельцев транспортных средств, притом что для них данный вид страхования является обязательным, а для социально незащищенных граждан – достаточно обременительным. При этом, поскольку приоритетная форма осуществления страхового возмещения вреда – восстановительный ремонт транспортного средства, находящегося в собственности гражданина и зарегистрированного в РФ, не учитывает его износа, то в целях соблюдения принципа равенства при замене страхового возмещения в натуральной форме на денежную выплату в обозначенном случае также не следует учитывать износ транспортного средства. При невозможности организовать ремонт транспортного средства по причине превышения рыночной цены его восстановления над страховой суммой в 400 тыс. руб. потерпевшему должна быть выплачена именно эта максимальная сумма.
Вместе с тем, указал Конституционный Суд, это, с одной стороны, не исключает обязанности страховщика предложить потерпевшему осуществить доплату за ремонт в случаях, когда рыночная стоимость ремонта превышает страховую сумму и когда потерпевший настаивает на восстановительном ремонте транспортного средства в СТОА по направлению страховщика, а с другой стороны, предполагает право страховщика осуществить потерпевшему страховое возмещение в денежной форме в размере страховой суммы в случае его отказа от осуществления такой доплаты или несообщения им в разумный срок о своем решении. «Поскольку на потерпевшего возлагается обязанность осуществить доплату за ремонт транспортного средства в указанных выше случаях, со страховщика, нарушившего свою обязанность по организации данного ремонта, могут быть взысканы соответствующие убытки в полном объеме, но без включения в них той суммы, которую надлежало доплатить самому потерпевшему», – подчеркивается в постановлении.
КС счел, что обязанность страховщика организовать восстановительный ремонт транспортного средства не нарушается, если она не может быть исполнена в связи с тем, что рыночная стоимость ремонта не покрывается страховой суммой, а потерпевший не выразил согласия на доплату. Поскольку СТОА не обязана брать на себя недостающие расходы на ремонт, может возникнуть ситуация невозможности исполнения указанного обязательства страховщиком, который также не обязан нести это финансовое бремя за пределами страховой суммы, определяющей объем его страховой обязанности. При таких обстоятельствах его гражданско-правовая ответственность в форме возмещения убытков может не наступить по причине отсутствия противоправности его поведения.
В то же время страховщик обязан принять все зависящие от него меры по организации ремонта транспортного средства потерпевшего, если стоимость ремонта, рассчитанная по методике Банка России, не превышает страховой суммы. Сами же по себе организационные сложности, возникшие у страховщика в поисках СТОА, не могут рассматриваться в качестве препятствующих страховому возмещению причиненного вреда в натуре, притом что бремя доказывания принятия всех необходимых мер для организации ремонта должно быть возложено на страховую организацию как более сильную сторону в страховых правоотношениях.
«В рамках действующей модели института обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств потерпевшему во всяком случае должно быть гарантировано, что, если рыночная стоимость восстановительного ремонта превышает страховую сумму, а его стоимость, рассчитанная по методике Банка России, не выходит за рамки страховой суммы, он имеет право – при его несогласии на доплату за ремонт на СТОА – требовать страховое возмещение в денежной форме, а страховщик обязан его выплатить в размере, равном страховой сумме. Отсутствие таких гарантий в действующем правовом регулировании – как и допускаемое правоприменительной практикой возложение на страховщика полной имущественной ответственности, если он не смог исполнить обязанность по организации восстановительного ремонта транспортного средства в пределах страховой суммы, – нарушает баланс прав участников страховых правоотношений», – резюмировал КС.
Таким образом, Суд признал оспоренные нормы не соответствующими Конституции в той мере, в какой они выступают основанием для взыскания со страховщика в пользу потерпевшего в качестве убытков расходов на восстановительный ремонт транспортного средства в размере, превышающем страховую сумму, если страховщик не смог исполнить обязанность по организации восстановительного ремонта транспортного средства в пределах страховой суммы. Федеральному законодателю надлежит внести изменения в действующее правовое регулирование, а судебные акты по делу заявителя подлежат пересмотру.
Мнение представителя страховщика
Представитель АО «Т-Страхование», член АП города Москвы Константин Фонарьков заметил, что, по сути, Конституционный Суд согласился с позицией заявителя о том, что нельзя подменять договорную ответственность страховщика, вытекающую из обязательств по страховому возмещению вреда, внедоговорной, деликтной ответственностью, вытекающей из непосредственного причинения вреда, то есть нельзя ставить страховую организацию на место причинителя вреда. «Соответственно, недопустимо привносить в сферу страховых правоотношений такие элементы деликтной ответственности, как взыскание убытков, неустойки, иных дополнительных выплат, в том случае, если страховщик не смог исполнить обязанность по организации восстановительного ремонта транспортного средства в пределах страховой суммы. Все эти убытки и выплаты подлежат взысканию в полном объеме с причинителя вреда, а страховая организация отвечает по своим обязательствам в пределах страховой суммы», – пояснил он.
По мнению адвоката, также важно обратить внимание на вывод о том, что подп. «д» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО отвечает вытекающим из Конституции требованиям определенности правового регулирования и сбалансированности прав и обязанностей только при таком его толковании, согласно которому в нем под стоимостью ремонта поврежденного транспортного средства имеется в виду рыночная стоимость, а не стоимость, рассчитанная по методике Банка России, которая, как правило, оказывается существенно ниже рыночной. «Из указанного толкования положения Закона об ОСАГО следует также вывод Конституционного Суда о том, что в тех случаях, когда рыночная стоимость ремонта поврежденного транспортного средства превышает предусмотренную Законом об ОСАГО предельную страховую сумму в размере 400 тысяч рублей, даже если стоимость ремонта, рассчитанная по методике Банка России, не превышает указанной страховой суммы и потерпевший отказывается осуществить доплату разницы между страховой суммой и реальной стоимостью ремонта, у страховщика предполагается право осуществить потерпевшему страховое возмещение в денежной форме в размере страховой суммы», – указал Константин Фонарьков.
