×

Не ждать, а работать

Предложения ФПА РФ по выполнению программы «Юстиция» должны сопровождаться конкретными мерами, направленными на совершенствование института адвокатуры
Материал выпуска № 8 (193) 16-30 апреля 2015 года.

НЕ ЖДАТЬ, А РАБОТАТЬ

Предложения ФПА РФ по выполнению программы «Юстиция» должны сопровождаться конкретными мерами, направленными на совершенствование института адвокатуры

В связи с публикацией статьи Г.К. Шарова по поводу Государственной программы «Юстиция» хотел бы высказать некоторые соображения о нынешней ситуации в решении проблемы реформирования сферы оказания квалифицированной юридической помощи. Дополнительным поводом для выступления на страницах «АГ» послужила дискуссия, которая 31 марта состоялась на специальном заседании Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека с участием представителей адвокатского сообщества.

В отличие от уважаемого Геннадия Константиновича, я не склонен драматизировать ситуацию с изменением временных границ реализации той части программы «Юстиция», которая касается реформировании сферы оказания квалифицированной юридической помощи. Надеюсь, из дальнейших моих рассуждений коллегам будет понятно, почему именно.

Хотел бы прежде всего отметить один очень значимый для нас факт: если сопоставить содержание выступлений заместителя министра юстиции Е.А. Борисенко и президента ФПА РФ Ю.С. Пилипенко, прозвучавших на упомянутом заседании, то нельзя не заметить полного совпадения позиций Минюста России и ФПА РФ о дальнейших путях регулирования сферы квалифицированной юридической помощи. И у руководства Министерства юстиции, и у Совета ФПА РФ общее мнение относительно  конечной цели реформы.

Эта цель – создание на основе статуса адвоката единой профессиональной корпорации юристов, оказывающих квалифицированную юридическую помощь. Способом продвижения к ней является признание судебного представительства исключительной сферой деятельности адвокатов. Но для того, чтобы такое признание состоялось, необходимо, чтобы оказываемая адвокатами правовая помощь всегда реально была квалифицированной, основывалась на выработанных и признаваемых профессиональных стандартах адвокатской деятельности, которые неукоснительно соблюдаются. Таков общий смысл совместного концептуального подхода.

Хочу напомнить уважаемым коллегам, что еще лет пять–шесть назад такая постановка вопроса Федеральной палатой адвокатов РФ не встречала поддержки ни со стороны Министерства юстиции, ни в судейском сообществе. Сегодня представители руководства высших судебных инстанций так же, как и Минюст, считают назревшими и необходимыми изменения в сфере судебного представительства в пользу адвокатов.

Можно ли было, как считает уважаемый Геннадий Константинович, более решительно двигаться по пути реформирования? Если рассуждать без учета реальных обстоятельств, то, по-видимому, можно. Но в действительности процесс оказался значительно более сложным и трудоемким, поскольку слишком большое количество самых разнообразных, порой взаимоисключающих интересов он затрагивает. Некоторые факторы, сдерживающие реформу, находятся не за пределами, а внутри адвокатской корпорации.

***
В адвокатском сообществе, к сожалению, до сегодняшнего дня так и не сложилось более или менее консолидированного понимания того, как в дальнейшем должна регулироваться наша профессия, каких целей мы должны добиваться.

Прежде всего, сохраняются взаимоисключающие суждения относительно специфики адвокатской деятельности. Некоторые наши коллеги считают, что объединение с так называемыми «бизнес-юристами» приведет к коммерциализации адвокатуры, «размыванию» ее берегов, утрате традиций и в результате, как утверждают наиболее радикальные приверженцы этой точки зрения, к ликвидации самой профессии. Неудивительно, что некоторые из них договариваются до того, что подлинной адвокатурой может считаться только уголовно-судебная, которая и должна, по их мнению, существовать как отдельная адвокатская корпорация. Противоположную позицию отстаивает та часть наших коллег, которые считают адвокатскую деятельность видом предпринимательской. По их мнению, только при условии признания этого обстоятельства может состояться реформа. Отзвуки этой дискуссии были слышны и в выступлениях на специальном заседании СПЧ.

Надо отметить, что сторонники этих позиций довольно активно делятся своими суждениями в СМИ, некоторые направляют соответствующие предложения в различные инстанции, включая Минюст и законодательные органы, вольно или невольно создавая таким образом впечатление о широком распространении таких взглядов в адвокатской среде. По опыту своего общения с представителями властных структур могу сказать, что эти наши разногласия весьма активно используют противники каких бы то ни было изменений в сфере оказания квалифицированной юридической помощи.

***
Таким образом, эти две крайние позиции в равной мере объективно тормозят продвижение реформы. Можно было бы в этой ситуации занять позицию «над схваткой», воспользовавшись советом одного мудрого деятеля, который сказал: «Неважно, какого цвета кошка. Главное, чтобы она ловила мышей». Однако нет никаких причин отступать от принципиальной позиции, которую выражает Совет ФПА РФ, решительно отстаивая публично-правовой и непредпринимательский характер адвокатской деятельности. Эта позиция вовсе не исключает объединения с юристами, оказывающими правовую помощь в сфере бизнеса, потому что они, так же как и адвокаты, по сути, являются юридическими советниками и обязаны придерживаться единых стандартов профессии.

