В современной российской судебной системе проблема оплаты труда адвокатов, участвующих в уголовных делах по назначению следствия или суда, остается одной из актуальных.
Согласно ст. 50 и 51 УПК РФ такие адвокаты предоставляют квалифицированную юридическую помощь подозреваемым, обвиняемым и осужденным за счет федерального бюджета в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. № 1240 (далее – Постановление № 1240).
Однако на практике суды первой инстанции порой отказывают адвокатам в выплате вознаграждения, особенно если осужденный отзывает апелляционную жалобу, и трактуют действия защитника как «инициативные» или несогласованные. Представляется, что это не только подрывает финансовую независимость адвокатов, но и нарушает конституционные принципы права на защиту (ст. 48 Конституции РФ). Также встречаются случаи отказов со стороны органов власти и судов в оплате труда защитников по назначению даже при наличии выполненной работы, занижения оплаты их труда без должных обоснований1.
Индексация вознаграждения (на 7,6% с 1 октября 2025 г.2) не всегда решает проблемы, связанные с формальным подходом к оценке «необходимости» действий адвоката, выступающего защитником по назначению в уголовном судопроизводстве.
Кроме того, практика показывает, что в регионах суды нередко трактуют отзыв апелляционной жалобы подозреваемым, обвиняемым как отсутствие необходимости в соответствующей работе адвоката, назначенного защитником, что противоречит разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в Постановлении от 19 декабря 2013 г. № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» (далее – Постановление Пленума ВС № 42).
Случай из моей адвокатской практики можно назвать ярким примером такого подхода, но апелляционная инстанция восстановила справедливость, подтвердив право адвоката на оплату добросовестно выполненной работы. Это решение не только вернуло мне недополученную сумму (хотя дело было не в сумме вознаграждения, а в принципе, согласно которому незаконное решение подлежит отмене), но и послужило прецедентом для коллег, подчеркнув необходимость баланса между волей осужденного и профессиональной независимостью защитника.
Приговором Ульяновского гарнизонного военного суда от 17 января 2025 г. рядовой О. признан виновным в совершении преступления по ч. 1 ст. 228 УК РФ (незаконное приобретение, хранение наркотических средств без цели сбыта) с назначением наказания в виде полутора лет колонии строгого режима.
Дело рассматривалось в особом порядке (гл. 40 УПК), поскольку подсудимый полностью признал вину, сотрудничал со следствием и имел смягчающие обстоятельства (статус ветерана боевых действий, деятельное раскаяние).
Я осуществляла защиту О. в суде первой инстанции в порядке ст. 51 УПК.
После оглашения приговора осужденный дал письменную расписку от 17 января 2025 г., в которой выразил желание воспользоваться моей помощью в качестве защитника для обжалования приговора как чрезмерно сурового.
Учитывая волеизъявление доверителя, 24 января 2025 г. я подготовила и подала апелляционную жалобу в Центральный окружной военный суд через гарнизонный суд. В жалобе я подробно аргументировала несправедливость приговора в соответствии с ч. 2 ст. 389.18 УПК, ссылаясь на ст. 6 УК (справедливость наказания), отсутствие тяжких последствий совершения преступления подзащитным, полное признание им вины, его содействие следствию и смягчающие обстоятельства, просила применить ст. 73 УК и назначить осужденному условное наказание с учетом положительной характеристики О. как военнослужащего.
Спустя несколько дней О. подал свою апелляционную жалобу, что подтверждало его несогласие с приговором на тот момент и согласованность моих действий с интересами подзащитного. Однако 3 февраля 2025 г. он изменил позицию: написал заявление об отзыве своей жалобы (возможно, под влиянием внешних факторов или переоценки ситуации).
В соответствии с профессиональными стандартами адвокатуры (Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятый VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г.), я не могла игнорировать волю подзащитного, и 18 февраля 2025 г. отозвала свою жалобу, чтобы избежать противоречий.
19 февраля 2025 г. суд вынес постановление о возврате обеих жалоб в соответствии с ч. 3 ст. 389.8 УПК, отметив, что они отозваны до назначения заседания апелляционной инстанции.
Это решение формально завершило апелляционное производство, но не аннулировало факт моей работы: подготовка жалобы заняла один полный день, что подтверждалось ордером и материалами дела.
24 марта 2025 г. я подала заявление в Ульяновский гарнизонный военный суд об оплате одного дня работы – 1730 руб. согласно ставкам Постановления № 1240 (п. 23). Однако 12 мая суд вынес постановление об отказе в выплате вознаграждения за защиту по назначению, мотивировав его тем, что адвокат якобы действовала «по собственной инициативе» и в «личных интересах».
Ссылаясь на ч. 1 и 2 ст. 50 УПК, суд указал, что защитник приглашается по поручению или с согласия обвиняемого, а в отсутствие явного поручения на подачу апелляционной жалобы на приговор оплата труда за защиту по назначению не предусмотрена. Кроме того, опираясь на п. 23 Постановления № 1240, суд отметил, что оплате подлежат только действия адвоката, подтвержденные документами, и учел заявление осужденного об отзыве апелляционной жалобы, трактуя его как ретроспективный отказ от дачи поручения на обжалование приговора.
Осужденный в своем ходатайстве подтвердил, что не давал мне поручений на обжалование, хотя его расписка и собственная жалоба свидетельствовали об обратном.
Такой подход перекликается с судебной практикой, в которой отзыв жалобы порой интерпретируется как отсутствие необходимости в работе защитника (например, аналогичные отказы в постановлениях региональных судов по ст. 131 УПК)3.
