×

Отстранение от защиты – за «неправильные» вопросы и критику суда

Нужны гарантии против необоснованного освобождения адвокатов от участия в деле
Гаспарян Нвер
Гаспарян Нвер
Адвокат АП Ставропольского края, советник ФПА РФ

В Ставропольском крае судьи отстранили двух адвокатов от участия в судебных разбирательствах в отношении их доверителей, породив тем самым угрожающую тенденцию для адвокатского сообщества. Комиссия по защите прав адвокатов Адвокатской палаты Ставропольского края проанализировала использованные судьями основания.

В первом случае судья Ставропольского краевого суда В.А. Блинников отстранил адвоката В.Г. Костенко за то, что последний задал потерпевшим и свидетелям семь вопросов, которые не относились к существу предъявленного обвинения и касались обстоятельств, не подлежащих выяснению в присутствии присяжных заседателей; высказал свое мнение, которое ставило под сомнение допустимость доказательства; оказал незаконное воздействие на присяжных заседателей с целью вызвать предубеждение к доказательствам; при исследовании приложения фототаблицы к дополнительному протоколу осмотра места происшествия адвокат искажал сущность предъявляемого им доказательства, пытаясь создать перед присяжными иную картину происходившего; допустил реплику о том, что председательствующий придирался к его словам, тем самым нарушив регламент судебного заседания и выразив неуважение к суду.

Во втором случае судья отстранил адвоката О.А. Головину за то, что она задала вопрос, не относившийся к существу предъявленного обвинения; за неоднократные нарушения регламента и порядка судебного разбирательства, выразившиеся в самовольных выступлениях и изречениях адвоката без разрешения на то председательствующего, в необоснованных возражениях и замечаниях другим участникам процесса, в том числе и в адрес председательствующего; в высказываниях суду в недопустимой интонации мнения относительно допроса эксперта, в злоупотреблении правом в связи с неоднократной постановкой повторных вопросов, ответы на которые эксперт давал неоднократно, в высказывании эксперту угроз привлечения к уголовной ответственности, а также за проявление неуважения к суду, за что адвокат получила 10 замечаний; за высказывания о нарушении председательствующим норм Уголовно-процессуального кодекса, выразившемся в несвоевременном рассмотрении ходатайств защитника; за выводы в виде обвинения в адрес свидетеля О. по вопросу составления им явки с повинной подсудимого М.

Читайте также
На Ставрополье судьи отстранили адвокатов от защиты за активность в суде присяжных
Комиссия по защите прав адвокатов АП Ставропольского края признала незаконным исключение защитников из участия в судебном процессе
15 Мая 2018 Новости

Изучив постановления судей Ставропольского краевого суда и имеющиеся документы, Комиссия по защите прав адвокатов пришла к выводу о наличии нарушения профессиональных прав адвокатов О.А. Головиной и В.Г. Костенко отстранением их от участия в судебном разбирательстве по защите подсудимых.

Конституционный Суд допускает удаление защитника из зала судебного заседания за нарушения, которые могли дезорганизовать ход заседания и были направлены на срыв судебного процесса (определения КС РФ от 20 октября 2005 г. № 371- О1от 15 ноября 2007 г. № 821-О-О2от 24 сентября 2012 г. № 1627-О3).

Между тем Комиссия не посчитала, что адвокатами были совершены действия, дезорганизовавшие ход судебного заседания, в результате которых мог быть сорван судебный процесс, а потому они не требовали принятия столь жестких и кардинальных процессуальных мер.

Комиссия отразила в своем заключении, что в отстаивании интересов доверителя адвокат может проявлять не всегда устраивающую суд и иных участников процесса активность: заявлять многочисленные ходатайства, возражения на действия председательствующего, задавать вопросы, в том числе и те, которые, по мнению судьи, являются недопустимыми, то есть не имеют отношения к предъявленному обвинению либо не подлежат выяснению в присутствии присяжных. Однако это не может свидетельствовать о нарушении адвокатом норм законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката и тем более влечь удаление защитника из процесса, поскольку такие способы реализации адвокатом-защитником своих процессуальных прав предусмотрены уголовно-процессуальным законодательством.

При этом следует иметь в виду, что вопросы адвоката, которые были сняты председательствующим, не свидетельствуют о нарушении им как уголовно-процессуального закона, так и регламента судебного разбирательства, поскольку перечень недопустимых вопросов слабо урегулирован в УПК РФ и решение о снятии вопроса зачастую принимает председательствующий на основе сложившейся судебной практики или своих субъективных усмотрений, о которых защитник не всегда осведомлен.

