×

Насколько эффективными будут новые правила банкротства?

Ряд новелл, хотя и направлены на решение назревших проблем, представляются спорными

Как ранее писала «АГ», Минэкономразвития доработало проект поправок в Закон о банкротстве.

В законопроекте предпринята попытка решить многие ключевые проблемы института банкротства. Хотя в ряде случаев возникают сомнения в эффективности предложенного регулирования, в целом законодательную инициативу стоит приветствовать.

Так, позитивной оценки заслуживают, на мой взгляд, предложенные в законопроекте электронная система учета требований по текущим платежам и жесткие сроки обновления информации в этой системе. В настоящее время реализация и защита прав кредиторов по текущим требованиям зачастую крайне затруднены из-за непрозрачности реестра и сложности оперативного доступа к нему. Сам реестр может обновляться в лучшем случае к собраниям кредиторов. Формально кредитор по текущим требованиям имеет право на приоритетное удовлетворение его требований и рассчитывает на это, однако на деле нередко приходится месяцами переписываться с арбитражным управляющим по поводу соответствующих выплат, а иногда и обращаться в суд.

Положительно можно оценить и электронный реестр требований кредиторов – получение копии бумажного реестра тоже зачастую возможно только на собраниях кредиторов с отчетом управляющего.

Целесообразным представляется также включение в Закон о банкротстве более детального и (или) оптимизированного регулирования ряда институтов, что может способствовать правовой определенности. Новые правила о торгах также должны помочь ускорить процесс: при отсутствии желающих приобрести актив возможен будет непосредственный переход к торгам «на понижение» (сейчас это торги «посредством публичного предложения») без новой публикации и ожидания, когда истечет установленный срок, что не способствует более быстрой или выгодной реализации имущества должника.

Законопроект вносит правовую определенность и в проблему судьбы «уголовных» арестов имущества должника при введении процедуры банкротства. До сих пор вопрос о том, сохраняются ли наложенные в рамках расследования уголовных дел аресты, решался крайне противоречиво; кроме того, если исходить из того, что аресты снимаются, было непонятно, как это оформлять и добиться госрегистрации снятия ареста. Поправками предлагается прямо предусмотреть, что аресты автоматически не снимаются, но могут быть отменены арбитражным судом в рамках дела о банкротстве.

Читайте также
ВС обобщил практику по субординации требований кредиторов
Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц содержит 14 правовых позиций
05 Февраля 2020 Новости

Положительно, на мой взгляд, стоит оценить и включение в Закон о банкротстве ряда положений, которые уже сформированы правоприменительной практикой и содержатся в разъяснениях Верховного Суда РФ: например, об особенностях процессуального положения аффилированных кредиторов должника – субординации их требований и поражении в праве голоса. С точки зрения юридической техники и правовой определенности это безусловный плюс, хотя конкретные нормы законопроекта носят дискуссионный характер – например, вопрос о том, достаточно ли ограничены в праве голоса аффилированные с должником кредиторы или следует расширить круг вопросов, по которым они не могут голосовать.

Другие нововведения, хотя и направлены на решение назревших проблем, представляются спорными ввиду некоторой, на мой взгляд, недоработанности.

Так, в законопроекте предложена попытка борьбы с чисто «ликвидационной» направленностью института банкротства в РФ и упразднения явно неэффективных процедур банкротства. Сейчас в подавляющем большинстве дел применяются лишь наблюдение и конкурсное производство; остальные процедуры, направленные на восстановление платежеспособности должника, практически не используются. Если должник действительно желает восстановить платежеспособность, его контролирующие лица обычно ведут переговоры с кредиторами о заключении мирового соглашения – все это происходит фактически вне рамок процедуры банкротства, в то время как суд по просьбе должника и кредиторов многократно откладывает заседания по введению процедуры или рассмотрению отчета управляющего. При этом сама процедура наблюдения имеет мало практического смысла, фактически «съедая» время.

В законопроекте предусмотрено исключение как неэффективного наблюдения, так и нынешних восстановительных процедур – финансового оздоровления и внешнего управления, существующих в основном «на бумаге». Финансовый анализ должника, который сейчас осуществляется в ходе наблюдения, должнику предложено производить еще до инициирования процедуры банкротства, а вместо финансового оздоровления и внешнего управления планируется реструктуризация долгов.

Для этой процедуры предложено несколько интересных, на мой взгляд, идей – например, различные варианты управления должником, включая сохранение контроля за прежними лицами. Вопрос, однако, в том, будет ли эта процедура востребована на практике, учитывая, что институт банкротства зачастую не рассматривается как способ решения финансовых проблем предприятия – в подавляющем большинстве случаев это или попытка обойти требования кредиторов и «списать долги», или действительно безнадежная ситуация, когда все средства восстановления платежеспособности уже исчерпаны. Институт банкротства нередко остается в высшей степени «прокредиторским» и может выступать триггером целого ряда рисков, включая субсидиарную ответственность. Эти риски с каждым годом только растут, и принятие поправок, думается, вряд ли их снизит. Отсюда вопрос: найдутся ли желающие открывать этот «ящик Пандоры» в попытке решить финансовые проблемы предприятия? Если нет, то реструктуризация долгов, скорее всего, так же не будет работать, как показывают примеры финансового оздоровления и внешнего управления.

