×
Дядькин Дмитрий
Дядькин Дмитрий
Старший партнер КА «Дефенден Юстицио», директор Института государства и права Сургутского государственного университета, д.ю.н.
В моей практике случился один ординарный случай – в особом порядке по ч. 1 ст. 109 УК РФ моему подзащитному был вынесен приговор, согласно которому виновному назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на один год и шесть месяцев.

Суть дела достаточно проста. Подсудимый и потерпевший повздорили, инициатором конфликта выступал потерпевший, он и нанес первый удар. Защищаясь от нападения, человек нанес два удара потерпевшему, от которых тот упал и порвал себе селезенку. Потерпевший после конфликта за медпомощью долгое время не обращался и через 20 часов умер. О том, что потерпевший умер, причинитель вреда узнал только на следующий день, когда его задержали правоохранительные органы.

В первоначальной редакции обвинение было предъявлено по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Подзащитному была избрана мера пресечения – заключение под стражу. Вот так, в один момент, судьба человека пошла под откос, жизнь разделилась на до и после.

Принимая защиту, всегда стоишь перед выбором в определении стратегии и тактики. Вещая с кафедры перед аудиторией, будучи профессором вуза, я бы советовал бороться до конца, настаивать на невиновности подзащитного, добиваться оправдания, признания в действиях лица признаков необходимой обороны, невиновного причинения вреда.

Однако правоприменительная практика неумолима и ориентирована на то, чтобы все возбужденные уголовные дела, особенно возбужденные Следственным комитетом, «доходили» до суда. В 2015 г. в России по ч. 4 ст. 111 УК РФ было осуждено 6825 человек, а оправдано всего 13 (что составляет 0,1% от всех лиц, чьи дела были направлены в суд по данной статье)*. Можно «попасть» в этот процент? Конечно! Можно даже его «поднять»! Нужно иметь определенный уровень амбиций, убедить клиента в том, что следует не признавать вину, бороться!

Однако здравый смысл, опыт, ориентированность в деятельности судов на обвинительный уклон и элементарный статистический расчет убеждают в обратном... Вероятность осуждения в разы выше, иллюзии оправдания скорее всего останутся только иллюзиями. Типичным наказанием по ч. 4 ст. 111 УК РФ в настоящее время является реальное лишение свободы сроком от 5 до 8 лет**.

Допустимо ли в таком случае рисковать интересами клиента?! Следует ли проявить гибкость?! Мой коллега, многоопытный и уважаемый в ХМАО-Югре адвокат В.В. Савин, совершенно верно констатирует: «Иногда непризнание вины – это амбиции адвоката, а для человека – это «стража» и реальное лишение свободы, хотя можно было «подписка» и условное осуждение. Так что лучше два раза подумать…».

В итоге, в результате кропотливой работы защиты, при признании вины обвиняемым, в суд уголовное дело было направлено с обвинением в преступлении, предусмотренном ч.1 ст. 109 УК РФ. Дело рассмотрено в особом порядке, назначено наказание, не связанное с лишением свободы.

Для чего мной освящено столь ординарное и ничем неприметное дело? Хотелось бы перед коллегами, особенно в то время, когда мы обсуждаем принятие Стандарта оказания помощи адвокатом-защитником по уголовному делу, поднять два немаловажных непростых вопроса.

Во-первых, о том, в какой степени адвокат защитник имеет право, при реализации своих профессиональных амбиций, в условиях современной правовой действительности, рисковать интересами своего доверителя и ставить его в ту или иную позицию фактом признания или непризнания вины.

Во-вторых, серьезно задуматься, каким образом адвокатское сообщество, в том числе и принятием стандарта оказания помощи адвокатом-защитником, может изменить сложившуюся порочную практику, когда непризнание вины, как это не прискорбно, ставит подзащитного в заведомо невыгодную ситуацию.



* Согласно данным Судебного департамента ВС РФ. Форма 10.3
** Там же, форма 10.3.1.

Рассказать коллегам: