×

Давайте о людях подумаем

Представлять интересы граждан должны адвокаты
Материал выпуска № 4 (93) 16-28 февраля 2011 года.

ДАВАЙТЕ О ЛЮДЯХ ПОДУМАЕМ

Представлять интересы граждан должны адвокаты

Из номера в номер «Новой адвокатской газеты» перетекает дискуссия о реформировании сферы правовых услуг (см., например статьи Е. Шестакова «Ни под каким соусом» и Ю. Пилипенко «Бунт амбарных мышей» в № 20 (085), С. Пепеляева «Не нужно загонять в адвокатуру силой» и А. Савича «Примирить непримиримое» (№ 21 (086)).

И вдруг появилось интервью заместителя министра юстиции РФ Ю. Любимова «Единый стандарт качества» (№ 3 (092)), в котором обозначены, пусть и отрывочно, основные ориентиры реформирования сферы юридической помощи и оказания юридических услуг, что, естественно, не одно и то же. Как его расценивать? Как еще одно мнение юриста или как официальное заявление о концепции реформирования сферы правовых услуг, уже разработанной Министерством юстиции? В интервью содержатся, на мой взгляд, взаимоисключающие понятия: нельзя же сделать свободным доступ в адвокатуру для «хороших» консультантов, а действующим адвокатам устроить переэкзаменовку?!

Но продолжать обсуждение будущего «адвокатского мира» необходимо с разных точек зрения, пусть даже полярных. Безусловно, реформирование нужно, этого требует жизнь. Каждое мнение имеет право на существование, хотя в полемике на страницах «АГ» мне больше по душе прямота в статье Ю. Пилипенко, анализ у А. Савича, а также взвешенность суждений С. Пепеляева.

В «Новой адвокатской газете» принято некоторые статьи сопровождать выразительными рисунками. Первое, что пришло в голову после прочтения интервью Ю. Любимова, – это аллегория «Реформа трех дверей» и рисунок под названием «На распутье» по мотивам известной картины Васнецова. На рисунке изображен стилизованный камень-валун, от которого идут три дороги в три двери с табличками «Уголовная», «Гражданская» и «Коммерческая», а перед камнем стоит длинная очередь из разнообразных людей – юристов, первый из которых смотрит в свой диплом и чешет в затылке, а сзади его подталкивают с криками «Давай скорей, ну сколько можно!». На камне начертано что-то вроде: «На этом распутье закончилась единая российская адвокатура».

Интересы бизнеса

Впрочем, довольно, далее шутки не уместны. Все слишком серьезно.

Почти всегда реформирование сферы оказания юридических услуг рассматривается в большей степени с точки зрения бизнеса и взаимодействия с предприятиями и организациями, то есть юридическими лицами. Больше внимания этому уделяется и в интервью Ю. Любимова.

Соглашусь с тем, что вопрос, конечно, интересный, предмет важный и рынок финансово емкий. Непросто решить, кто будет обслуживать интересы банков и мегатранснациональных газонефтезолотоплатиновых корпораций.

Обсуждается еще одна серьезная проблема. Как, «под каким соусом» завлечь крупные и не очень юридические фирмы в адвокатуру, создать «серьезную автономию», то есть, надо понимать, режим наибольшего благоприятствования. Да так, чтобы они не обиделись и обратно не запросились.

Впечатление такое, что реформа готовится в основном в интересах юристов-консультантов, которые дружно запишутся в «коммерческую коллегию». Ю. Любимов считает, что «самый большой риск реформы – это потрясения на консультационном рынке. По этой причине мы внутри адвокатуры готовы дать очень серьезную автономию консультантам». Далее, «коммерческая коллегия» (термин «коллегия» Ю. Любимов употребляет, хотя и признает его неудачным), по замыслу реформаторов, становится обособленной от других коллегий (как, впрочем, и другие от нее), а ее члены, имея адвокатский статус, не озадачиваются выполнением конституционных функций по защите прав и законных интересов, что составляет сущность адвокатуры – во всяком случае, в нынешнем, «дореформенном» виде.

Что ж, юристов консультантов можно будет поздравить с приобретением адвокатских «привилегий», которые еще поискать надо хорошенько. Абсолютным миражом является привилегия, которая якобы состоит в особом порядке возбуждения уголовных дел в отношении адвокатов. Дорогие мои труженики консалтинга, реально нет такой привилегии у адвокатов в теперешнем УПК – была при судебном порядке, но вся вышла. Какая разница, кто подпишет постановление о возбуждении уголовного дела (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ) при единоначалии в системе Следственного комитета, если все равно его составит следователь, а прикажет ему начальник, который там именуется руководителем?

Удельные княжества

Какой видится вся структура российской адвокатуры, если адвокаты будут подразделены на три коллегии по разделенному статусу адвоката: уголовный, гражданский и коммерческий (то есть по тем судам, которые есть сейчас)? Все ли вопросы можно уместить в эти ячейки? Существует такое многообразие правоотношений, «что и не снилось нашим мудрецам». Наверняка в практике появятся вопросы, например, административного характера, которые могут быть отнесены как к первым, так и ко вторым и к третьим. Существует еще представительство в Конституционном Суде, ЕСПЧ и т.д. Кто будет разрешать споры по пограничным ситуациям?

Нельзя также строго разбивать адвокатов на только уголовных, гражданских и коммерческих. На просторах России есть райцентры, где работают два-три адвоката, а бывает, что и один. Как тут подразделять? Тут жизнь определяет.

В интервью говорится: «Если у тебя коммерческая лицензия – можешь выступать в арбитраже, гражданская – в судах общей юрисдикции». А если у клиента по договору обслуживания, что часто практикуется у юридических фирм (коммерческая лицензия), появится вопрос или конкретное дело, подсудное суду общей юрисдикции? Сам на этот вопрос и отвечу: в штате адвокатской фирмы будут адвокаты с разными лицензиями, или другой вариант – имей все лицензии одновременно. Получается, адвокат будет состоять в одной «коллегии», но при наличии трех лицензий платить взносы во все. Вместе «разнопатентные» адвокаты работать смогут, но состоять они будут в разных образованиях. Так это будет фактически или нет? В любом случае адвокатское сообщество будет разъединено и раздроблено.

Вспомнилась телепередача, где обсуждались, кажется, вопросы, связанные с усыновлением российских детей иностранцами. В студии присутствовал известный адвокат – уголовный защитник, которому передали микрофон, чтобы он мог высказать свое мнение. В свете «разделения статуса» к нему должен был бы подбежать чиновник из Минюста и с криком «у Вас нет лицензии по таким делам!» выхватить из рук микрофон.

Что пугает больше всего? Разделение, дробление единой российской адвокатуры на «удельные княжества», что, безусловно, ослабит адвокатуру как институт гражданского общества. Россия знает цену дробления земель, которые ей, нахлебавшись векового лиха, все равно пришлось собирать. Не знаю, может быть, такое сравнение не уместно, но совершенно очевидно, что единство лучше раздробленности.

Сам я долгие годы занимаюсь экономикой. В большей степени уголовной (дела о хозяйственных, налоговых, должностных и прочих преступлениях). В меньшей степени – гражданской и арбитражной. Так сложилось «по жизни», поскольку только жизнь на самом деле «выдает лицензии». Другого мне не надо, даже в более близкой уголовной сфере. С лицензией или без нее не занимаюсь трудовыми, жилищными и, к сожалению, земельными делами. Почему? Потому что нельзя объять необъятное, да и не нужно.

Совершенствовать, а не резать по живому

Далее по тексту интервью: «...Адвокату придется, по нашей идее, выбрать приоритетную лицензию, т.е. в какой из трех коллегий (уголовной, гражданской или коммерческой. – Юрий Премилов) он хочет находиться, иметь право голоса (опять неудачный термин – «коллегия», но, я думаю, понятно, о чем идет речь)... Дальше с какой-то периодичностью руководство этих коллегий встречается и решает важные для всей адвокатуры вопросы, начиная от размеров общих взносов и заканчивая международным представительством».

Конечно, понятно, о чем идет речь: «всей адвокатуры», единой адвокатуры больше не будет. Не ясно, как можно разрезать по живому сложившиеся адвокатские образования, а главное, зачем? По данной концепции нужно переломать, перекроить всю структуру российской адвокатуры. Зачем? Однозначно лучше привнести в адвокатуру разумные консервативные новации, о которых многократно высказывались как адвокаты, так и другие юристы.

Безусловно, в сегодняшней адвокатуре есть, как и везде, недостатки. Но в целом выработан единый «устав», единые правила, меры ответственности и стандарты, хотя они, как и любые нормы, должны постоянно совершенствоваться.

Позвольте поставить еще два вопроса.

Ничто и сейчас не мешает получить статус адвоката

Первый вопрос: нужен ли такой союз или, скажем, такое братание с бизнес-юристами сложившемуся адвокатскому сообществу. Что об этом думают «классические уголовные» адвокаты, с которыми так не хочет дружить автор статьи «Ни под каким соусом» Е. Шестаков, какой соус ему ни предложи? Впрочем, отклики на эту статью в «АГ» уже были, и с ними я согласен.

В связи с этим несколько слов о так называемой монополии адвокатуры, наступления которой боятся некоторые юристы-консультанты. Возьмем, например, нотариат. Тоже рынок юридических услуг. И никто не говорит о монополии нотариусов, например, в сфере удостоверения подлинности документов. А что, это мысль! Давайте, образуем саморегулируемые организации альтернативных нотариусов? Или пойдем дальше. Присоединим нотариат к адвокатуре с выдачей «нотариальной» лицензии. Тогда лицензий станет не три, а четыре. Наверняка найдутся желающие обладать печатью и реестром. Таких призывов я что-то не слышал. Хочешь посвятить себя делу заверения и удостоверения, будь добр, считайся с тем, что рынок крайне зажат, стремись соответствовать. Такой уж Закон о нотариате. Хотя зарубежный опыт знает примеры наличия у адвокатов нотариальных функций, да и у нас, одно время ходили слухи о возможном введении таких функций.

Напротив, действующий Закон об адвокатской деятельности не позволяет закрывать ворота перед любым желающим, хотя иногда и неплохо было бы. Так кто мешает стать адвокатом, если законодательно будет установлено, что правовые услуги смогут оказывать только адвокаты? Хотя бы только гражданам на первых порах. Сделать это технически просто. Достаточно внести в ГПК соответствующие изменения в нормы о представительстве. Причем сделать гибко, чтобы интересы граждан представляли по их желанию непосредственно сами граждане, может быть, еще их родственники, круг которых определен законом, и адвокаты.

Я знаю, что статус адвоката имеют руководители успешных юридических фирм. И это не мешает им быть партнерами, управляющими партнерами, учредителями и членами советов директоров коммерческих структур. Причем статус адвоката они получали уже после достижения коммерческих результатов. Работают на своем поле, и другой, в частности, уголовной тематикой не интересуются.

Зачем юристы представляются адвокатами?

Второй, основной вопрос: что в результате реформирования будет со сферой оказания юридической помощи гражданам?

Здесь хочу предложить: господа, давайте о людях подумаем.

Вне адвокатуры сейчас правовые услуги гражданам в судах и около них оказывают не только различные юридические фирмы, не только юридические консультанты, являющиеся индивидуальными предпринимателями. Они-то хоть и не организованы, но имеют государственную и налоговую регистрацию, юридический адрес.

Но есть еще, как стало принято говорить, другие «игроки» на правовом поле.

Во-первых, это юристы без какой-либо регистрации и налогообложения, которые очень часто рядятся в адвокатские одежды, поскольку представляются адвокатами.

Во-вторых, что самое ужасное, – это люди, которые не имеют никакого отношения к юридической профессии. Их в свою очередь можно подразделить на «совершенно левых» одиночек и на всевозможные псевдоорганизации.

Часть указанных господ страстно желают стать адвокатами (вывод основан на том, что они адвокатами часто представляются, вплоть до того что изготавливают соответствующие визитки), но боятся проходить процедуру, связанную с присвоением статуса адвоката. В нашем регионе прочно сложилось мнение, что легче получить «зачет» в квалификационной коллегии судей, чем в такой же комиссии при адвокатской палате.

Если эти «игроки» и не хотят становиться адвокатами, то исключительно по причине нежелания платить установленные налоги, нести другие затраты, подчиняться внутрикорпоративным требованиям и стандартам, которые, как и ответственность за некачественно оказанные услуги, реально существуют. При этом я не говорю о чисто мошеннических схемах и таких же «игроках».

Ну, зачем «вольным стрелкам» платить не только налоги, но еще и взносы в региональную адвокатскую палату, а также в далекую федеральную палату, где они никогда не были и не будут?

