×

Петербургское решение проблемы «карманных адвокатов»

Дискуссия, которая была возобновлена на страницах «Новой адвокатской газеты» в статье А. Дёмина «Не в свои сани не садись» (№ 22), а затем продолжена в статье Н.Д. Рогачёва «Самое страшное – профессиональное предательство» (№ 23), не может обойтись без «петербургской составляющей».
Материал выпуска № 2 (43) 16-31 января 2009 года.

ПЕТЕРБУРГСКОЕ РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ
«КАРМАННЫХ АДВОКАТОВ»

Дискуссия, которая была возобновлена на страницах «Новой адвокатской газеты» в статье А. Дёмина «Не в свои сани не садись» (№ 22), а затем продолжена в статье Н.Д. Рогачёва «Самое страшное – профессиональное предательство» (№ 23), не может обойтись без «петербургской составляющей».

Во-первых, потому что петербургская адвокатура насчитывает в своих рядах более 3700 человек, а во-вторых, потому что президентом Адвокатской палаты Санкт-Петербурга является президент Федеральной палаты адвокатов Е.В. Семеняко, который и в качестве президента одной из региональных адвокатских палат должен был показать свою способность решать самые сложные, самые застарелые и, казалось бы, «нерешаемые» проблемы.

Профанация самой идеи защиты

Совет Адвокатской палаты Санкт-Петербурга после своего образования на основании нового Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» столкнулся с теми же проблемами, как и вновь образованные советы в других субъектах Федерации.

И причины возникновения такой ситуации в Санкт-Петербурге были приблизительно такими же, как и в других регионах. Прежде всего это изменение качественного состава самой адвокатуры, общее снижение профессионального и этического уровня «среднего адвоката», проявление того, что с недавнего времени стали называть «правовым нигилизмом», но что на практике существовало давно.
В состав адвокатуры было принято большое число прокурорских работников, следователей, а подчас и оперативных работников, имевших юридическое образование лишь формально. Появилось огромное число всяческих учебных заведений, выпускавших не юристов, а людей с дипломом о юридическом образовании. Как-то мне даже довелось увидеть диплом, выданный юридическим факультетом Санкт-Петербурского филиала (!) Архангельского института инженеров водного транспорта!

Приходилось сталкиваться с просто мистическими фигурами – один из петербургских судов практически полностью оккупировал так называемый «велосипедист», почему-то показавшийся очень симпатичным судьям этого суда. Каждое утро ровно в 9 часов он приезжал в этот суд, приковывал свой велосипед к перилам площадки второго этажа, чтобы отовсюду его видеть, и покидал здание суда только поздно вечером. Никто не помнил его имени, но, как только произносилось «велосипедист», все понимали, о ком идет речь! Однажды, когда этот «велосипедист» попал в ДТП, работа суда была практически полностью парализована!

Работу одного из РУВД Санкт-Петербурга «обеспечивал» адвокатской помощью бывший прокурор этого района, недавно ставший адвокатом, на некоторых обвинительных заключениях или постановлениях по делам, находившимся в производстве следователей, была его подпись еще в качестве прокурора.

Были и некоторые адвокатские образования «монополизировавшие» тот или иной орган, и не пускавшие туда никого из «посторонних» адвокатов.

Некоторые адвокаты предпочитали ходить «только на следствие», а другие вели дела «только в суде».
В одном из следственных подразделений постоянно «дежурил» некий адвокат – бывший следователь, у которого даже был оборудован в коридоре свой стол с запирающимися на ключ ящиками, где он хранил свое имущество, этот адвокат был непременным участником всех «питейных мероприятий», достаточно часто проходивших в этом следственном подразделении.

Все это привело к образованию достаточно большой прослойки так называемых «карманных адвокатов», которые в известной степени срослись со следственным аппаратом, с отдельными представителями судебной системы. Эта не всегда чистоплотная среда вполне могла быть источником не только для «правового нигилизма», но и для коррупции. А страдала при этом репутация всего адвокатского сообщества Санкт-Петербурга.

Для многих адвокатов был перекрыт доступ к делам по назначению, особенно сильно от этого страдали молодые адвокаты, не имевшие своей клиентской базы, которые просто не могли получить достаточного опыта ведения дел, а также ветераны адвокатуры, которые были лишены этого источника заработка.

Нельзя сказать, что до принятия нового Закона об адвокатской деятельности никто не видел проблем и не пытался бороться с этим злом.

