Пандемия вирусной инфекции внесла серьезные изменения в уклад жизни российского общества. У государства появилась необходимость регулирования тех сфер общественных отношений, которые ранее в этом не нуждались. Разумеется, ситуация не обошла стороной уголовное законодательство: 1 апреля 2020 г. УК РФ был дополнен ст. 207.1, предусматривающей уголовную ответственность за публичное распространение заведомо ложной информации об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан (Федеральный закон № 100-ФЗ).
Еще до принятия закона Следственный комитет РФ начал работу по предупреждению и пресечению действий граждан, сеющих панику в связи с пандемией: 26 марта 2020 г. по решению председателя СКР Александра Бастрыкина в ведомстве была создана рабочая группа по профилактике распространения среди населения ложной информации о ситуации с COVID-19 в России. Задачей группы было определено выявление фактов распространения заведомо ложных и непроверенных сведений, способствующих паническим настроениям в обществе. Очевидно, что для принятия действенных мер следователям была крайне необходима новая норма, которая и была введена в УК РФ.
И как только новая статья начала действовать, СКР отчитался о возбуждении по ней уголовного дела. По сообщению руководителя управления взаимодействия со СМИ СКР Светланы Петренко некий пользователь разместил в соцсети Twitter видео, в котором утверждалось, что COVID-19 изобрели в новосибирском государственном научном центре «Вектор» и путем взрыва рассеяли его в России и Китае. «Таким образом, лицо публично распространило под видом достоверных сообщений заведомо ложную информацию об обстоятельствах, представляющих угрозу жизни и безопасности граждан», – отмечалось в сообщении. В настоящее время субъект, совершивший преступление, не установлен, ведется следствие.
Полагаю, подобных уголовных дел в ближайшее время будет возбуждено немало, новая норма будет активно применяться. С одной стороны, это вполне оправданно, так как при чрезвычайных обстоятельствах, когда речь идет о безопасности населения, паника, порождаемая распространением недостоверных сведений, весьма опасна и может привести к росту напряжения в обществе. С другой – возможны перегибы и злоупотребления, в результате которых к уголовной ответственности будут привлекаться лица, распространившие недостоверные сведения в силу недостаточной культуры в пользовании интернет-пространством.
Считаю, что в правоприменении должен быть соблюден баланс, т.е. новая ст. 207.1 УК РФ будет использоваться в отношении виновных лиц, умышленно распространивших недостоверные сведения, желая посеять панику или осознавая при этом, что данное действие провоцирует население к совершению противоправных действий. На мой взгляд, один из способов исключить перегибы – принятие Пленумом Верховного Суда РФ соответствующего постановления с разъяснениями, подобными данным в отношении ст. 138.1 УК РФ (в Постановлении Пленума от 25 декабря 2018 г. № 46 ВС РФ разъяснил, в частности, что не подлежат привлечению к ответственности лица, которые приобрели технические средства слежения для личных целей, что коренным образом изменило следственную практику).
Очевидно, что ст. 207.1 УК РФ была разработана и введена в действие столь оперативно, что законодатели не успели учесть все возможные проблемы правоприменения. Была необходима норма для охраны интересов общества и государства, и правоохранительные органы ее получили, хотя и в весьма сыром виде. Остается надеяться, что в ближайшее время недочеты будут устранены путем корректировки, в которой, на мой взгляд, нуждаются как диспозиция, так и санкция новой статьи.
К примеру, отсутствие квалифицирующих признаков, влекущих повышенную уголовную ответственность, выступает серьезным препятствием в плане индивидуализации наказания. Преступление, предусмотренное ст. 207.1 УК РФ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, что предполагает возможность освобождения виновных лиц от уголовной ответственности по установленным законом основаниям.
В части максимального наказания (три года ограничения свободы) законодатель поступил весьма гуманно, что меня как адвоката не может не радовать. В то же время, поскольку состав преступления по рассматриваемой статье является формальным, для реализации превентивной и охранительной функций уголовного закона, на мой взгляд, весьма важно повысить уголовную ответственность лиц, в результате действий которых наступили реальные тяжкие последствия. Введенная в УК РФ одновременно с рассматриваемой нормой ст. 207.2 в этом аспекте проблему не снимает, а лишь вносит дополнительные трудности для правоприменения в части как конкуренции двух новых норм, так и большого простора для усмотрения при трактовке содержащегося в диспозиции ст. 207.2 понятия «общественно значимая информация». Надеюсь, в перспективе ст. 207.1 УК РФ будет дополнена иными квалифицированными составами, необходимость в ведении которых определится на основании правоприменительной практики, а также подвергнется корректировке и практика применения ст. 207.2.
Подытоживая, отмечу, что введенная в УК РФ новая статья принята своевременно, но уже сейчас очевидно, что она нуждается в совершенствовании в целях исключения возможности необоснованного привлечения к ответственности лиц по формальным основаниям и обязательного учета при принятии решения о возбуждении уголовного дела элементов субъективной стороны, характеризующих цели и мотивы лица, распространившего недостоверные сведения об обстоятельствах, создающих угрозу жизни и безопасности граждан.