Зачем им зависимость от Кодекса профессиональной этики и Закона об адвокатской деятельности, зачем советы палаты и квалификационные и ревизионные комиссии, собрания и конференции, профессиональная учеба и страхование профессиональной деятельности? Они хотят устроиться как в известном анекдоте: получил удостоверение и крутись как хочешь. Тут можно еще добавить, что ордер они сами себе выпишут при кабинетной форме существования.

В адвокатскую палату и крупные коллегии адвокатов часто поступают телефонные звонки и приходят люди с одним и тем же вопросом: «Где мне найти адвоката Н-ского?». Получая ответ, что такого адвоката нет и не было никогда, люди сначала недоумевают, а потом задают извечный вопрос: «Что же мне делать? Он (она) обещал(а) помочь, взял(а) деньги, а теперь его (ее) не можем найти, завтра суд, а телефон не отвечает».

Всем хорошо известны рекламные объявления и вывески типа: «Отобрали права? Адвокаты их вам вернут», «Адвокат потребителя», «Автомобильный адвокат» и т.д. На поверку никаких адвокатов там нет. В настоящее время в нашем регионе удалось совместно с управлением юстиции в основном добиться прекращения этого жульничества, которое является прямым нарушением Закона об адвокатской деятельности.

Нельзя распахивать ворота для всех

Абсолютно убежден, что нельзя открыть ворота в адвокатуру, как это предлагают, на определенное время для всех желающих юристов. Хотя при этом и будут отсечены совершенно «левые» личности – судимые и без образования.

Без какого-либо специального мониторинга, просто как член Совета палаты знаю, что не в ладах с профессиональной этикой и качеством оказания юридической помощи часто бывают выходцы из недр МВД, особенно последних лет. Не все, конечно, но многие. Однако они всю процедуру присвоения статуса адвоката проходили.

Пополним списочный состав адвокатуры, а потом будем негодовать по поводу того, что в судах прокуроры изучают уголовные дела в тиши прокурорских комнат, а адвокаты – под присмотром приставов или секретарей в уголке канцелярии или вообще в коридоре на коленях, а не в комнатах адвокатов, где такие, конечно, есть. Так и будет, если адвокат подчас расценивается как потенциальный жулик, если в следственных изоляторах в адвокате будут видеть в первую очередь «передавалу». Абсолютно нельзя допускать в уголовное судопроизводство людей свободного призыва – начнется страшный беспредел, пострадает имидж адвоката-правоведа, и будет нанесен непоправимый урон всему адвокатскому сообществу.

Абсолютно согласен с Ю. Любимовым в том, что адвокат иногда воспринимается как «продолжение» клиента, от которого можно получить важную для следствия информацию, когда юрист становится жертвой преследования его клиента. По этому поводу хочу добавить, что зачастую виноват в этом сам адвокат, действующий «поперек» Кодекса профессиональной этики. Но если это не так, то адвокат действительно нуждается в серьезной защите от незаконных действий правоохранителей.

Очень хочется, чтобы в результате реформы адвокатура получила «такой вес», чтобы смогла сделать это сама.

Некоторые говорят, что тех, кто будет дискредитировать адвокатуру, можно изгнать или они сами уйдут. Так-то оно так, но пока проявятся поводы и основания для прекращения статуса адвоката, будет столько наворочено, что годы потребуются для нейтрализации последствий.

Безусловно, прав министр юстиции А. Коновалов в том, что адвокатура должна очищаться, причем активно самоочищаться, чтобы утрачивать право, как метко заметил Г. Резник, «на своих сволочей», – и без оглядки на чужих.

Как бы банально и пафосно ни звучало, я горжусь своей профессией, ее высоким предназначением. Поэтому сама мысль, что в адвокаты будут «загонять», лично мне по меньшей мере неприятна.

Совершенно убежден, что «ни под каким соусом» «не нужно загонять в адвокатуру силой» и «примирять непримиримое», несмотря на «бунт амбарных мышей».

Пусть интересы юридических лиц представляют как юридические фирмы, так и адвокаты и адвокатские объединения, а с гражданами, их законными правами и интересами, конституционными правами и свободами личности имеют дело только адвокаты. Жизнь сама выдаст лицензии и сама же, когда надо, их отберет.

Очень хочется разделить с Ю.С. Пилипенко «скорее сдержанный, но оптимизм» от выступления Ю.С. Любимова, которое действительно не может оставить равнодушным.

Юрий ПРЕМИЛОВ,
член Совета АП Ивановской области,
зам. председателя Ивановской областной коллегии адвокатов

"АГ" № 4, 2011