Еще одним неоднозначным нововведением представляется процедура выбора арбитражного управляющего, не зависящая от воли участников дела о банкротстве. Ранее такую процедуру уже предусмотрели для случаев возбуждения дела о банкротстве по заявлению должника. Теперь предлагается, реформировав, распространить ее и на дела по заявлениям кредиторов. По замыслу законодателя, это должно исключить «гонки заявлений» и снизить количество злоупотреблений, когда управляющий не действует в интересах всех кредиторов, а фактически обслуживает одного конкретного – самого оперативного и мажоритарного из них.

Идея, безусловно, позитивная и актуальная, но при этом могут пострадать и добросовестные кредиторы. Банкротство – длительная, сложная, затратная и конфликтная процедура, и желание кредитора иметь заслуживающего доверие арбитражного управляющего понятно и правомерно.

Наконец, ряд предложений законопроекта вызывает главным образом критику.

Прежде всего это предложение вернуть рассмотрение требований кредиторов о включении в реестр в компетенцию арбитражного управляющего вместо суда. Это должно разгрузить суды и для очевидных требований выглядит оправданным. В то же время вызывают опасения возможные злоупотребления, допускаемые как управляющим, так и кредиторами с «нарисованными» требованиями. С одной стороны, арбитражный управляющий сможет поголовно включать таких кредиторов в реестр, а остальным придется в сжатые сроки оспаривать это решение в суде. С другой – с учетом рисков привлечения к дисциплинарной ответственности управляющие могут крайне неохотно включать в реестр требования, хотя бы немного не соответствующие «стандарту». И кредиторам, у которых нет набора «договор – акты приемки – акт сверки расчетов», придется оспаривать отказы управляющего в судебном порядке. Все это может снизить ожидаемый эффект разгрузки судебной системы.

Остальным кредиторам и иным участникам дела о банкротстве при такой системе, на мой взгляд, защитить их права станет сложнее. Это наглядно демонстрируют банкротства кредитных организаций, для которых такой порядок применяется уже давно: процедура становится более формальной и закрытой, возрастает роль усмотрения несудебного арбитражного управляющего, затрудняется доступ к правосудию. В законопроекте предпринят ряд попыток снизить эти риски, и вполне вероятно, что вред действительно будет минимизирован, однако полностью это проблему не решит.

Критически, на мой взгляд, можно оценить и идею формализации и ужесточения регулирования СРО и арбитражных управляющих. «Баллы арбитражных управляющих», «группы должников» и другие подобные многочисленные нововведения вызывают очевидное беспокойство. Чрезмерная «зарегулированность» и преобладание формальных (балльных) критериев по большей части неэффективны, и вряд ли институт банкротства «совершит революцию» в этом аспекте, не говоря о том, что порядок начисления баллов предлагается предусмотреть на подзаконном уровне.

Читайте также
Поправки в Закон о банкротстве: чем рискуют кредитор, арбитражный управляющий и «КАД арбитр»
Изменения должны быть продуманными и «рабочими»
31 Марта 2021 Мнения

Многие эксперты выражают обеспокоенность по поводу данного предложения, и это понятно и обоснованно. Однако полагаю, что порядок расчета баллов вряд ли будет определен в Законе о банкротстве, в связи с чем бланкетных норм и вопросов, отнесенных на усмотрение органов исполнительной власти, станет еще больше, а это и так больные места российского законодательства. При этом критерии начисления баллов, предложенные в законопроекте, тоже вызывают вопросы, так как выведены за рамки контроля самих управляющих.

Некоторые предложения представляются весьма одиозными. Например, непонятно, как учет места жительства управляющих при их выборе соотносится с принципом свободы передвижения; почему госкорпорации должны создать «специализированные учреждения», которые будут выполнять функции арбитражных управляющих в отношении стратегически значимых организаций? Что мешает вместо этого дополнить перечень специальных требований к таким управляющим, и как все это соотносится с принципами равенства, независимости и т.п.?

Поэтому, несмотря на очевидную необходимость значительных изменений Закона о банкротстве, хотелось бы, чтобы законопроект был существенно доработан, в том числе в принципиальных вопросах.

Рассказать:
Другие мнения
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», к.ю.н., доцент Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АП МО
Естественная дискриминация
Семейное право
Проблема указания отца новорожденного при регистрации рождения: как она может быть решена
16 Апреля 2021
Никонов Максим
Никонов Максим
Адвокат АП Владимирской области, к.ю.н.
Объективное противоречие
Уголовное право и процесс
Проблемы, возникающие при проверке судами доказанности наличия обоснованного подозрения
13 Апреля 2021
Колосовский Сергей
Колосовский Сергей
Адвокат АП Свердловской области
Проверка обоснованности подозрения
Уголовное право и процесс
Позиция Пленума ВС РФ сформирована с учетом процессуального закона
13 Апреля 2021
Арутюнян Овагим
Арутюнян Овагим
Адвокат АП Ставропольского края

На уровне процессуальной нормы
Уголовное право и процесс
Обоснованность подозрения как необходимое основание для заключения под стражу
13 Апреля 2021
Чертков Александр
Чертков Александр
Главный научный сотрудник Центра исследований проблем территориального управления и самоуправления Московского государственного областного университета, д.ю.н.
Предельный возраст: pro et contra
Конституционное право
Последствия отмены возрастных ограничений госслужащих, назначаемых главой государства, покажет только время
12 Апреля 2021
Ященко Валентина
Ященко Валентина
Адвокат АП Московской области
Под угрозой выселения…
Градостроительное право
Права граждан, проживающих в МКД, признанных самовольными постройками, требуют законодательной защиты
06 Апреля 2021
Яндекс.Метрика