Верховный Суд опубликовал Определение от 6 июня по делу № 86-КГ23-3-К2, в котором разъяснил об ответственности за отсутствие бюджетных средств на мероприятия по оборудованию камер штрафного изолятора и помещений камерного типа радиоточками.
В январе 2019 г. Владимирской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях была проведена проверка в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Владимирской области. В ходе нее были выявлены нарушения требований ч. 4 ст. 94 УИК РФ: отсутствие в камерах штрафного изолятора и помещениях камерного типа радиоточек, что лишает осужденных права на прослушивание радиопередач в личное время. В тот же день прокурором было внесено предписание начальнику колонии об устранении нарушений закона, однако эти нарушения не были устранены. В связи с этим прокурор обратился в суд с иском к ИК-4, УФСИН по Владимирской области и ФСИН России.
Первая инстанция удовлетворила требования: на ИК-4 была возложена обязанность в течение полугода устранить выявленные нарушения путем оборудования ШИЗО и ПКТ радиоточками. При недостаточности у колонии денежных средств на выполнение указанных работ субсидиарная ответственность по данным обязательствам возложена на ФСИН России и УФСИН России по Владимирской области. Удовлетворяя требования прокурора, суд исходил из того, что отсутствие радиоточек в ШИЗО и ПКТ влечет нарушение прав осужденных на доступ к информации и, как следствие, ухудшает условия их содержания в этих помещениях.
Апелляционная инстанция, оставляя решение без изменения, признала несостоятельными доводы апелляционной жалобы ИК-4 о том, что для создания радиоточек необходимо дополнительное финансирование. Указанные обстоятельства не исключают обязанности ответчиков, в том числе как распорядителей и получателей бюджетных ассигнований, соблюдать требования уголовно-исполнительного законодательства и не допускать нарушения прав и законных интересов осужденных, посчитала апелляция. Кассация подержала решения нижестоящих судов.
Не согласившись с принятыми судебными актами, ИК-4 обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд. Рассмотрев дело, Судебная коллегия по гражданским делам ВС отметила, что в силу п. 1 ст. 24 Закона о прокуратуре представление об устранении нарушений закона вносится прокурором или его заместителем в орган или должностному лицу, которые полномочны устранить допущенные нарушения, и подлежит безотлагательному рассмотрению. Однако само по себе представление прокурора не имеет абсолютного характера и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона прежде всего в добровольном порядке. Требование о безусловном исполнении представления прокурора реализуется путем специальных процедур – вынесения самим прокурором постановления о возбуждении производства об административном правонарушении либо путем обращения в суд.
В определении отмечается, что ч. 4 ст. 94 УИК предусмотрено, что осужденным разрешается прослушивание радиопередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха. Жилые помещения, комнаты воспитательной работы, комнаты отдыха, рабочие помещения, камеры штрафных и дисциплинарных изоляторов, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры оборудуются радиоточками за счет средств исправительного учреждения.
Как пояснил ВС, под главным распорядителем бюджетных средств в абз. 36 ст. 6 Бюджетного кодекса понимается, в частности, орган государственной власти, имеющий право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями или получателями бюджетных средств, если иное не установлено данным Кодексом. А получателем бюджетных средств является в том числе находящееся в ведении главного распорядителя бюджетных средств казенное учреждение, имеющее право на принятие или исполнение бюджетных обязательств от имени публично-правового образования за счет средств соответствующего бюджета.
Судебная коллегия подчеркнула, что только главный распорядитель бюджетных средств имеет право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями или получателями бюджетных средств в порядке, установленном, соответственно, Правительством РФ, высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ, местной администрацией муниципального образования.
ВС указал, что в установленной в рассматриваемом деле сфере деятельности именно ФСИН России, осуществляющая полномочия собственника федерального имущества, переданного учреждениям и органам УИС, как главный распорядитель средств федерального бюджета производит материально-техническое обеспечение деятельности этих учреждений. При этом понуждение в субсидиарном порядке ФСИН России к выделению финансирования является ограничением права главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание территориального органа и подчиненных ему органов и организаций, а также имущества, закрепленного за территориальным органом на праве оперативного управления, на самостоятельное решение вопросов, отнесенных к компетенции данного органа, и нарушает принцип разделения властей.