Но этому мешали, во-первых, некоторые противоречия между «традиционными» коллегиями и так называемыми «параллельными», ведомственный эгоизм, стремление защитить интересы «своих» адвокатов, закрепить за собой тот или иной «источник» дел для обеспечения работой именно своих адвокатов. Во-вторых, несовершенным было и само законодательство, отсутствовали эффективные механизмы для воздействия на так называемых «карманных адвокатов».

Именно поэтому практически сразу после образования Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга перед ним, а в первую очередь перед президентом палаты Е.В. Семеняко и нами, вице-президентами, стал вопрос об искоренении этого позорного явления, которое мы стыдливо называем «карманные адвокаты», а на самом деле это – не что иное, как полная профанация самой идеи защиты, нарушение конституционного права каждого гражданина на получение квалифицированной юридической помощи.

Адвокатурой можно и нужно управлять!

Новый Закон об адвокатской деятельности давал инструменты для решения этой проблемы.

В п. 5 ст. 31 Закона было указано, что Совет палаты «определяет порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия, прокурора или суда; доводит этот порядок до сведения указанных органов, адвокатов и контролирует его исполнение адвокатами».
Кроме того, в связи с принятием нового закона в наших руках появился такой эффективный инструмент, как привлечение адвокатов, не исполняющих решения Совета, к дисциплинарной ответственности, вплоть до лишения их статуса адвоката.

Однако мы прекрасно понимали, какую сложную задачу нам предстоит решить.

Только по официальной статистике петербургские адвокаты получали за выполнение поручений в порядке ст. 50–51 УПК РФ более 100 млн рублей в год! И это при почти нищенских ставках, установленных государством. А если учесть то, что некоторые дела переходили в соглашения и оплачивались уже по другим ставкам, а если предположить, что, возможно, на практике имел место и «правовой нигилизм», который тоже имел абсолютно конкретное материальное наполнение, то, по различным экспертным оценкам, «цена вопроса» доходила почти до миллиарда рублей!

Совет Адвокатской палаты Санкт-Петербурга понимал, что мы затрагиваем интересы сотен, а возможно, и тысяч людей, как адвокатов, так и не совсем добросовестных следователей и судей, которым удобнее работать со «своими» адвокатами, мы понимали, что кто-то лишится «кормушки» к которой он привык за многие годы, что нам придется преодолевать и чей-то «коллективный эгоизм», чье-то непонимание, опасение перемен.

Понимая всю сложность задачи, мы вели себя почти как полководцы перед сражением.

Начали, на мой взгляд, с самого главного – с того, что не побоялись обозначить наличие самой проблемы, ее масштабы, обозначить до некоторой степени всеобщий характер этого явления. Особенно полезными для нас оказались материалы дисциплинарной практики Совета, мы их широко публиковали, как на сайте, так и в «Вестнике Адвокатской палаты Санкт-Петербурга».

На втором этапе, мы, в основном силами членов Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, а также с привлечением наиболее авторитетных петербургских адвокатов, организовали выработку стратегии решения этого сложнейшего вопроса.

Обсуждалось несколько абсолютно различных вариантов:

– попеременное дежурство по городу различных адвокатских образований;
– «закрепление» тех или иных следственных или судебных органов за отдельными адвокатскими образованиями;
– образование центрального диспетчерского пункта при Совете Адвокатской палаты, который будет распределять поступившие заявки от следственных и судебных органов.

Я, вместе со многими членами Совета АП СПб, был сторонником другой системы, которая нам казалась наиболее подходящей для условий Санкт-Петербурга, эта позиция была основана на следующем.

В адвокатском сообществе есть один миф (который, к сожалению, разделяется многими), что в силу независимости адвокатуры как института адвокатурой как организацией нельзя управлять.

Полагаю эту позицию глубоко ошибочной – здесь имеет место смешение принципа независимости адвоката при осуществлении им процессуальной деятельности, его свободы как независимого консультанта по правовым вопросам с одной стороны и возможности (а на мой взгляд, и необходимости) управления адвокатским сообществом как организационной структурой, подчиняющейся общим объективным управленческим и экономическим законам, с другой стороны.

Адвокатурой можно и нужно управлять! И делать это надо эффективно!

Вместе с тем необходимо понимать, что нельзя было создавать управленческую систему без делегирования тех или иных полномочий «низовым» звеньям, не опираясь на адвокатский актив «на местах», необходимо искать и находить адвокатов, которые хотели бы (и могли бы!) взять на себя ответственность за определенный участок работы!

И мы таких людей нашли.