В целом, заметил он, постановление КС РФ направлено на соблюдение баланса прав участников страховых правоотношений.
Эксперты «АГ» высказались о необходимых законодательных изменениях
Адвокат КА «Династия» Юлия Иванова указала, что Конституционный Суд восстановил сущностное разграничение между страховым обязательством и деликтной ответственностью. «До этого постановления суды общей юрисдикции, руководствуясь разъяснениями Пленума ВС РФ, фактически ставили знак равенства между неисполнением страховщиком обязанности по ремонту и причинением вреда, применяя к страховщику последствия, сопоставимые с ответственностью непосредственного причинителя вреда», – заметила она.
Кроме того, добавила эксперт, КС очертил четкие границы ответственности страховщика, что является ключевым для актуарных расчетов и стабильности страхового рынка: «Невозможность прогнозирования убытков, как справедливо отмечал представитель «Т-Страхования» Константин Фонарьков, делает невозможным и корректный расчет тарифов. КС признал этот довод заслуживающим внимания и поставил во главу угла правовую определенность, без которой немыслима нормальная экономическая деятельность».
Вместе с тем Юлия Иванова обратила внимание на недостатки постановления. По ее мнению, закрытый перечень оснований для замены натуральной формы на денежную необходимо дополнить новым основанием – невозможностью осуществить восстановительный ремонт в пределах страховой суммы по рыночным ценам, если потерпевший не согласен на доплату. «Это устранит корень проблемы и не потребует от судов каждый раз прибегать к конституционно-правовому истолкованию», – считает она.
Эксперт добавила, что КС сделал акцент на том, что бремя доказывания принятия всех необходимых мер для организации ремонта возлагается на страховщика как на более сильную сторону в правоотношении. «Однако критерии “всех необходимых мер” остаются оценочными. Полагаю целесообразным закрепить на уровне закона или хотя бы в постановлении Пленума ВС РФ минимальный стандарт поведения страховщика: количество СТО, в которые он должен обратиться, допустимые сроки поиска, порядок фиксации отказов. В ином случае мы рискуем получить новую волну споров уже не о размере убытков, а о добросовестности страховщика», – полагает Юлия Иванова.
Адвокат АБ «Гагарин» Анастасия Портнова считает, что Конституционный Суд затронул особенно актуальную проблему рынка страховых услуг, высказав однозначную позицию о разграничении страхового обязательства и деликтной ответственности причинителя вреда: ОСАГО не может подменять институт полного возмещения вреда по правилам гл. 59 ГК РФ, а обязанность страховщика ограничена страховой суммой независимо от формы возмещения – денежной либо натуральной. «По существу, КС устранил возникший в практике перекос, при котором невозможность организовать ремонт по цене, рассчитанной по методике Банка России, фактически трансформировалась в неограниченную имущественную ответственность страховщика сверх лимита ОСАГО. При этом ключевым выводом постановления стало указание на то, что при применении подп. «д» п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО должна учитываться именно рыночная стоимость ремонта, а не стоимость по Единой методике. Именно такое толкование позволяет сохранить баланс интересов потерпевших и страховщиков», – считает она.
Вместе с тем, как отметила Анастасия Портнова, помимо отмеченных Судом предстоящих поправок, до настоящего времени не решен вопрос с индексацией лимита в 400 тыс. руб., который установлен в 2014 г. и в условиях сложной геополитической ситуации утратил экономическую обоснованность. «Также представляется, что необходимо установить конкретный и четкий срок, в течение которого страховщик обязан направить потерпевшему предложение о доплате за ремонт, с целью минимизации новой волны споров», – указала эксперт.
Юрист Евгений Цыплухин согласился с тем, что сложилась ситуация, при которой со страховщика, не организовавшего ремонт автомобиля потерпевшего, взыскивались убытки, по сути, в неограниченном объеме. Исходя из ранее принятых ВС определений, в случае нарушений в организации ремонта страховщиком причинение убытков полностью возлагалось на финансовую организацию как на сторону, не выполнившую условия договора ОСАГО.
«Теперь же КС признал данную практику не соответствующей Конституции и фактически обязал законодателя внести изменения, ограничив размер возможных взыскиваемых убытков 400 тыс. руб., причем вне зависимости от действий или бездействия страховой компании. Однако, по моему мнению, финальной ясности во взаимоотношения страховщика и потерпевшего это постановление не внесет. В действительности разъяснен только порядок разрешения споров, дошедших до судебных разбирательств. На стадии же досудебного урегулирования необходимо будет выяснять не только размер расходов по Единой методике, но и по среднесложившимся ценам, чтобы проверить, превышен ли лимит в 400 000 рублей, возможен ли вообще восстановительный ремонт и необходима ли доплата со стороны потерпевшего и т.д. Действующая редакция Закона об ОСАГО механизма взаимоотношений сторон в этой части не содержит. Кем будет производиться расчет фактических затрат на ремонт в регионе проживания потерпевшего – страховщиком, СТОА или самим потерпевшим? По моему мнению, данное обстоятельство кратно увеличит количество досудебных и судебных разбирательств», – полагает Евгений Цыплухин.
Кроме того, он обратил внимание на то, что Конституционный Суд указывает, что основным критерием возможности организации восстановительного ремонта является реальная среднерыночная стоимость работ, материалов и запасных частей, а потому возникает вопрос, для чего нужен параллельный, не соответствующий рынку расчет по Единой методике.
