Изучив заметку коллеги Дениса Матюхина «Временное изъятие удостоверения адвоката и связанные с этим риски», считаю необходимым обратиться к фактическим обстоятельствам, описанным автором. 6 марта 2024 г. в ходе судебного заседания по уголовному делу судья, проверив адвокатское удостоверение, не возвратил его, как того требует сложившаяся судебная практика, а передал помощнику для снятия копии и ее последующего приобщения к материалам дела. Удостоверение, как следует из публикации, удерживалось в течение получаса, при этом никаких документов, подтверждающих факт передачи удостоверения и фиксирующих время его изъятия, оформлено не было. При этом, как справедливо заметил Денис Матюхин, риск возможной порчи или утраты удостоверения в подобных ситуациях несет исключительно адвокат.
Следует подчеркнуть, что Закон об адвокатуре не содержит нормы, прямо устанавливающей ответственность адвоката за утрату или порчу удостоверения. Однако это не означает отсутствия ответственности как таковой. Из системного толкования п. 3 ст. 15 Закона об адвокатуре во взаимосвязи со ст. 17 того же закона и п. 2 ст. 19 Кодекса профессиональной этики адвоката следует, что ненадлежащее хранение адвокатского удостоверения, являющегося единственным официальным документом, подтверждающим статус адвоката, может быть квалифицировано как неисполнение профессиональных обязанностей. А это, в свою очередь, влечет дисциплинарную ответственность вплоть до прекращения статуса адвоката (п. 2 ст. 17 Закона об адвокатуре).
Комментируя публикацию Дениса Матюхина, вице-президент ФПА РФ Нвер Гаспарян назвал поведение ростовского коллеги «образцом строгого и требовательного отношения адвоката к его профессиональным правам и примером практической реализации их самозащиты». С чем я, безусловно, согласен. Кроме этого, комментарий Нвера Гаспаряна также содержал призыв к региональным адвокатским палатам сообщать о подобных нарушениях, если коллеги с ними сталкивались.
Инцидент, произошедший в марте 2024 г. с Денисом Матюхиным в Ростове, на мой взгляд, позволяет поставить вопрос о возможном системном характере проблемы. Однако для окончательного вывода о наличии устойчивой негативной тенденции, как верно отметил Нвер Гаспарян, преждевременно предлагать единые корпоративные механизмы реагирования – сначала требуются сбор и обобщение информации адвокатскими палатами субъектов РФ о подобных фактах на их территории. Лишь после анализа полученных данных можно будет делать обоснованные выводы о масштабе проблемы и адекватных способах ее решения.
Со своей стороны могу ответственно заявить, что в АП Краснодарского края за период с 2016 г. по настоящее время адвокаты не обращались в Комиссию по защите профессиональных прав адвокатов с жалобами на изъятие и удержание удостоверений в судах. Однако это обстоятельство отнюдь не свидетельствует об отсутствии проблемы. Напротив, с высокой вероятностью можно утверждать, что данное явление носит латентный характер. Большинство наших коллег не придают должного значения фактам временного изъятия удостоверений, недооценивают связанные с этим правовые риски (включая риск повреждения документа и, как следствие, – привлечения к дисциплинарной ответственности) и, как результат, не используют имеющиеся корпоративные механизмы защиты. Такое пассивное отношение, к сожалению, формирует у судейского сообщества ложное представление о допустимости подобной практики.
Между тем проблема, которую затронул Денис Матюхин, важна не столько риском утраты или повреждения адвокатского удостоверения (хотя и эти риски нельзя недооценивать), сколько тем, что временное изъятие удостоверения фактически представляет собой безосновательное ограничение процессуальной правоспособности адвоката. Удерживая удостоверение, судья или работник аппарата суда лишает адвоката возможности:
- покинуть здание суда после судебного заседания;
- принять участие в судебном заседании в другом суде, назначенном на более позднее время в тот же день;
- явиться в правоохранительные органы для участия в следственных или иных процессуальных действиях, в которых адвокат обязан участвовать (присутствовать), выполняя профессиональный долг перед доверителем.
Во-первых, удостоверение адвоката является не просто «корочкой», а документом, который адвокат обязан предъявлять при входе в здание суда, отдела полиции, прокуратуры, следственного органа и т.д.
Если удостоверение изъято и находится у помощника судьи, адвокат, покинув здание суда, не сможет повторно туда войти. Более того, от коллег мне известно, что адвокаты иногда вынуждены ждать возврата удостоверения в коридорах судов по 30–40 минут, не имея возможности покинуть здание суда. Это – прямое ограничение конституционного права на свободу передвижения (ст. 27 Конституции РФ), хотя и временное, но не основанное на законе.
Во-вторых, нарушение права на участие в иных следственных и процессуальных действиях. У адвоката, как правило, редко бывает одно дело в день. График работы адвоката зачастую включает участие в нескольких судебных заседаниях в разных судах, следственные действия, ознакомление с материалами дел, посещение СИЗО. Временное изъятие удостоверения на 30–40 минут может привести к опозданию в другое судебное заседание, за что адвокат будет подвергнут дисциплинарной ответственности. Отмечу, что суды обращаются в адвокатскую палату практически по каждому факту неявки или опоздания адвоката в судебное заседание. В случае опоздания адвоката в судебное заседание и последовавшего за этим обращения судьи в адвокатскую палату с обвинением адвоката в нарушении профессиональных обязанностей объяснение коллеги для квалификационной комиссии о том, что он опоздал по причине незаконного удержания его удостоверения в другом суде, с высокой вероятностью будет признано неубедительным.