И еще один очень важный и принципиальный момент, который родился в наших дискуссиях, – надо отметить, что здесь очень важной была личная позиция президента Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Е.В. Семеняко, которую я полностью разделяю, – нельзя создать эффективно работающий механизм бесплатно, только на энтузиазме отдельных адвокатов. За все надо платить!

Таким образом, после дискуссий, обмена мнениями, после тщательной подготовки родилось решение Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга «О порядке участия адвокатов Санкт-Петербурга в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда».

Решение Совета Адвокатской палаты

Вполне возможно, что система, устанавливаемая данным решением, может не подходить для всех адвокатских палат, везде есть свои особенности, но мы учитывали то, что субъект Федерации Санкт-Петербург – это один населенный пункт, хотя и большой, но при этом относительно компактный.

В п. 1 решения Совета АП Санкт-Петербурга указывалось: «Работа адвокатов Санкт-Петербурга в порядке ст. 50 и 51 УПК РФ осуществляется по территориальному принципу, что означает запрещение адвокату принимать участие в делах по назначению за пределами административного района Санкт-Петербурга, в котором расположено адвокатское образование (адвокатская консультация – для Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов, Санкт-Петербургской объединенной коллегии адвокатов, для Международной коллегии адвокатов “Санкт-Петербург”), в котором состоит данный адвокат».

В каждом административном районе назначался из числа адвокатов представитель Совета – координатор, которому выплачивалось денежное вознаграждение за эту работу.

Были четко определены права и обязанности координатора, была установлена их подчиненность заместителю президента, должность которого была специально введена для координации этой работы.

В обязанности координатора входило формирование списка, который мы назвали «базовым»: в него вносили тех адвокатов, которые работали в адвокатских образованиях, расположенных в этом районе, на основе свободного волеизъявления адвокатов. При этом главным было полное равенство прав и обязанностей всех адвокатов, обеспечение равного доступа для любого адвоката к этой работе.

Таким образом, в каждом районе образовывалась группа адвокатов, заинтересованная в этой работе, при этом они принадлежали к самым разным адвокатским образованиям, таким образом, мы преодолели «ведомственный эгоизм» некоторых руководителей адвокатских образований.

Из числа адвокатов, включенных в «базовый список», на каждый день назначались три – пять адвокатов, которых следователи или судьи могли вызывать для выполнения поручений в порядке ст. 50–51 ГПК РФ.

Это означало, что, во-первых, уже ни один адвокат или адвокатское образование не могли «приватизировать» суд или какое-нибудь следственное подразделение, а во-вторых, что возможность пригласить «своего» адвоката для следователя если не исключалась полностью, то крайне затруднялась.
(Подробнее ознакомиться с текстом решения Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга можно на нашем сайте http://www.apspb.ru/st5051.php.)

При введении этой системы мы понимали, что столкнемся как с открытым, так и со скрытым противодействием нашему решению, потому что старая система устраивала многих.

Также мы понимали, что, не заручившись поддержкой руководителей судебных и следственных органов, мы не сможем много сделать. Эту ответственную часть работы вместе с президентом Адвокатской палаты Санкт-Петербурга Е.В. Семеняко, на мой взгляд, замечательно провел вице-президент Р.З. Чинокаев.

Благодаря их усилиям мы нашли практически полную поддержку у председателя Санкт-Петербургского городского суда В.Н. Епифановой, руководителей ГУВД и прокуратуры Санкт-Петербурга, которые прекрасно понимали, что наличие «карманных адвокатов» является питательной средой для «правового нигилизма», а отсутствие настоящей состязательности обвинения и защиты как снижает уровень предварительного расследования и рассмотрения дел в судах, так и способствует нарушению прав граждан на защиту.

Внедрение системы и контроль исполнения

Очень важным и правильным шагом Совета было поэтапное внедрение этой системы.

Сначала мы ввели ее в виде эксперимента только в одном административном районе Санкт-Петербурга, опробовали, выявили ошибки, исправили их, а потом уже распространили в масштабах всего Санкт-Петербурга. Здесь нельзя не вспомнить о личном вкладе адвоката И.Н. Шереметьевой, которая стала пионером внедрения этой системы.

Не могу также не отметить значительный личный вклад в создание и становление системы выполнения адвокатами поручений органов следствия и суда своих коллег Я.П. Стасова, Т.В. Тимофеевой, а также В.Ф. Соловьева, впоследствии организационно возглавившего всю эту работу.