С другой стороны, вовсе не обязательно отождествлять нашу профессиональную деятельность с предпринимательской для того, чтобы пользоваться всем инструментарием, который применяют коммерческие юридические структуры. Об этом свидетельствует организация работы адвокатов во многих европейских странах. Сохраняя самоидентичность адвокатской профессии, они тем не менее имеют возможность в силу адекватного правового регулирования пользоваться теми возможностями, которые есть у коммерческих структур: заключать договоры не от имени клиентов, а от имени адвокатского образования, внутри адвокатского образования быть не только партнерами, но и, по сути, наемными сотрудниками и т.д. А что касается налогообложения, то, как показывает практика иностранных адвокатур, оно может варьироваться в зависимости от формы адвокатского образования и сферы деятельности (уголовно-судебная, бизнес-консалтинг и т.д.).

***
На мой взгляд, решающее значение для нас должны иметь две позиции.

1. Конституционный Суд РФ в нескольких своих решениях высказался относительно характера и назначения адвокатской деятельности. Правовая позиция Конституционного Суда, обязательная в силу закона для всех органов власти, граждан и, разумеется, для нас – адвокатов, как известно, состоит в том, что адвокатская деятельность не может быть признана предпринимательской. Откровенно говоря, с момента обнародования этой правовой позиции дискуссия о характере адвокатской деятельности должна была бы закончиться, а сама эта позиция – стать руководством к практическим законодательным инициативам.

2. Другая не менее значимая для нас, а также для органов власти правовая позиция – обязательство, которое наша страна приняла на себя при вступлении в ВТО: обеспечить регулирование сферы квалифицированной юридической помощи на основе единых правил доступа к ней, установления единых стандартов качества и ответственности за их нарушение. Не требуется специально доказывать, что речь в этом случае идет о формировании единой профессиональной корпорации на основе адвокатского статуса.

По прочтении этого текста меня могут спросить: а какой смысл повторять то, что всем давно должно быть известно? Отвечу вопросом на вопрос: а представляете, насколько эффективнее и содержательнее были бы наши дискуссии, если бы в их орбиту в качестве главных аргументов были бы вовлечены вышеприведенные позиции?

***
В свете сказанного, думаю, не лишним будет заметить, что есть опасность нам в очередной раз наступить на те же грабли, на которые мы уже не раз наступали, – «заболтать» в бесконечной «говорильне» необходимость реальных действий, способных изменить ситуацию.

Конкретным подтверждением такой опасности являются попытки некоторых наших коллег создавать для адвокатуры «образ врага». Чтобы не быть голословным, в качестве примера могу сослаться на выступление одного из наших московских коллег на том же заседании СПЧ. Во-первых, он призвал присутствовавших противостоять «попыткам Министерства юстиции подмять под себя адвокатуру». По его мнению, адвокатуре грозит утрата независимости и наступление времен, еще более тяжелых, чем при советском режиме. А во-вторых, оказалось, что не только Минюст – «враг адвокатуры», но и Федеральная палата – не меньшая «вражья сила». Не хочу вдаваться в более подробный пересказ его выступления. Разве подобные суждения не бросают тень на состояние умов в адвокатском сообществе?
К сожалению, в последнее время весьма активизировалась небольшая, но крикливая кучка борцов с происками «адвокатской номенклатуры». Не буду делать им дополнительную рекламу, поскольку они так или иначе «засветили» себя в нашем сообществе. Один из наиболее активных фигурантов этой группки регулярно направляет в высшие органы власти свои «опусы», в которых адвокатское сообщество представляется состоящим почти поголовно из мошенников, представители органов адвокатского самоуправления именуются не иначе как «взяточниками» и «ворьем».

Едва ли с такой адвокатурой захотят объединяться те, кто сегодня практикует без статуса адвоката.

***
И, наконец, последнее. Я думаю, что лучший способ ускорить реформирование сферы оказания квалифицированной юридической помощи – более активно и решительно менять ситуацию в нашем профессиональном сообществе.

Первостепенные задачи – это выработка профессиональных стандартов, обеспечивающих высокое качество юридической помощи и единое понимание этических норм, принятие мер к их безусловному соблюдению, создание постоянно действующей и охватывающей все сообщество системы профессиональной учебы, совершенствование системы стажировки и уточнение статуса помощника адвоката. Разумеется, это далеко не исчерпывающий перечень.

Их реализация невозможна без усиления координирующей роли Федеральной палаты адвокатов РФ. Но хочу сразу подчеркнуть, что в этом вопросе очень важно соблюдение разумного баланса полномочий органов адвокатского самоуправления регионального и федерального уровней.

К примеру, я поддерживаю идею создания особой Комиссии по этике и стандартам, наделение Совета ФПА РФ полномочиями по обеспечению единообразного понимания и применения норм и положений Кодекса профессиональной этики адвоката. Очень важное значение для реального осуществления координирующей роли Совета ФПА РФ имеет также признание за ним полномочий по ведению так называемого правового наблюдения за соответствием решений региональных палат законодательству об адвокатуре, а также решениям Съезда и Совета ФПА РФ (за исключением полномочий советов региональных палат в области дисциплинарной ответственности).

Вместе с тем мне кажется избыточным и нарушающим разумный баланс предоставление Совету ФПА РФ права осуществлять дисциплинарное преследование президентов региональных палат. Полагаю, что некоторые особенности привлечения к дисциплинарной ответственности президентов региональных палат (тем более что возникновение таких ситуаций возможно скорее в теории, чем на практике) вполне могут быть отражены в регламенте совета региональной палаты.

***
Хочется надеяться, что некоторые из затронутых здесь тем найдут свое решение на VII Всероссийском съезде адвокатов и в работе Совета ФПА РФ.

Евгений СЕМЕНЯКО,
первый вице-президент ФПА РФ