– Давид Араикович, какая у Вас была специализация в период Вашей юридической практики до вступления в адвокатуру?
– Я занимался цивилистикой – гражданскими, арбитражными делами, а также административными делами. В 2012 г. основал юридическую компанию «Вектор Прайм». Для ведения уголовных дел мы привлекали сторонних адвокатов, в квалификации которых были уверены, а гражданские, арбитражные, административные дела вели сами. Недавно мы учредили московскую коллегию адвокатов «Вектор Прайм», теперь у нас юридическая группа, в состав которой входят коллегия и юридическая компания. Взаимоотношения между ними строятся на основе тщательно проработанного генерального соглашения.
– Все юристы компании вместе с Вами перешли в адвокатуру?
– Часть юристов уже перешли в адвокатуру, другие пока работают в составе юридической компании – те, кто занимается цивилистикой. Планируем, что в следующем году примерно 80–90 процентов штата нашей компании станут адвокатами.
– Был ли у Вас опыт юридической практики до 2012 г., когда Вы основали юридическую компанию?
– До этого я работал в юридической службе организации, в юридической компании юристом, старшим юристом, руководителем юридического отдела. Также имел честь работать в аппарате Государственной Думы – там я получил опыт управления. Кроме того, занимался преподавательской деятельностью, несколько лет принимал государственные экзамены у студентов юридических факультетов различных образовательных учреждений.
– Почему Вы решили стать адвокатом?
– Такое желание у меня было давно, но реализовать получилось не сразу: занимался бизнесом, вел судебные дела. Потом принял решение и начал готовиться к экзамену. В течение трех месяцев занимался на тренажере сайта Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации. Это очень удобно: можно готовиться в спокойном режиме, абсолютно бесплатно. Когда понял, что набираю 100 баллов из 100, подал документы в адвокатскую палату.
– Трудно ли было сдать устную часть экзамена, которая включает вопросы по уголовному праву и процессу? У вас ведь гражданско-правовая специализация.
– Действительно, вопросы по уголовному праву и процессу мне не были так близки, как, к примеру, вопросы по гражданскому праву и процессу. Но, поскольку в нашу юридическую компанию многие клиенты обращались в связи с уголовными делами, я частично курировал эти дела, когда передавал их адвокатам. Соответственно, можно сказать, что к моменту сдачи квалификационного экзамена я уже наполовину был адвокатом. Мне хватило двух месяцев, чтобы выучить все ответы. Сдать экзамен не так сложно, тем более что перед тобой лежат все кодексы. Для юриста главное, как нас учили в институте, – знать, где найти ответ.
Отношение квалификационной комиссии к претендентам справедливое, объективное. Помню, среди тех, кто сдавал экзамен вместе со мной, была девушка, которая немного запиналась, нервничала. Члены комиссии не стали давить, а постарались ее успокоить.
– Какие преимущества Вы ощутили, получив статус адвоката?
– В ряде гражданских дел нужны определенные полномочия, требуются действия, которые ты не можешь совершить, если не являешься адвокатом. Например, в случаях, когда гражданские дела идут параллельно с уголовными. Моя диссертация была на тему недействительности сделок, я вел много таких дел, а недействительные сделки часто сопряжены с мошенничеством. Поэтому я по своим делам привлекал адвокатов, чтобы они могли пойти к следователю и узнать, на каком этапе находится уголовное дело. Теперь мне не нужно никого просить.
Вообще, статус адвоката дает целый ряд плюсов. Прежде всего авторитет в глазах доверителя. Затем – самоконтроль: на тебя могут написать жалобу не только в суд, но и в совет адвокатской палаты, но если ты выполняешь свою работу качественно, этого не произойдет.
И, главное, адвокат – это эталон профессионализма в юриспруденции. Я всегда хочу становиться лучше. Если потребуется, сдам еще один экзамен и получу новую квалификацию. Каждый должен быть профессионалом.
Если ты не адвокат, это не значит, что ты плохой юрист. Но тогда вопрос: почему ты против того, чтобы становиться адвокатом? Ты можешь стать адвокатом и продолжать вести гражданские дела, не погружаясь в уголовные.
– Как Вы оцениваете законопроект о профессионализации судебного представительства на основе адвокатуры?
