×

От правового нигилизма – к мобилизации права

Как мобилизовать граждан на активную защиту своих прав, а правоохранительные органы и суд – на правоприменение в рамках закона и согласно принципам права?
Материал выпуска № 8 (193) 16-30 апреля 2015 года.

ОТ ПРАВОВОГО НИГИЛИЗМА – К МОБИЛИЗАЦИИ ПРАВА

Как мобилизовать граждан на активную защиту своих прав, а правоохранительные органы и суд – на правоприменение в рамках закона и согласно принципам права?

Правовой нигилизм давно изучен и классифицирован правоведами. Теперь в дискуссию о том, как его преодолеть и восстановить роль права в качестве справедливого регулятора общественных отношений, включились социологи. В рамках XVI Апрельской конференции НИУ ВШЭ 7 апреля состоялось пленарное заседание «Спрос на право: факторы и движущие силы», в котором приняли участие сотрудники факультета права Высшей школы экономики, Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге, представители зарубежных исследовательских центров и адвокатского сообщества.

Спрос на право, или, точнее, осознанная потребность в праве может различаться в разных слоях общества, но есть общие представления о разумном и справедливом правовом регулировании, которые объединяют всех людей и позволяют поддерживать правопорядок на определенном уровне. В рамках этих представлений и формируется подлинный спрос на право. В нашем обществе, по словам Антона Иванова, который в недавнем прошлом занимал пост председателя ВАС РФ, а сейчас является научным руководителем факультета права НИУ ВШЭ, он пока является скрытым: основная масса граждан не предъявляет явных претензий к действующему механизму правоприменения. Изучать этот спрос – общая задача социологии и юриспруденции. Он формируется в трех основных направлениях: равное правоприменение, правовая определенность и справедливое правосудие.

У нас по всем этим направлениям дела пока обстоят не очень хорошо: правоприменение во многом остается избирательным, нечетко сформулированные в некачественных законах права и обязанности образуют так называемую «серую зону», которую возможно «развернуть в любую сторону», а правосудие не может быть справедливым в условиях, когда обеспечение единства судебной практики больше не является задачей судов и нарастает тенденция к дифференциации правовых позиций.

Перейти из «серой зоны» к принципу правовой определенности могут только те правоприменители, которые убеждены в том, что право должно исправлять дефекты законодательства, но большинство руководствуются идеей нормативизма, соблюдая требования позитивного права, а не правовые принципы, и активность судей не приветствуется, считает Антон Иванов.

Его мнение разделяет и президент Федеральной палаты адвокатов Юрий Пилипенко, подтверждая, что суды в последнее время отказываются играть активную роль в мобилизации права, не желая толковать нормы, содержащиеся в некачественных текстах законов, в соответствии с общеправовыми принципами и во взаимосвязи с положениями других законодательных актов. Отсюда и явный переизбыток ежегодно принимаемых законов, вызванный потребностью уточнить нечетко сформулированные нормы, но порождающий множество новых пробелов и несоответствий в законодательстве.

Недавно предпринята интересная попытка мобилизовать суд к активности – в Госдуму вновь внесен законопроект, предлагающий превратить его в продолжение правоохранительной системы, обязав искать объективную истину. По статистике, говорит Юрий Пилипенко, 99,5% дел (за исключением тех, которые рассматриваются с участием присяжных и в порядке частного обвинения) заканчиваются обвинительным приговором. Если инициатива депутата Ремезкова, внесшего законопроект об объективной истине, найдет поддержку, то обвинительным приговором будут заканчиваться 115% дел. «Когда мы судим о верховенстве права с точки зрения юридического позитивизма, то количество законов свидетельствует, что у нас все более или менее благополучно. Но если мы говорим о праве как о разумном и справедливом регуляторе общественных отношений, то до верховенства права нам еще далеко и спрос на право еще долго не будет удовлетворен».

Социологическим эквивалентом понятия «спрос на право» является упомянутый выше термин «мобилизация права», который был принят в международной социологии права в 1970-е гг. Он означает внешнее инициирующее воздействие по отношению к правоприменительной структуре, запускающее ее работу. Это очень важный элемент реализации права – поведенческая сфера, которая представляет собой связующее звено между правом и его применением. «На деле интенсивность защиты прав граждан зависит не только от качества законов или правоприменения, но и от поведения самих граждан, от того, насколько успешно они мобилизуют право», – говорит Вадим Волков, научный руководитель Института проблем правоприменения Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Успешность мобилизации права определяется тремя факторами: соотношением между ее частной и публичной составляющими (в первом случае мобилизация права – это ответственность частных лиц, испытывающих потребность в защите своих прав, во втором – ответственность государства или публичных инстанций, обязанных защитить права каких-либо лиц); барьеры на пути мобилизации права (пошлины на подачу исковых заявлений, доступность специальных знаний и т.д.); поведение субъектов мобилизации права (их активность, готовность обращаться в правоприменительные структуры).

По словам Вадима Волкова, основные проблемы в сфере мобилизации права в нашей стране связаны, во-первых, с недостатком информационных технологий и сервисов. Он привел интересный пример того, как технологии могут служить инструментом массовой мобилизации права со стороны граждан, – приложение, которое позволяет с помощью телефона сообщить в правоохранительные органы о нарушении парковки. Достаточно сфотографировать место нарушения и запустить приложение, которое после премодерации передает информацию в ГИБДД, где ее обрабатывают, после чего дело передается в суд и назначается штраф. Активных пользователей этого приложения, которое было запущено в феврале 2014 г., уже более 50 тысяч, 35 тысяч заявлений дошло до ГИБДД, по 67 % обращений назначен штраф.

Во-вторых, проблемы создает высокая активность государственных структур, передающих в суды огромное количество малозначимых дел и таким образом значительно увеличивающих нагрузку на судебную систему. Вадим Волков видит выход в том, чтобы изменить законодательство, разрешив рассмотрение ряда категорий таких дел в административном порядке.

В-третьих, на пути граждан к мобилизации права стоят фильтры, которые создают и настраивают в своих интересах правоприменительные структуры. Наименее нейтральны фильтры правоохранительных органов: поскольку они заинтересованы в том, чтобы иметь хорошие показатели отчетности, то предпочитают возбуждать дела, которые легко раскрыть, быстро передать в суд или провести в особом порядке.

И в-четвертых, по словам Вадима Волкова, успешной мобилизации права препятствует «слабость адвокатского сообщества».

В ответ Юрий Пилипенко заметил, что этим обеспокоена и адвокатура, в частности Федеральная палата адвокатов: «Мы хотели бы усилить российскую адвокатуру благодаря наведению порядка в сфере квалифицированной юридической помощи. Адвокатура стремится к тому, чтобы быть сильной, работает над этим, но нам нужна поддержка общества, поддержка профессионалов, правоведов».

В то же время адвокаты имеют возможность влиять на ситуацию в сфере защиты прав граждан и путем участия в общественно значимых проектах, таких как экспертный мониторинг деятельности правоохранительных органов и судов, о котором рассказала сотрудник Института проблем правоприменения Екатерина Ходжаева. Институт проводит опрос о нарушениях закона в правоприменительной практике, предварительные результаты которого показывают, что адвокаты чаще сталкиваются с нарушениями прав подзащитных не в суде, а в правоохранительных органах. Если добавить к этому упомянутый выше сигнал социологов о наименьшей нейтральности фильтров в этой системе, то, по-видимому, следует сделать вывод, что решать проблемы с мобилизацией права в первую очередь надо именно там. Вопрос – каким образом? Социология ответа пока не дала.

Мария ПЕТЕЛИНА,
зам. главного редактора «АГ»