Верховный Суд опубликовал Определение № 308-ЭС23-10839 от 5 октября по делу № А32-22456/2020, в котором указал на наличие в деле противоречивой информации относительно надлежащего извещения ответчика.
19 июля 2019 г. Рузанна Саркисян, Елена Омельянчук и ее дочь Дарья Омельянчук заключили договор купли-продажи земельного участка и расположенного на нем жилого здания в г. Сочи на сумму более 12 млн руб.
9 июня 2020 г. суд принял к производству заявление ПАО «Банк УралСиб» о признании Рузанны Саркисян банкротом. В процедуре реализации ее имущества финансовый управляющий оспорил указанный договор купли-продажи. Елена Омельянчук и ее представители не участвовали в судебных заседаниях первой инстанции и не заявили возражений относительно предъявленных требований.
Арбитражный суд Краснодарского края признал договор недействительным, вернул отчужденное имущество в конкурсную массу Рузанны Саркисян и восстановил ее задолженность перед Еленой и Дарьей Омельянчук в сумме более 12 млн руб.
Признавая сделку недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд исходил из того, что она совершена при неравноценном встречном исполнении, поскольку средняя рыночная цена аналогичного имущества составляла 30 млн руб.
Елена Омельянчук наряду с апелляционной жалобой подала ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока обжалования определения первой инстанции. Заявитель ссылалась на то, что не знала о возникновении судебного спора, так как судебная корреспонденция в ее адрес не доставлялась ввиду отсутствия на участке почтальона. В подтверждение этого она представила справку обслуживающего почтового отделения, заверенную печатью.
Апелляция не приняла данную справку, поскольку подпись сотрудника почтового отделения не была расшифрована, а также не была указана его должность. Суд направил запрос в региональное почтовое управление и получил ответ, в котором указывалось, что направленная судом первой инстанции корреспонденция не была вручена ввиду отсутствия Елены Омельянчук по месту жительства в момент доставки; в ее почтовом ящике оставлялись извещения, но по истечении срока хранения письма были возвращены отправителю (в суд). Сославшись на этот ответ, апелляция сочла неубедительными доводы ходатайства о восстановлении пропущенного срока и прекратила производство по апелляционной жалобе Елены Омельянчук, с чем впоследствии согласилась кассация.
Елена Омельянчук обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС обратила внимание, что в материалах дела имеется другой ответ того же регионального почтового управления на претензию Елены Омельянчук, в котором АО «Почта России» признала факты неудовлетворительной доставки судебных извещений вследствие неукомпектованности отделения связи почтальонами. При наличии взаимоисключающих ответов регионального почтового управления связи апелляция, не приняв мер к устранению противоречий, немотивированно отдала приоритет одному из них, по сути, проигнорировав другой, что не соответствует положениям ст. 71 АПК.
При этом, указал ВС, поскольку право на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, гарантированное ст. 46 Конституции РФ, включает обеспечение стороне реальной возможности довести до суда свою позицию относительно всех аспектов дела и представить соответствующие доказательства, то неустранимые сомнения, противоречия и неясности относительно надлежащего извещения ответчика судом первой инстанции следует толковать в пользу ответчика.
Верховный Суд заметил, что, отклонив без достаточных оснований ходатайство о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования, суды лишили Елену Омельянчук возможности приобщить к материалам дела документы, подтверждающие возражения на иск.
Суд пояснил, что для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо установить факт неравноценного встречного предоставления со стороны контрагента должника. Елена Омельянчук настаивала, что приобрела имущество по рыночной цене через крупное агентство недвижимости, которое разместило объявление о продаже участка с домом за 30,5 млн руб. Ответчик пояснила, что фактически расчеты за эти объекты производились в рамках предварительного договора купли-продажи от 27 июня 2019 г., цена которого также составила 30,5 млн руб. Елена Омельянчук полагала, что денежные средства в указанной сумме были получены Рузанной Саркисян по распискам (более 12 млн руб. получены согласно тексту расписок как плата по основному договору купли-продажи, остальная сумма – «за неотделимые улучшения недвижимости»); для расчетов использовался банковский индивидуальный сейф. В подтверждение своих доводов Елена Омельянчук представляла в суд апелляционной инстанции объявление агентства недвижимости о продаже, предварительный договор и расписки Рузанны Саркисян. Она также просила вызвать в суд в качестве свидетеля риелтора для дачи показаний относительно обстоятельств совершения сделки. В деле также имеется договор аренды индивидуального сейфа, заключенный ПАО «Сбербанк России» с Еленой Омельянчук и Рузанной Саркисян, названными в тексте договора продавцом и покупателем недвижимости.
«Если бы доказательства ответчика, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, были предметом оценки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, исход дела мог бы быть иным», – заключил Верховный Суд и отменил решения нижестоящих судов, а заявление финансового управляющего оставил без рассмотрения.
По мнению адвоката АП Республики Башкортостан Николая Герасимова, позицию Верховного Суда и его принципиальный подход в части требований нижестоящих судов, касающихся обеспечения реализации указанного права гражданина, можно только приветствовать. «Исходя из обстоятельств дела в материалы было представлено три документа, два из которых подтверждали доводы заявителя о том, что судебная корреспонденция не была ей доставлена по причине отсутствия почтальона на участке, и один, опровергающий эти доводы. При этом справку, которая была представлена заявителем, суд счел недопустимым доказательством в связи с пороками ее оформления. Однако в любом случае в деле имелись два противоречащих друг другу документа, одному из которых судами трех инстанций было отдано предпочтение, без должного обоснования такого решения», – отметил он в комментарии «АГ». Адвокат добавил, что вполне закономерно нарушение правил оценки доказательств привело к отмене состоявшихся судебных актов на уровне ВС.
«При этом вызывает некоторое недоумение причина, по которой такое, казалось бы, очевидное нарушение не было установлено и устранено на уровне апелляции или кассации», – отметил Николай Герасимов. Адвокат полагает, что это связано, с одной стороны, с формальным подходом суда и, возможно, некоторой лояльностью к позиции финансового управляющего, а с другой – со спецификой работы арбитражного суда, в котором процесс является строгим и формализованным, с участием профессиональных представителей, юридических лиц и госорганов, в отношении которых действуют более жесткие правила относительно извещения о судебных процессах. В судах общей юрисдикции, где большое количество дел рассматриваются с участием граждан, подход судов к вопросам надлежащего извещения более внимательный, так как иное практически гарантированно повлечет отмену судебного акта на уровне апелляции, заключил Николай Герасимов.
Адвокат, управляющий партнер Osipov Legal Михаил Осипов выразил согласие с выводами ВС и добавил, что в силу ст. 10 ГК РФ презюмируется добросовестность участников гражданских правоотношений, пока не доказано иное. В связи с этим отказ нижестоящих судов в принятии и рассмотрении жалобы ответчика в данном случае создал для него препятствия в доступе к правосудию, что является недопустимым.
«Чтобы в будущем лица извещались надлежащим образом, необходимо четкое выполнение закона и процедур, связанных с судебным извещением и фактической доставкой почтовой корреспонденции до адресата», – подчеркнул Михаил Осипов.