Кроме того, ВС заметил, что ответчики при рассмотрении настоящего дела указывали на то, что в ФКУ ИК-4 имеется местный радиоузел, а в каждой камере ШИЗО, ПКТ – подключенные к нему динамики. «При этом мероприятия по оборудованию радиоточками данных помещений могут быть произведены только за счет средств федерального бюджета путем включения соответствующих положений в Федеральную целевую программу, которая еще не утверждена постановлением Правительства РФ», – отмечается в определении.
Также ВС учел доводы ответчиков о том, что отсутствие финансирования на оборудование камер ШИЗО и ПКТ радиоточками является обстоятельством, не зависящим от исправительной колонии, которая не вправе самостоятельно решить данный вопрос. Между тем эти доводы оценки суда первой инстанции не получили, равно как и не были учтены судами апелляционной и кассационной инстанций. Таким образом, придя к выводу о допущении судами существенных и непреодолимых нарушений норм права, Верховный Суд направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.
Адвокат, председатель «Ассоциации Адвокатов России за Права Человека» Мария Архипова отметила, что проблема обеспечения доступа к информации осужденных, выдворенных в ШИЗО, актуальна. «Обязанность обеспечить осужденного информацией через соответствующую радиоточку предусмотрена ч. 4 ст. 94 УИК РФ. Однако считаю, что данная статья совершенно устарела, так как получение информации по радио с технической точки зрения – первая половина XX века», – указала она.
Мария Архипова убеждена, что должно быть больше возможностей для реализации права осужденного на получение информации: должен быть предоставлен доступ в Интернет без права ведения переписки, но с правом доступа к информации. Она указала, что доступ к информации – это право человека на удовлетворение одной из базовых его потребностей. Она категорически не согласилась с выводами Верховного Суда: «Если законом предусмотрено право, то оно должно быть реализовано. Не имеет разницы, есть ли у государства финансы или соответствующая правительственная программа. Я не согласна с тем, что финансовая проблема государства является основанием для ограничения осужденного в правах. Позиция прокурора в данном деле оправданна, более того, он выступил в защиту прав осужденного, выполнил свою обязанность. Позиция ВС РФ дает основания осужденным обращаться за компенсацией со стороны государства за бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение».
Адвокат АП Ставропольского края Александр Польченко полагает, что недооценить актуальность вопроса обеспеченности осужденных возможностью доступа к информации, ставшего предметом иска прокуратуры к исправительному учреждению, достаточно сложно. Вместе с тем, по его мнению, решение ВС представляет интерес в иной плоскости, нежели только вопросы отсутствия радиоточек в камерах ШИЗО и ПКТ.
Эксперт пояснил, что Верховный Суд снова напомнил надзорному ведомству, что не всякое его требование, связанное с выделением и расходованием бюджетных средств, подлежит безусловному исполнению. Адвокат обратил внимание, что ВС, опираясь на позицию Конституционного Суда, изложенную в Определении № 84-О/2005, указал, что само по себе представление прокурора не имеет абсолютного характера и силой принудительного исполнения не обладает, поскольку преследует цель понудить органы и должностных лиц устранить допущенные нарушения закона прежде всего в добровольном порядке.
Александр Польченко подчеркнул, что, разбираясь в споре прокуратуры и исправительного учреждения, ВС РФ поправил нижестоящие судебные инстанции в вопросах расходования исправительным учреждением бюджетных средств по требованию надзорного ведомства в условиях отсутствия финансирования тех проблемных вопросов, которые, по мнению прокурора, подлежали приоритетному исправлению, нежели другие расходные обязательства. «Важность судебного акта, по моему мнению, заключается в разъяснении правоприменителям о недопустимости произвольного распоряжения бюджетными средствами вопреки исполнению организацией или учреждением тех или иных обязательств, финансируемых в установленном законом порядке из федерального бюджета и запланированных в бюджете, а также о недопустимости понуждения к этому надзорными органами», – заметил он.
Адвокат считает, что решение ВС будет являться примером при оспаривании требований и исков прокуроров об обязании муниципальных образований и государственных организаций и учреждений осуществлять незапланированные траты своих бюджетных средств на цели, указываемые прокурорами в их требованиях и исках, без соответствующего согласования с главным распорядителем бюджетных средств.