– Моя личная оценка – исключительно положительная. Еще будучи юристом, много лет назад я предлагал вводить регулирование юридической деятельности. На рынке очень много недобросовестных юридических компаний и частнопрактикующих юристов. От этого страдают наши доверители, страдаем и мы сами, поскольку к юристам доверие в России не очень большое как раз по этой причине.
Если ты хороший юрист, хороший судебный представитель, ты не должен бояться становиться адвокатом. Наоборот, это определенного рода гарантия твоего профессионализма. Если же ты шарлатан или недоучка, конечно, тебе будет страшно становиться адвокатом, потому что через неделю ты можешь лишиться этого статуса. Но адвокатуре такие и не нужны.
Государству профессионализация судебного представительства дает большие плюсы. Суды завалены делами, и судьям приятнее общаться с адвокатом, нежели с юристом, который позавчера закончил юридический факультет вуза и пока не понимает, что нужно делать, совершает процессуальные ошибки. Адвокат – это априори человек, который не совершает ошибок. Поэтому судебной власти и государству в целом будет легче, если все судебные представители будут профессионалами, адвокатами.
Доверителям профессионализация судебного представительства тоже дает существенные плюсы. Если юрист не выполнил или некачественно выполнил свою работу, наобещав золотые горы, что может сделать доверитель? Обратиться в суд с иском о защите прав потребителей, и всё. Регулятора нет, есть только суд. У адвоката есть регуляторы: палата, совет палаты, Федеральная палата адвокатов. Если он допустит нарушение один, второй раз, то после третьего ему прекратят статус.
Некоторые мои однокурсники занимаются бизнесом, вообще не связанным с юриспруденцией. Один – владелец кофейни. При этом у него есть юридический диплом. И вот представим, что однажды к нему обратится знакомый с просьбой помочь защитить свои права в суде. Получается, что этот человек, не имеющий юридического опыта, может пойти в суд и представлять интересы своего знакомого, а потом вернуться и продолжать бизнес в кофейне. Такие, конечно, не станут адвокатами.
– Что Вы могли бы сказать относительно опасений, которые высказывают юристы по поводу перехода в адвокатуру?
– Есть юристы, которые утверждают, что в результате введения профессионализации вырастут цены на юридические услуги. Если они и вырастут, то не более, чем на 10–15 процентов. Я лично повысил свои цены исключительно на сумму налогов. Квалифицированный адвокат с профессиональным подходом всегда будет иметь нормальный доход.
Еще когда я был юристом, придерживался строгих этических правил. Всегда был на связи с доверителями – и днем, и ночью, всегда был вежлив с ними, выполнял больше того, что обещал. Благодаря этому рекламу не даю уже много лет – ко мне приходят исключительно по рекомендациям.
Юристы боятся якобы суровой дисциплинарной ответственности: им кажется, что любая жалоба может послужить основанием для прекращения статуса. Но если прочитать дисциплинарную практику, которая публикуется на сайтах региональных палат и Федеральной палаты адвокатов, то можно увидеть, что она справедлива. Прекращение статуса возможно только за грубые нарушения, а в основном применяются более мягкие меры – замечание, предупреждение. В решениях советов палат, вынесенных по заключениям квалификационных комиссий, всегда очень тщательно и аргументированно все расписано. Кроме того, адвокаты могут обжаловать решения советов региональных палат о прекращении статуса адвоката в Федеральную палату адвокатов, что предусмотрено п. 1 ст. 37.2 Закона об адвокатуре.
Возможно, переходный период будет непростым. Но лет через пять-семь-десять у нас сформируется профессиональный юридический рынок, в основе которого будет адвокатура.
– Насколько нам известно, ваша коллегия оказывает помощь адвокатам из Курской области?
– Когда мы в декабре 2024 г. услышали о том, что Федеральная палата адвокатов начала сбор средств для помощи курским адвокатам, вошли в этот процесс и взяли одну семью на попечение. Ежемесячно направляем курскому коллеге, у которого жена и двое детей и который остался без работы в силу сложившейся ситуации, определенную сумму. Будем помогать, пока у нас хватит возможностей. Призываю всех адвокатов и представителей юридического сообщества поддержать коллег.
Как говорит президент Федеральной палаты адвокатов Светлана Игоревна Володина, адвокатура – это большая семья. Мы связаны не только профессиональными, но и человеческими узами и должны заботиться друг о друге.