Однако такой подход не учитывает п. 4 Постановления Пленума ВС № 42, где подчеркивается учет времени на подготовку апелляционных жалоб как часть полномочий защитника по ч. 2 ст. 53 УПК.
Кроме того, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 13 июля 2023 г. № 39-П признал право адвокатов по назначению на выплату процентов за просрочку оплаты, подчеркивая публичный характер их обязанностей.
Не согласившись с отказом в выплате вознаграждения, я обжаловала его в Центральный окружной военный суд.
В апелляционной жалобе я опровергла доводы первой инстанции, опираясь на нормы закона и практику, – указав, в частности, что подача апелляционной жалобы была согласована с подзащитным: расписка от 17 января 2025 г. подтверждала желание О. продолжить сотрудничество, а его собственная апелляционная жалоба свидетельствовала о несогласии с приговором на тот момент. Ссылаясь на Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, я аргументировала обязанность защитника обжаловать приговор при наличии оснований, если подзащитный не отказался письменно от этого.
Норма ч. 5 ст. 50 УПК и Постановление № 1240 гарантируют выплату защитнику по назначению компенсации за фактически затраченное время – независимо от исхода, – включая отзыв жалобы. Мои доводы подкреплялись практикой Верховного Суда – в частности, разъяснениями п. 4 Постановления Пленума № 42, а также позицией, изложенной в Обзоре судебной практики № 3 (2025), а также в обзоре ФПА: отзыв апелляционной жалобы не аннулирует выполненную защитником работу, если она была направлена на защиту интересов подзащитного.
Прокурор в возражениях также поддержал отмену отказа в выплате вознаграждения защитнику за подготовку апелляционной жалобы, указав на необоснованность вывода о «личных интересах» адвоката.
По итогам рассмотрения жалобы апелляционная коллегия поддержала изложенные в ней доводы, отменив решение первой инстанции и вернув дело на новое рассмотрение. При этом суд апелляционной инстанции указал, что нижестоящая инстанция проигнорировала расписку осужденного и факт подачи им собственной апелляционной жалобы на приговор, что подтверждало его волеизъявление на обжалование. Ссылаясь на ч. 2 ст. 53 УПК и Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, апелляция отметила, что подготовка апелляционной жалобы входит в полномочия защитника по назначению, а оплата в соответствии с Постановлением № 1240 учитывает затраченное защитником время на подготовку апелляционной жалобы в интересах подзащитного – независимо от последующего отзыва жалобы.
Изложенное решение опирается на практику ВС (например, Определение от 5 сентября 2023 г. № 44-УД23-14-К7), согласно которой гарантируется оплата добросовестных действий адвоката, назначенного защитником. В итоге 21 ноября 2025 г. председатель гарнизонного суда удовлетворил мое заявление на выплату вознаграждения за подготовку апелляционной жалобы в интересах подзащитного.
Данное дело иллюстрирует ключевой вывод: суды не вправе формально отказывать в оплате труда назначенного защитника, если работа выполнена в интересах подзащитного, даже при последующем отзыве апелляционной жалобы. Оно подчеркивает баланс между волей осужденного и независимостью адвоката (ст. 18 Закона об адвокатуре).
Для решения указанной проблемы в целом представляется целесообразным внести в Постановление № 1240 уточнения о фиксированной оплате труда защитника по подготовке апелляционных жалоб в интересах подзащитного – независимо от исхода, а также ввести обязанность судов приобщать расписки осужденных о желании обжаловать приговор4. Полезными также будут разъяснения на уровне Пленума ВС и цифровизация выплат во избежание задолженностей. Указанные меры, на мой взгляд, будут способствовать укреплению института защиты по назначению, а также обеспечению справедливого судопроизводства.
1 См. также п. 46 Обзора Судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2025), утвержденного Президиумом ВС РФ 8 октября 2025 г.),
2 Постановление Правительства РФ от 11 августа 2025 г. № 1191 «Об индексации в 2025 году размера вознаграждения адвоката, участвующего в уголовном судопроизводстве по назначению дознавателя, следователя или суда, и внесении изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 г. № 1240».
3 См., в частности, постановления мирового судьи судебного участка № 58 района Теплый Стан г. Москвы от 30 сентября 2024 г. (по делу № 01-0007/2024), Мещанского районного суда г. Москвы по делу № 01-0981/2023, Солнцевского районного суда г. Москвы от 26 февраля 2024 г. (материал по мере пресечения). Мотивы отказа типичные: «жалоба подана без явного поручения осужденного», «действия выполнены по собственной инициативе», «отзыв жалобы свидетельствует об отсутствии необходимости в такой работе». Все это квалифицировалось судами первой инстанции как не подлежащее оплате по п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК и п. 23 Положения № 1240. Большинство отказов первой инстанции впоследствии отменяются в апелляции (как и в рассмотренном в заметке случае). Также см. раздел 5 Обзора практики обжалования нарушений права адвокатов по назначению на получение вознаграждения.
4 В практике ВС расписки осужденных о желании/нежелании обжаловать приговор уже приобщаются к материалам дела и учитываются (см., например, Определение от 14 ноября 2023 г. № 9-УД23-16-А4). Предлагается закрепить эту обязанность нормативно (внести изменение в Инструкцию по судебному делопроизводству или в п. 23 Положения № 1240), чтобы судья первой инстанции обязан был зафиксировать волеизъявление осужденного сразу после приговора и тем самым нивелирует аргумент суда об отсутствии поручения.
