– Петр Андреевич, что сегодня можно сказать об уровне судебной защиты? Насколько граждане могут доверять юристам, к которым обращаются за услугами?
– На мой взгляд, сфера судебного представительства недостаточно урегулирована. Об этом говорит и Минюст России. Проблема обсуждается последние двадцать, а то и тридцать лет: есть адвокатура – профессиональное сообщество, члены которого помимо высшего юридического образования имеют стаж работы по юридической специальности, сдали квалификационный экзамен и объединились на основе соблюдения этических норм, закрепленных в Кодексе профессиональной этики адвоката. И есть частнопрактикующие юристы – специалисты, окончившие вуз по направлению «Юриспруденция».
Как первые, так вторые в настоящее время могут представлять интересы граждан и организаций в суде. Но, к сожалению, мы видим, что многие частнопрактикующие юристы, предлагающие свои услуги гражданам, не обладают достаточными знаниями, практическим опытом и профессиональной квалификацией, чтобы эффективно отстоять права клиента. Поэтому их необоснованные исковые заявления, поступающие в суды, заведомо не имеют перспектив для удовлетворения. Клиент несет расходы по оплате госпошлины, оплачивает юридические услуги такого представителя в судах различных инстанций и прочее. А результат в итоге отрицательный, и его причина – грубые юридические ошибки и некомпетентность юриста. Вступившее в законную силу решение суда может стать серьезной проблемой в будущем, так как процесс его отмены является сложным, длительным и не всегда возможен.
– Можно ли таких псевдоюристов привлечь к ответственности?
– На практике это затруднительно: уголовные дела, как правило, не возбуждаются за отсутствием состава преступления, а взыскать с частнопрактикующих юристов понесенные убытки в рамках гражданского судопроизводства очень сложно, поскольку многие из них не вступают в договорные отношения с клиентами. Даже в случае, если представитель заключит с обратившимся к нему лицом договор возмездного оказания услуг и после непростых судебных тяжб клиент добьется взыскания убытков с представителя в свою пользу, то исполнить такое судебное решение будет очень непросто, поскольку на практике исполнителем по таким договорам выступает общество с ограниченной ответственностью, имеющее минимальный размер уставного капитала и не обладающее имуществом, на которое можно обратить взыскание в целях исполнения судебного акта.
– Чем в этом плане отличается адвокатура?
– Как я уже обозначил, адвоката отличают квалификация и соблюдение Кодекса профессиональной этики. Причем у сообщества выстроены процедуры, позволяющие контролировать соблюдение адвокатом этических норм.
Что такое квалификация и чем она подтверждается? В настоящее время в законодательстве закреплены лишь формальные требования о наличии у судебного представителя дееспособности и высшего юридического образования. К сожалению, наша система получения высшего юридического образования имеет множество недостатков, и диплом о таком образовании не может создавать реальные предпосылки для подтверждения профессионализма представителя и его достаточной квалификации для участия в суде. В адвокатуре помимо требования о наличии высшего юридического образования к претенденту предъявляются также дополнительные требования: отсутствие неснятой или непогашенной судимости за совершение умышленного преступления, наличие обязательного стажа работы по юридической специальности, а главное – сдача квалификационного экзамена.
– Наравне с квалификацией вы выделяете соблюдение Кодекса этики. Почему?
– Да, на мой взгляд, повышенный этический стандарт крайне важен в деятельности судебного представителя. Например, рассмотрим ситуацию, при которой судебный представитель вопреки законным интересам своего клиента стал представлять интересы его процессуального оппонента и разгласил ему конфиденциальные сведения, которые клиент ему сообщил. Привлечь к ответственности частнопрактикующего юриста за подобные действия на практике бывает практически невозможно. Для адвоката же установлена как законодательная, так и этическая обязанность хранить адвокатскую тайну, а также недопустимо совершать любые действия вопреки законным интересам доверителя. За нарушение как законодательных, так и этических требований адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, если нарушение носит грубый характер – статус адвоката может быть прекращен. Эта важнейшая мотивация для адвоката сама по себе минимизирует риск совершения им любых недобросовестных действий. У частнопрактикующих юристов такой мотивации нет. Это приобретает особенное значение в тех случаях, когда речь идет о представительстве интересов в суде социально незащищенных категорий населения, участников специальной военной операции и членов их семей.
– Что еще отличает адвоката от юриста?
– Адвокаты, в отличие от частнопрактикующих юристов, в обязательном порядке регулярно повышают уровень профессионального мастерства – посещают лекции, семинары и вебинары, что контролируется региональными адвокатскими палатами. При уклонении от данной обязанности адвокат может быть привлечен к дисциплинарной ответственности. Таким образом, создается дополнительная предпосылка для того, что адвокат, представляя доверителя в суде, окажет ему юридическую помощь качественно.
Если перечислять все отличия адвокатов и юристов, то, конечно, надо назвать и предусмотренные законом инструменты, такие как адвокатский запрос и адвокатская тайна. Например, адвоката и его помещение нельзя обыскать без судебной санкции, а юриста – можно. В адвокатуре эффективно работают комиссии по защите прав адвокатов – у юристов ничего подобного нет.
– Не создадут ли предлагаемые изменения барьер на доступ к судебному представительству для добросовестных юристов?
– Думаю, что нет. Действительно, никто не оспаривает, что среди действующих частнопрактикующих юристов есть образованные и компетентные лица, которые на очень высоком уровне оказывают юридическую помощь в суде. И я убежден, что для таких лиц имеются все основания для успешной сдачи квалификационного экзамена на присвоение статуса адвоката. Они смогут без труда влиться в адвокатскую корпорацию и продолжать осуществлять судебное представительство.
Основная задача реформы заключается в том, чтобы не допустить на рынок именно недобросовестных судебных представителей, которые на регулярной основе обманывают людей и причиняют им серьезные убытки вследствие некачественного оказания юридической помощи. При этом важно также отметить, что законопроект, равно как и действующий Закон об адвокатуре, не содержит каких-либо требований к предельной численности адвокатов, в отличие от нотариусов, например. Поэтому все желающие частнопрактикующие юристы, соответствующие требованиям, смогут вступить в адвокатуру и никакой безработицы, равно как и лишения права на профессию, в этой сфере не возникнет.
– Каким образом при проведении реформы будут обеспечены права социально незащищенных граждан, которые не в состоянии оплатить услуги адвоката?
– Как я уже отмечал, социально незащищенные категории населения страдают прежде всего от недобросовестных действий частнопрактикующих юристов. Что же касается адвокатов, то они все больше вовлекаются в социально значимые проекты: систематически на безвозмездной основе оказывают квалифицированную юридическую помощь участникам СВО и членам их семей, реально помогают социально незащищенным слоям населения. В частности, Адвокатская палата Московской области в сотрудничестве с Московским областным отделением Ассоциации юристов России организовала единые центры оказания квалифицированной бесплатной юридической помощи населению практически во всех муниципальных образованиях Московской области. Почти во всех районах такими центрами руководят именно адвокаты.
Хотел также обратить внимание на то, что в 2025 г. адвокатское сообщество Подмосковья по собственной инициативе приняло на себя обязательство по оказанию бесплатной юридической помощи в объеме не менее чем 20 часов в год на каждого адвоката. На мой взгляд, этот положительный опыт должен стать примером и для других региональных адвокатских палат.
Источник публикации – Доцент кафедры МГЮА им. Кутафина: диплома юриста недостаточно для участия в суде. Петр Ильичев рассказал о регуляции сферы судебного представительства // Интерфакс. 17 сентября 2025 г.
