Адвокат московского филиала «Право» КА «Низам» Чеченской Республики Тимур Идалов усмотрел в нагрудном Знаке российских адвокатов христианский крест и попросил ФПА РФ внести изменения в символику знака, чтобы он не указывал на принадлежность к религии и не ущемлял права представителей иных конфессий.
Следует отдать должное исключительной наблюдательности коллеги, который сумел разглядеть то, что десятки тысяч адвокатов, уверен, и не заметили.
Решил провести простой эксперимент, взял свой адвокатский знак и стал его рассматривать. На одноступенчатой капители колонны расположена императорская корона, над которой возвышается что-то небольшое, высотой менее 1 миллиметра. То, что это крест, невооруженному человеческому глазу неведомо. Тогда беру лупу и увеличиваю изображение в два раза, но ясности никакой нет, и лишь после увеличения в три раза появляется тот самый крест.
Предполагаю, если рассмотреть Знак в микроскоп, то можно при творческом подходе сделать гораздо больше удивительных открытий.
Что касается нашего корпоративного Знака, то он был утвержден в связи с преемственностью адвокатских поколений. Как известно, в преамбуле к Кодексу профессиональной этики адвоката сказано, что он принят в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры.
За основу Знака российских адвокатов взят нагрудный знак присяжных поверенных, изображение которого было высочайше утверждено в 1865 г. императором Александром II на основании решения Государственного совета и представления министра юстиции России Д.Н. Замятнина.
В ознаменование исполнившегося в 2016 г. 150-летия начала деятельности российской присяжной адвокатуры ФПА и учредила нагрудный Знак российских адвокатов.
Данный знак создавался и используется не как атрибут христианской веры, а как символ принадлежности к адвокатскому сообществу.
Следует также иметь в виду, что на адвокатском знаке крест возвышается над двумя полусферами, которые олицетворяют соединение Востока и Запада на территории Российской империи. Восточная полусфера короны символизировала многочисленные народы, исповедующие различные религии.
Так, согласно данным переписи населения 1897 г., в России количество верующих православных христиан составляло 87 123 604, мусульман 13 906 972, иудеев – 5 215 805, буддистов и ламаистов 433 863 и т.д.
Современная российская адвокатура многочисленна и может гордиться своим разнообразием, в ней состоят представители более 150 народов и национальностей, исповедующих практически все религии, известные человечеству. ФПА не может учреждать отдельные знаки для представителей разных народов или конфессий, потому что адвокатское сообщество едино, адвокаты охвачены общими задачами защиты прав и интересов доверителей и руководствуются едиными этическими правилами.
Российской адвокатуре присущи интернационализм и толерантность. Например, членами высшего коллегиального исполнительного органа Совета Федеральной палаты адвокатов РФ в последние годы являлись представители Адыгеи, Карачаево-Черкесии, Дагестана, Ингушетии, Башкортостана. Если внимательно изучить национальный состав советов адвокатских палат, то почти везде есть представители разных национальностей и вероисповеданий.
Идеальным примером, характеризующим единство и дружбу адвокатов, является группа защитников коллеги из КБР Дианы Ципиновой, как известно, безосновательно обвиняемой в применении насилия в отношении сотрудника полиции.
Адвокаты из Москвы, Ставрополья, Саратова, Карачаево-Черкесии, Кабардино-Балкарии, представители семи национальностей, христиане и мусульмане, в процессе совместной работы сдружились между собой, образовав эффективный профессиональный отряд.
Добрые корпоративные отношения позволили нам за полтора года изучить традиции, нравы, национальные блюда представителей разных народов и обогатиться новыми полезными знаниями. От этого наши отношения стали еще крепче, а работа – слаженнее и согласованнее.
Надевая адвокатский знак, доставшийся нам в наследство от родоначальников Российской присяжной адвокатуры, мы не подчеркиваем свою причастность к христианству, а демонстрируем принадлежность к адвокатскому сообществу Российской Федерации и особый статус адвоката, выгодно отличающий нас от представителей других юридических профессий.
Что касается коллеги Тимура Идалова, то он волен выражать свое мнение так, как считает нужным. В адвокатском сообществе это не может быть осуждаемо.
Согласно п. 4.5 Положения о нагрудном Знаке российских адвокатов ношение знака рекомендуется адвокатам, но если он решит его не носить по озвученным причинам, то за это дисциплинарная ответственность исключается.
Перед современной адвокатурой стоят сложные внешние задачи сохранения независимости и самоуправления, защиты профессиональных прав, повышения профессиональной эффективности и др., и в таких условиях мы не можем себе позволить выяснение объективных национальных и конфессиональных отличий, и любая дискуссия, направленная на углубление этих различий, является губительной.
В таких условиях актуален призыв Московского Совета присяжных поверенных начала XX в.: «Каждая корпорация сильна своей сплоченностью, сознанием общности своих интересов на почве профессионального труда; вне этого нет сословия, нет корпорации: есть группа лиц, более или менее значительная, механически друг с другом связанных, в сущности, друг другу чужих, посторонних» (А.Н. Марков «Правила адвокатской профессии». 1913. Мск. 07/08-302, ч. 3).
Для решения стоящих задач нам необходима сплоченность; национальное и религиозное многообразие при правильном подходе должно стать «раствором», цементирующим корпорацию, а адвокатский знак – символом нашего объединения.
Материал опубликован на сайте журнала «Российской адвокат» 21 января 2022 г.