Так, согласно ч. 1 ст. 275 УПК РФ («Допрос подсудимого»), «Председательствующий отклоняет наводящие вопросы и вопросы, не имеющие отношения к уголовному делу». В соответствии с ч. 4 ст. 335 УПК РФ «Присяжные заседатели через председательствующего вправе после допроса сторонами подсудимого, потерпевшего, свидетелей, эксперта задать им вопросы. Эти вопросы формулируются председательствующим и могут быть им отведены как не относящиеся к предъявленному обвинению».

Как видно из приведенных правовых норм, председательствующий отклоняет недопустимые вопросы только при допросе подсудимого. В отношении потерпевших и свидетелей такое право не закреплено. В суде с участием присяжных заседателей председательствующий отклоняет недопустимые вопросы, заданные только присяжными заседателями, и не отклоняет те, что заданы, например, прокурором или адвокатом.

Какие вопросы считаются наводящими либо не имеющими отношения к уголовному делу – на практике определяет председательствующий, и нередко он ошибается. В связи с этим неправильно заданный защитником вопрос не свидетельствует о нарушении им регламента судебного разбирательства и может объясняться объективными издержками многомесячного и сложного состязательного процесса.

Важно понимать, что освобождение защитника от участия в уголовном деле за то, что он задал несколько вопросов, хотя бы и признанных недопустимыми председательствующим, способно оказать негативное воздействие на адвокатское сообщество.

По смыслу Постановления ЕСПЧ от 15 декабря 2005 г. по делу «Киприану против Кипра» (№ 73797/01) несоблюдение баланса между необходимостью оградить авторитет затронутого критикой института и защитить право заявителя на свободное выражение мнения способно в результате применения непропорционально суровых санкций оказать «замораживающий эффект» по отношению к исполнению адвокатами своих обязанностей.

Для обеспечения доверия общества к отправлению правосудия защита должна действовать эффективно.

Назначение наказания защитнику может затрагивать не только права адвоката в рамках ст. 10 Конвенции, но и право доверителя на справедливое разбирательство в рамках ст. 6 Конвенции (см. § 49 постановления по делу «Никула против Финляндии» и § 37 постановления по делу «Штойр против Нидерландов»).

Следовательно, любое «сковывающее воздействие» является важным фактором, который следует учитывать при оценке взаимодействия между судом и адвокатом в рамках эффективного отправления правосудия (постановление по делу «Киприану против Кипра»).

Такие действия суда ставят адвоката в положение, при котором он будет бояться исполнять свои процессуальные обязанности под угрозой удаления из процесса и возможного привлечения к дисциплинарной ответственности.

Комиссия высказала сожаление, что решения об освобождении защитников от участия в делах приняты среди прочего в связи с тем, что адвокаты при исследовании доказательств высказывали свое мнение, которое шло вразрез с мнением председательствующего и государственного обвинителя, и допускали критические высказывания в отношении судьи.

В соответствии с ч. 2 ст. 18 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре «Адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии)».

В Постановлении от 27 мая 2003 г. по делу «Скалка (Skalka) против Польши» ЕСПЧ сделал важный вывод: «Суды не наделены иммунитетом от критики и не ограждены от того, чтобы их деятельность подвергалась дотошному анализу общества». В соответствии с ч. 3 ст. 243 УПК РФ «Возражения любого участника судебного разбирательства против действий председательствующего заносятся в протокол судебного заседания».

Согласно п. 14 Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве, принятого на VIII Всероссийском съезде адвокатов, «Адвокату следует заявлять возражения против действий председательствующего в судебном заседании при наличии к тому оснований».

С учетом приведенных норм можно сделать вывод, что адвокаты не только вправе, но и обязаны при наличии оснований заявлять возражения на действия председательствующего, что не может свидетельствовать о нарушении ими норм законодательства об адвокатской деятельности и (или) Кодекса профессиональной этики адвоката и тем более влечь удаление их из процесса.

Нами были проанализированы прецедентные решения ВС РФ, в которых Суд оценил основания освобождения защитников от участия в делах.

Так, Верховный Суд по одному из дел посчитал обоснованным удаление защитника из процесса за то, что тот задал 84 недопустимых вопроса, что, в отличие от рассматриваемых дел, действительно могло дезорганизовать ход судебного разбирательства.

Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 24 января 2013 г. (дело № 5-О12-137СП).

Поспешность и очевидная непропорциональность принятых судьями решений выразилась в следующем: в соответствии с ч. 2 ст. 258 УПК РФ «при неподчинении обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела по определению или постановлению суда может быть отложено, если не представляется возможным без ущерба для уголовного дела заменить данное лицо другим. Одновременно суд сообщает об этом вышестоящему прокурору или в адвокатскую палату соответственно».

По смыслу ч. 2 ст. 258 УПК РФ суд мог сначала сообщить в адвокатскую палату о случаях неподчинения защитника до удаления его из зала судебного заседания, что могло бы способствовать дальнейшему ходу судебного разбирательства в соответствии с его регламентом и порядком.

Кроме того, по смыслу ст. 258 УПК РФ, раскрытому в  Определении Конституционного Суда от 24 сентября 2012 г. № 1627-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Федыны Евгения Николаевича на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 258 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», суд при наличии оснований мог отстранить защитника от участия в судебных разбирательствах в ходе нескольких заседаний, до начала судебных прений, до вынесения приговора, чтобы  продолжительность удаления была адекватной (соразмерной) содеянному, сохраняя тем самым за подсудимым право на участие выбранного им защитника в дальнейшем.

Однако суд освободил адвокатов В.Г. Костенко и О.А. Головину от участия в уголовных делах, оставив двух подсудимых без защитников и нарушив их право, предусмотренное п. «с» ч. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

По одному из данных дел присяжные заседатели вынесли оправдательный вердикт в отношении подсудимого. Думаю, что произвольное удаление защитника из судебного процесса они тоже учли…

Такие действия суда несут в себе заряд большой отрицательной мощности, поскольку в будущем могут стать способом избавления от активного защитника. На мой взгляд, адвокатское сообщество должно быть единым и консолидированным при оценке проявленных в отношении коллег волюнтаристских действий. В связи с этим Комиссией по защите прав адвокатов разработан комплекс мероприятий процессуального характера, направленных на отмену вынесенных судебных актов.

Уголовно-процессуальное законодательство должно содержать безусловные гарантии против освобождения адвокатов от участия в уголовном деле за неправильно, по мнению суда, заданные вопросы и за его критику.

Рассказать:
Другие мнения
Шишанова Антонина
Юрист практики по интеллектуальной собственности/информационным технологиям «Качкин и партнеры»
Единственное преимущество – адвокатский запрос
Правовые вопросы статуса адвоката
Основная трудность в спорах о незаконном использовании объектов интеллектуальной собственности в Сети – определение субъекта нарушения
01 Декабря 2020
Хасанов Марат
Хасанов Марат
Партнер юридической группы «Парадигма»
Особый публично-правовой статус адвоката – не гарантия выигрыша
Правовые вопросы статуса адвоката
Адвокатский запрос эффективен, но адвокат несет и специальные обязанности
01 Декабря 2020
Макаров Сергей
Макаров Сергей
Советник ФПА РФ, к.ю.н., доцент Университета им. О. Е. Кутафина (МГЮА), адвокат АПМО
Не следует широко трактовать статусные права и пределы охраняемых законом тайн
Правовые вопросы статуса адвоката
Осмотр адвокатом места предложения к продаже, реализации и хранению контрафактных товаров и проведение фиксации контента веб-сайтов – за пределами его прав
01 Декабря 2020
Зуйков Сергей
Зуйков Сергей
Управляющий партнер, патентный поверенный РФ, Евразийский патентный поверенный
Преимущество привлечения адвоката – право на адвокатский запрос
Правовые вопросы статуса адвоката
По профессиональным навыкам патентный поверенный –предпочтительнее
01 Декабря 2020
Малахов Борис
Малахов Борис
Партнер, руководитель практики интеллектуальной собственности LIDINGS
Эксклюзивные преимущества статуса адвоката
Правовые вопросы статуса адвоката
О целесообразности взаимодействия правообладателей с адвокатами для надлежащей защиты интеллектуальной собственности
01 Декабря 2020
Трушкин Александр
Трушкин Александр
Адвокат АП Московской области
Использование примирительных процедур в додисциплинарном производстве
Адвокатура, государство, общество
Как это поможет урегулированию споров между заявителями жалоб и адвокатами
09 Ноября 2020