2 октября Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС19-22493(50) по делу № А40-245757/2015, в котором он указал, что бывший конкурсный управляющий может рассчитывать на возмещение расходов на оказание ему юрпомощи, понесенных для защиты от обвинения в деле об административном правонарушении, инициированном кредиторами должника.
В ноябре 2018 г. АО «Объединенная Строительная Компания» было признано банкротом, в отношении общества была введена процедура конкурсного производства по правилам о банкротстве застройщика. С середины мая 2021 г. до начала апреля 2022 г. конкурсным управляющим должника была Мария Булатова, которую впоследствии суд освободил от исполнения этих обязанностей на основании ее заявления.
В декабре 2021 г. по результатам рассмотрения жалоб ООО «Комплектсервис», «Долгосрочные инвестиции» и «Спецстроймеханизация» на действия (бездействие) Марии Булатовой Управление Росреестра по Московской области возбудило дело об административном правонарушении по признакам правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 14.13 «Неправомерные действия при банкротстве» КоАП РФ и инициировало административное расследование. Тогда Мария Булатова заключила с юристом К. соглашение об оказании юридической помощи по этому делу.
В феврале 2022 г. Управление Росреестра прекратило дело об административном правонарушении за отсутствием его состава. В тот же день К. и Мария Булатова подписали акт сдачи-приемки юруслуг общей стоимостью 235 тыс. руб. Согласно этому документу, К. ознакомилась с доводами жалоб, выработала стратегию защиты, подготовила отзывы на жалобы, документы и дополнения к ним, представляла интересы Булатовой при рассмотрении жалоб в Управлении Росреестра. Мария Булатова оплатила услуги в марте того же года, после чего обратилась в суд с заявлением о взыскании всех расходов на представителя, а также компенсации морального вреда в размере 15 тыс. руб. с обществ «Комплектсервис», «Долгосрочные инвестиции» и «Спецстроймеханизация».
Арбитражный суд г. Москвы удовлетворил заявление, взыскав с каждого из ответчиков по 85 тыс. руб., он также счел доказанным причинение морального вреда. При этом он указал, что расходы на оплату услуг представителя могут быть взысканы в качестве убытков, если они произведены для восстановления нарушенного права. Апелляция отменила это определение и отказала в удовлетворении такого заявления, указав, что действия ответчиков не носили противоправного характера, не установлена их вина в несении заявителем расходов, а также причинно-следственная связь таких издержек с действиями кредиторов должника. Апелляционный суд также указал, что перечисление денежных средств представителю и причинение Марии Булатовой морального вреда не подтверждены, а правила компенсации морального вреда не применяются к защите деловой репутации ИП. Окружной суд согласился с этими выводами.
Изучив доводы кассационной жалобы Марии Булатовой, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ напомнила, что для лица, привлекаемого к административной ответственности, при прекращении производства по делу об административном правонарушении по реабилитирующим основаниям могут возникать негативные последствия, заключающиеся в несении им расходов на свою защиту: на оплату услуг защитника, на проезд и проживание в месте рассмотрения дела, на проведение экспертного исследования и тому подобное. Такие расходы в силу ст. 24.7 КоАП не относятся к издержкам по делу об административном правонарушении и не погашаются в порядке, установленном ч. 3 этой статьи, однако они квалифицируются как вред, причиненный лицу, привлекавшемуся к ответственности.
Со ссылкой на Постановление КС РФ № 36-П/2020 Суд также напомнил, что общим правилом возмещения расходов, возникших при судебном разрешении правовых конфликтов, является компенсация их стороне, в пользу которой принято решение, за счет другой стороны, кроме случаев, когда предусмотрены основания возмещения этих издержек за счет бюджета. Именно такой подход соответствует требованиям справедливости и равенства сторон в споре. «Возмещение судебных расходов обусловливается вынужденным характером затрат, понесенных лицом. Признание права на присуждение судебных расходов за лицом, в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем», – отмечено в определении.
Верховный Суд указал, что эти правовые позиции в полной мере применимы к расходам, возникшим у привлекаемого к административной ответственности лица при рассмотрении дела об административном правонарушении, безотносительно к тому, понесены ли они лицом при рассмотрении дела судом или иным органом, и независимо от того, отнесены ли они формально к издержкам по делу в силу КоАП. В отсутствие в Кодексе специальных норм о возмещении расходов лицам, в отношении которых дела были прекращены по реабилитирующим основаниям, этот правовой пробел восполняют общие нормы ГК РФ о возмещении вреда.
