×

Без средств связи

Запрет допуска адвоката с техническими средствами связи и устройствами аудио- и видеозаписи в места содержания под стражей противоречит Конституции РФ
Материал выпуска № 2 (187) 16-31 января 2015 года.

БЕЗ СРЕДСТВ СВЯЗИ

Запрет допуска адвоката с техническими средствами связи и устройствами аудио- и видеозаписи в места содержания под стражей противоречит Конституции РФ

Федеральный закон от 21 апреля 2011 г. № 78-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”»1 внес изменения в ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»2, согласно которым в настоящее время защитнику запрещается проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись. Однако на сайтах адвокатских палат субъектов Российской Федерации3 имеются положения о праве адвоката проходить в СИЗО с мобильным телефоном и диктофоном, которые не соответствуют законодательству и сложившейся правоприменительной практике.

На сегодняшний момент защитник вправе проносить на территорию места содержания под стражей лишь копировально-множительную технику и фотоаппаратуру и только для снятия копий с материалов уголовного дела. Компьютерами разрешено пользоваться только в отсутствие подозреваемого, обвиняемого, находящегося в отдельном помещении, определенном администрацией.

До принятия указанного Закона в профессиональной среде велась обширная дискуссия о нарушении данными положениями прав адвокатов, однако Закон был принят и в результате законодательных изменений адвокаты столкнулись с запретом допуска на территорию мест содержания под стражей (СИЗО, ИВС) с техническими средствами, необходимыми для оказания квалифицированной юридической помощи (ноутбуками, мобильными телефонами, фотоаппаратами, видеокамерами, диктофонами и другими техническими средствами).

Конечно, наличие данной меры следует признать порочной, поскольку она влечет ограничение прав, гарантируемых международным и национальным законодательством, и лишает лиц, содержащихся под стражей, права на получение в полном объеме квалифицированной юридической помощи, а адвокатов (защитников) – возможности надлежащим образом выполнять свои профессиональные и процессуальные обязанности, регламентированные подп. «b» п. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г.4, подп. «b» и «c» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод5, Общим кодексом правил для адвокатов стран Европейского сообщества, ст. 48 Конституции Российской Федерации6, подп. 1, 3 п. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»7, ст. 15, ч. 1 ст. 16, п. 11 ч. 1 ст. 53, ст. 84, п. 1 ч. 3 ст. 86 УПК РФ8.

Безусловно, существующее положение вещей создает дополнительные трудности в деятельности адвокатов и лишает их реальной возможности фиксации с помощью технических средств сведений, необходимых для оказания юридической помощи, – показаний подозреваемых и обвиняемых, доказательств нарушений их прав, делает невозможным изготовление фотокопий необходимых документов, зафиксировать состояние здоровья, наличие телесных повреждений, внешний вид подозреваемых и обвиняемых, предоставлять данные сведения суду в качестве доказательств – и ведет к нарушению баланса прав стороны защиты (подозреваемого, обвиняемого) и стороны обвинения. По сути, запрет, установленный ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ, является неправовым и противоречит Конституции РФ.

Однако Конституционный Суд РФ в определении от 25 января 2012 г. № 231-О-О по данному поводу указал, что «установленные законом запреты проносить на территорию места содержания под стражей технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись, а также право проносить копировально-множительную технику и фотоаппаратуру только для снятия копий с материалов уголовного дела, компьютеры и пользоваться ими лишь в отсутствие подозреваемого, обвиняемого в отдельном помещении не могут расцениваться как ограничивающие права»9, и отказал в принятии к рассмотрению жалобы.

Алексей ИВАНОВ,
адвокат АП Краснодарского края, эксперт ФПА РФ

Полный текст статьи читайте в печатной версии «АГ» № 2 за 2015 г.



1 СЗ РФ. 2011. № 17. Ст. 2319.
2 СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2759.
3 Например, http://www.apkk.ru/zk/resh/prava/
4 БВС РФ. 1994. № 12.
5 Заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г. // СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.
6 СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398.
7 СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.
8 СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.
9 Определение КС РФ от 25 января 2012 г. № 231-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Анищенко Евгения Александровича, Плотникова Игоря Валентиновича, Сидорова Сергея Викторовича и Хырхырьяна Максима Арсеновича на нарушение их конституционных прав частью первой статьи 18 Федерального закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”» // СПС «КонсультантПлюс».