Следующим очень важным этапом стала разъяснительная, информационная работа. Мы не только опубликовали свое решение на сайте Адвокатской палаты Санкт-Петербурга и в «Вестнике Адвокатской палаты Санкт-Петербурга», но и высаживали целые десанты из членов Совета АП СПб в различные адвокатские образования, объясняли существо принятых нами решений, разъясняли причины, побудившие нас принять его.

Надо честно признаться, что далеко не всем адвокатам наше решение пришлось по душе, многих оно лишало источника дохода, многим мешало в «сращивании» с различными правоохранительными органами, многие адвокаты обвиняли нас в бюрократизме, в стремлении «командовать» адвокатурой, в покушении на независимость адвокатов.

Опубликовав свое решение, проведя большую разъяснительную и профилактическую работу, Совет Адвокатской палаты Санкт-Петербурга стал контролировать его исполнение.

Из различных источников, прежде всего от своих координаторов, а также от адвокатов, чье право на получение этой работы нарушалось, мы стали получать информацию о неисполнении отдельными адвокатами нашего решения.

В каждом из таких случаев возбуждалось в отношении адвоката-нарушителя дисциплинарное производство, в первое время наша дисциплинарная практика учитывала переходный период и была достаточно мягкой, в основном мы ограничивались вынесением замечания или предупреждением. Потом она стала жестче, так как уже никто не мог сослаться на незнание решения Совета или на непонимание его существа, некоторых адвокатов пришлось лишить статуса.

Были случаи, выходящие за пределы разумного. Например, адвокат Международной коллегии адвокатов Н.А. Ефимова, сама бывший прокурорский работник, в период с мая по октябрь 2007 г., будучи уже ранее привлекаемой к дисциплинарной ответственности, получила оплату за 264 судодня своего участия в делах с нарушением нашего решения! Естественно ее статус адвоката был прекращен!

Победа в «идеологической борьбе»

С теми же адвокатами, кто искренне считал наше решение неправильным, но, тем не менее, не нарушая его, вел с нами «идеологическую борьбу», мы вели уважительный диалог.

Образовался даже своеобразный неформальный Комитет из адвокатов, не принявших это решение Совета. Мы внимательно выслушивали все их замечания и предложения, анализировали доводы, при этом ни о каких санкциях против членов этого Комитета речи не шло, если они сами, как адвокаты, не допускали нарушения решения Совета.

Многим нашим критикам мы неоднократно предлагали в случае, если они не согласны с решением Совета, обратиться в суд для оспаривания нашего решения. Однако долгое время ни один из них дальше рассуждений о неправильности и незаконности нашего решения не шел.
Только один адвокат – В.Г. Шубутинский взял на себя труд и ответственность представить суду доводы противников решения Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга от своего имени публично выступить в суде.

Будучи несогласным с правовой позицией Владимира Григорьевича, я, как адвокат и вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга, с большим уважением отношусь к его личной гражданской позиции, к тому, что он принял на себя труд подвергнуть наше решение в том числе и судебной проверке. Независимо от результата рассмотрения его жалобы, ничего, кроме пользы это не могло принести.

19 марта 2008 г. Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга признал решение Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга «О порядке участия адвокатов Санкт-Петербурга в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, предварительного следствия и суда» соответствующим требованиям действующего законодательства и отклонил исковые требования адвоката В.Г Шубутинского.

А 11 ноября 2008 г. уже Санкт-Петербургский городской суд своим определением отклонил кассационную жалобу адвоката Шубутинского, подтвердив еще раз правомерность и законность принятого Советом Адвокатской палаты Санкт-Петербурга решения.

Полагаю, что эти судебные постановления поставили точку в дискуссии о правомерности принятых Советом Адвокатской палаты Санкт-Петербурга решений по борьбе с так называемыми «карманными адвокатами». Особенно веские основания так считать у нас имеются с учетом заявления самого адвоката В.Г. Шубутинского координатору Адвокатской палаты Санкт-Петербурга по Фрунзенскому району, в котором он просит его включить в «базовый список» и заявляет о том, что он с правилами ознакомлен и обязуется их выполнять.

Можно считать, что именно эти слова адвоката В.Г. Шубутинского и завершили дискуссию по поводу принципиальнейшего решения Совета Адвокатской палаты Санкт-Петербурга.

Вот такая счастливая, почти «новогодняя» и, как мне кажется, очень «петербургская» по своему стилю история.

Андрей САВИЧ,
вице-президент Адвокатской палаты Санкт-Петербурга

"АГ" № 2, 2009