Таким образом, АСГМ правомерно исходил из того, что Мария Булатова имеет право на возмещение за счет обществ «Комплектсервис», «Долгосрочные инвестиции» и «Спецстроймеханизация» расходов, понесенных ею для своей защиты от обвинения в совершении административного правонарушения. Суд правомерно учел, что инициатором возбуждения дела о привлечении Марии Булатовой к административной ответственности явились эти юрлица и именно с их действиями связаны убытки, понесенные кассатором. При этом ее расходы на юрпомощь не подлежали компенсации за счет конкурсной массы. «Взыскание расходов, связанных с разрешением правового спора, не требовало установления ни противоправности действий со стороны лиц, инициировавших этот спор, ни их вины. Возмещение проигравшей стороной правового спора расходов другой стороны не обусловлено установлением ее виновности в незаконном поведении – критерием наличия оснований для возмещения является итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен», – заметил ВС.
Он добавил, что профессиональный статус арбитражного управляющего, как и профессиональный статус любого иного лица, обладающего юридическими знаниями и навыками, не лишает его права ни на пользование услугами представителей, ни на возмещение расходов на юрпомощь. Довод общества «Комплектсервис» о том, что Мария Булатова допустила административное правонарушение, но устранила его после того, как это общество обратилось с жалобой в управление Росреестра, несостоятелен и опровергается содержанием постановления о прекращении дела об административном правонарушении, в котором прямо указано на обратное.
В этом деле, заметил Суд, ответчики не опровергли факт причинения нравственных страданий ни в суде первой инстанции, ни в судах последующих инстанций. Их довод о том, что Мария Булатова не представила в суд медицинских справок или прочих подобных документов в обоснование причинения нравственных страданий, указывает не на факт отсутствия таковых, а лишь на их степень (глубину) и, как следствие, может учитываться при определении размера компенсации. При этом апелляция правомерно указала, что правила о компенсации морального вреда не применяются к защите деловой репутации ИП, однако физлицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, не лишено возможности требовать компенсации морального вреда, если в связи с осуществлением этой деятельности было допущено посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага. В связи с этим ВС отменил судебные акты апелляции и кассации, оставив в силе определение АСГМ.
Арбитражный управляющий Павел Замалаев в комментарии «АГ» отметил, что позицию ВС можно только поприветствовать и пожелать, чтобы она получила самое широкое распространение. Во всех процессуальных кодексах закреплен следующий тезис: стороны несут последствия совершения или несовершения процессуальных действий, однако ст. 14.13 КоАП РФ носит дискриминационный характер в отношении арбитражного управляющего, так как допускает возможность лишения его профессии за незначительное и формальное нарушение, пояснил он.
«До появления рассматриваемого определения ВС сторона, необоснованно заявившая о нарушениях управляющего, не несла никаких неблагоприятных последствий. Кроме того, у арбитражных управляющих отсутствовала какая-либо возможность справедливой компенсации издержек, связанных с защитой от необоснованной жалобы, поскольку юридическая защита – это всегда трудозатратная история. С учетом масштаба возможных негативных последствий такой жалобы арбитражный управляющий вынужден относиться к ней всегда предельно серьезно. Полагаю, что арбитражные управляющие воспользуются этой практикой и будут взыскивать убытки с лиц, подающих необоснованные жалобы. Теперь последние вынуждены будут тщательнее оценивать свои возможные негативные последствия, прежде чем обращаться с жалобой на управляющего просто так, “для галочки”, или чтобы доставить последнему неприятности. Как следствие – необоснованных жалоб может стать меньше», – заключил эксперт.
Управляющий партнер Domino Legal Team Иван Домино отметил, что за последние два месяца ВС РФ вынес несколько определений, касающихся права арбитражных управляющих на возмещение расходов, понесенных в связи с поданными на них жалобами. «В Определении ВС РФ от 6 сентября 2023 г. № 305-ЭС23-778 указано на наличие самого права на возмещение расходов, в то время как ранее практика по данному вопросу была противоречивой. В свою очередь, комментируемое определение Суда “бетонирует” и расширяет первоначальную позицию немаловажным обстоятельством – возможностью возместить моральные и нравственные страдания арбитражного управляющего, причиненные подачей жалобы. Указанное не может не вызвать положительной оценки арбитражных управляющих. Верховный Суд обратил внимание на то, что правила о компенсации морального вреда неприменимы к лицу, имеющему статус ИП, однако физлицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может возместить моральный вред даже в отсутствие справки от врача. Возникает любопытный вопрос: смогут ли арбитражные управляющие возмещать моральный вред, если им потребуется дорогостоящая психологическая помощь?» – задался вопросом он.