В-третьих, нарушение права доверителя на квалифицированную юридическую помощь. Адвокатская деятельность осуществляется не ради адвоката, а ради доверителя. Ограничивая адвоката в возможности выполнять профессиональные обязанности, суд опосредованно ограничивает и конституционное право доверителя на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции). Доверитель вправе рассчитывать на то, что адвокат своевременно явится в суд, СИЗО или для участия в следственном действии. Если адвокат опаздывает или не является из-за того, что его удостоверение незаконно удерживалось в другом суде, это уже проблема не только адвоката, но и доверителя, чье право на защиту оказывается нарушенным.
В-четвертых, создание прецедента процессуального произвола. Самое, на мой взгляд, опасное в этой практике – ее безосновательность. Ни УПК РФ, ни Закон об адвокатуре, ни АПК РФ, ни ГПК РФ, ни КАС РФ не предоставляют суду право изымать адвокатское удостоверение для копирования и приобщения копии к материалам дела. Как справедливо отметил Нвер Гаспарян, «норм, обязывающих адвокатов удовлетворить данную просьбу, не существует». Если суд начинает действовать там, где закон не предоставил ему полномочий, мы имеем дело с произволом. Это несет риск того, что сегодня, например, судья изъял удостоверение «для копирования», завтра – «для проверки подлинности», послезавтра – «до окончания рассмотрения дела по существу», и все это время адвокат будет лишен возможности реализовывать профессиональные полномочия за пределами дела, в рамках которого было изъято удостоверение.
В соответствии с п. 3 ст. 15 Закона об адвокатуре удостоверение адвоката является документом, подтверждающим профессиональный статус его обладателя. Данное удостоверение дает право адвокату на беспрепятственное посещение мест содержания под стражей, на ознакомление с материалами уголовного дела, на участие в судебных заседаниях и иные профессиональные права, круг которых определен не только ст. 6 Закона об адвокатуре, но и процессуальным законодательством.
Как подчеркнул Нвер Гаспарян, «избежать фактов временного изъятия адвокатских удостоверений различными должностными лицами не удастся – как минимум при посещении изоляторов временного содержания, следственных изоляторов и исправительных учреждений». Действительно, изъятие удостоверения при посещении СИЗО регламентировано внутренними правилами данных учреждений, имеет законные основания и, как правило, сопровождается выдачей временного пропуска.
Однако изъятие удостоверения судом – ситуация принципиально иная. Секретарь или судья не вправе требовать передачи удостоверения, они могут лишь попросить об этом. Отказ адвоката передать удостоверение не влечет никаких юридических последствий, кроме недоброго взгляда судьи.
Более того, изъятие удостоверения в суде зачастую не фиксируется документально. Адвокат не получает расписку о принятии документа, не фиксируется время изъятия и время возврата. Это создает риск злоупотреблений: удостоверение может быть утрачено, повреждено или возвращено с задержкой, а доказать факт его незаконного удержания будет крайне затруднительно.
Важнейшим событием для защиты профессиональных прав адвокатов стало утверждение Советом ФПА 18 июня 2024 г. Положения «О порядке осуществления защиты профессиональных прав адвокатов». Указанный внутрикорпоративный акт создал формализованный механизм реагирования на нарушения прав адвокатов.
В соответствии с п. 15 Положения адвокат, чьи профессиональные права нарушены, вправе обратиться в комиссию адвокатской палаты субъекта РФ по защите профессиональных прав адвокатов. Именно этот механизм также рекомендовал использовать Нвер Гаспарян в случаях незаконного изъятия, длительного удержания, невозврата или повреждения адвокатского удостоверения.
Данный механизм является эффективным инструментом корпоративной защиты. Как минимум факт нарушения будет зарегистрирован. Кроме этого, обратившийся в адвокатскую палату коллега получит заключение комиссии, содержащее мнение органа адвокатского самоуправления, которое он сможет использовать при обжаловании действий и решений суда, а также иных органов судейского сообщества.
На основе анализа ситуации, описанной автором, публикации Дениса Матюхина и позиции Нвера Гаспаряна представляется возможным предложить следующий алгоритм:
- адвокат вправе отказаться от передачи удостоверения, ограничившись его предъявлением из своих рук. Никакой ответственности за такой отказ законом не предусмотрено;
- адвокату следует заранее подготовить копию удостоверения и передать ее секретарю суда, сохранив оригинал при себе, либо потребовать, чтобы копирование осуществлялось в присутствии владельца документа;
- потребовать составления акта (расписки) о временном изъятии удостоверения с указанием времени изъятия, цели изъятия, с отметкой о времени возврата. Рекомендуется фиксировать факт изъятия удостоверения на диктофон (адвокат вправе вести аудиозапись судебного заседания без специального разрешения);
- если удостоверение возвращено с повреждениями или с задержкой, адвокат вправе не только обжаловать действия судьи в квалификационную коллегию судей, но и обратиться в Совет судей (иногда доведения информации до органа судейского сообщества достаточно, чтобы проблема не возникала);
- обратиться в Комиссию по защите профессиональных прав адвокатов адвокатской палаты, в которой состоит адвокат.
В заключение добавлю, что игнорирование подобных случаев, как справедливо отметил автор исходной публикации, может привести к тому, что адвокаты рискуют столкнуться с новыми ограничениями профессиональных прав, не имеющими под собой законных оснований.