PS

КАК ПРЕОДОЛЕТЬ ПРЕЗУМПЦИЮ ВИНОВНОСТИ АДВОКАТА?

Алексей Галоганов, вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, президент АП Московской области

Я прекрасно помню то время, когда принимался законопроект о внесении в ч. 1 ст. 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» изменений, согласно которым защитнику запрещается проносить на территорию места содержания под стражей и использовать там технические средства связи, а также технические средства (устройства), позволяющие осуществлять киносъемку, аудио- и видеозапись. Мы, адвокаты, принимали активное участие в обсуждении этого законопроекта и боролись за то, чтобы такой закон не был принят, но его все-таки приняли, хотя и в редакции, отличающейся в лучшую сторону от первоначального варианта.

С моей точки зрения, установленный законом запрет ограничил и права адвокатов, и право их доверителей на защиту. Если бы мы пользовались техникой в том объеме, который был предусмотрен до принятия этого закона, нам легче было бы работать и защищать наших клиентов. Например, раньше можно было, предупредив администрацию, пронести в места содержания под стражей фотоаппарат, чтобы заснять документы, которые должны находиться у подзащитного, но нужны адвокату для сведения (о продлении срока содержания под стражей и др.). Фотоаппарат мог понадобиться и в экстренной ситуации – для того, чтобы зафиксировать следы нанесенных подзащитному побоев. Но закон есть закон, и мы должны его соблюдать.

Автор правильно ставит вопрос о том, что закон предусматривает возможность использования адвокатами технических средств связи при оказании юридической помощи на территории исправительных учреждений, но запрещает использовать их в местах содержания под стражей. К сожалению, на сайтах некоторых адвокатских палат размещена недостоверная информация о том, что адвокат вправе проходить в СИЗО с техническими средствами связи, аудио- и видеозаписи.

Полностью согласен с автором статьи в том, что практика применения закона должна быть единообразной, но не считаю, что есть необходимость в выработке специальных рекомендаций по использованию адвокатами технических средств при оказании квалифицированной юридической помощи. Такие вопросы регламентируются правилами внутреннего распорядка мест содержания под стражей и исправительных учреждений. Эти правила во многом различаются и нередко противоречат законодательству.

Адвокаты во всех ситуациях должны руководствоваться законом и решением Верховного Суда РФ от 13 февраля 2013 г. № АКПИ12-1763, а возникающие на практике трудности в каждом конкретном случае преодолевать с помощью администрации места содержания под стражей или исправительного учреждения. Лично я всегда беру технику в места лишения свободы, в исправительные учреждения, в места содержания под стражей, и мне никто ни разу не запретил пронести ее туда и оставить на хранение перед свиданием с подзащитным.

Но мы должны добиваться того, чтобы законодательный запрет проносить в места содержания под стражей и использовать там технические средства был снят. Помню, как представители МВД в его обоснование приводили аргумент о том, что адвокаты якобы разрешают своим подзащитным пользоваться телефонами, которые проносят в СИЗО. Сейчас адвокаты не проносят туда телефоны, но в камерах они есть, подзащитные ими пользуются, а где их достают – неизвестно.

Вообще, введение этого запрета показало, что есть такое явление, как презумпция виновности адвоката: представители силовых ведомств считают, что если адвокат пронесет в места содержания под стражей технику, то обязательно ее использует не по назначению, в нарушение тайны следствия. Нам отказывают в добропорядочности, подрывают наш авторитет. Это несправедливо! Мы ответственно относимся к своей деятельности, отвечаем за своих доверителей и прекрасно понимаем, что любое наше нарушение, в том числе и в плане использования техники, может лишить нас возможности их защищать.

Полагаю, что необходимо совершенствовать не только законодательство, которое регулирует вопросы использования адвокатами технических средств, но и соответствующие правила распорядка мест содержания под стражей и исправительных учреждений: сейчас они во многом нарушают права адвокатов и их доверителей.