×

В 1966 г. международное сообщество провозгласило содержание права на здравоохранение: в соответствии со ст. 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. «участвующие в настоящем Пакте государства признают право каждого человека на наивысший достижимый уровень физического и психического здоровья». Право на охрану здоровья закреплено также в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и конкретизировано внесенными в Конституцию РФ изменениями. Как любое другое право, оно налагает на государство негативные и позитивные обязательства.

Читайте также
Раскрытие врачебной тайны становится явью
Правительственный проект поправок в Закон об охране здоровья отвечает позиции КС, но требует доработки
17 Августа 2020 Мнения

Закон об основах здоровья граждан в РФ вступил в силу в конце 2011 г., и его нормы неоднократно подвергались критике, в том числе в части института врачебной тайны1.

2 июля Президент РФ подписал поправки в данный Закон (законопроект № 987162-7). Напомню, что законопроект был внесен в Госдуму Правительством РФ во исполнение Постановления Конституционного Суда РФ от 13 января 2020 г. № 1-П (далее – Постановление КС № 1-П) по жалобе моей доверительницы Риммы Свечниковой, о чем также писала «АГ».

К третьему чтению законопроект претерпел существенные изменения, которые, на мой взгляд, конкретизируют в правильном направлении институт врачебной тайны в интересах пациентов и их родственников.

Читайте также
Правительство внесло в Госдуму законопроект, регулирующий доступ к сведениям, составляющим врачебную тайну
Согласно поправкам в Закон об основах охраны здоровья граждан доступ к медицинской документации возможен, только если пациент либо его законный представитель не запретили предоставлять указанные сведения
27 Июля 2020 Новости

Мой адвокатский стаж составляет почти 10 лет, на протяжении восьми из них я сталкивалась с проблемами по медицинским делам, которые сегодня разрешены принятыми в Закон об основах охраны здоровья поправками. И я особенно рада, что причастна к этим изменениям. Мы меняем институт врачебной тайны для людей и в их интересах. Вопрос ознакомления и получения копий медицинской документации родственниками умершего пациента решен положительно не только Конституционным Судом в Постановлении КС №1-П, но и законодателем.

Хочу поделиться опытом, как именно данное постановление КС изменило ситуацию, особенно в период пандемии, а также ожиданиями от принятых в Закон об основах охраны здоровья поправок.

За минувшие полтора года ко мне за юридической помощью обращались граждане из разных регионов России (Москвы и Санкт-Петербурга, Московской, Ленинградской, Владимирской, Ивановской, Тамбовской, Новгородской, Пермской, Белгородской, Смоленской, Новосибирской и Омской областей, республик Дагестана, Бурятии, а также Красноярского, Ставропольского и Краснодарского краев и т.д.) по вопросам, связанным с получением копий медицинской документации умерших родственников.

С середины 2020 г. около 70% обращений были связаны с отказом клиник в предоставлении документов, но после повторного мотивированного обращения со ссылкой на Постановление КС № 1-П документы заявителям были предоставлены. При этом в 50% случаев выдавалась заверенная копия медицинской карты пациента, включая данные лабораторно-диагностических исследований (КТ, МРТ и т. д.). В 20% случаев электронная медицинская документация выдавалась без каких-либо проблем (особенно в Московской области). В 10% случаев клиники ссылались на п. 3 Постановления КС № 1-П, а потому обязались ознакомить заявителя с медицинской документацией путем снятия им фотокопий самостоятельно (особенно в Ленинградской области и г. Санкт-Петербурге). В 20% случаев заявителям предоставлялось право выбора.

Практически во всех случаях обращения за медицинской документацией умерших родственников предоставлялись данные патолого-анатомических вскрытий.

Из всех заявителей по «ятрогенным делам» в 2020–2021 гг., обратившихся ко мне за консультацией, 80% уже имели на руках данные медицинской документации, полученной на основании Постановления КС № 1-П. Остальные просто не реализовали свое право на обращение в медучреждение для получения соответствующих копий документов.

80% обращений были по ситуациям, связанным с COVID-19 (чаще всего это случаи, когда человек пришел в поликлинику с небольшой температурой, а спустя две-три недели его родственникам выдали закрытый гроб без каких-либо объяснений со стороны медперсонала лечебного учреждения). Родственники умершего пациента реализовывали право на получение информации о его лечении и развитии заболевания, которое привело к летальному исходу.

Однако соглашусь с мнением: «Ни война, ни любая другая ситуация, представляющая общественную опасность, ни культурные традиции, ни религиозное разнообразие не ограничивают возможность осуществления основы права человека, поскольку она порождает несократимое, основополагающее право, в отсутствие которого право утрачивает свою ценность»2.

В моей практике был только один случай отказа заявителю в выдаче медицинских документов и предоставлении информации о смерти матери от коронавирусной инфекции в ноябре 2020 г. Неоднократные обращения к главврачу медучреждения со ссылкой на Постановление КС № 1-П не увенчались успехом, и мы обратились в суд.

Решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 21 апреля 2021 г. по делу № 2-2731/2021 исковые требования к ФГБУ ФНКЦ ФМБА России о признании отказа незаконным и обязании медучреждения предоставить медицинскую документацию были удовлетворены.

Стоит отметить, что позиция ответчика о необходимости согласия пациента на предоставление документации родственнику после смерти была признана судом ошибочной и противоречащей Постановлению КС № 1-П. Ответчик решение не обжаловал, документацию предоставил истцу в копиях спустя несколько дней после оглашения резолютивной части решения. Таким образом, заявитель, потеряв полгода времени, получил все же документы на руки, как и должно было быть изначально.

Особого внимания, на мой взгляд, заслуживают случаи, когда заявители по «ятрогенным» делам решили обратиться в правоохранительные органы. С 2020 г. на момент обращения практически все они имели представление о ситуации и о клиническом случае пациента, проконсультировались со специалистами.

На стадии возбуждения уголовного дела требуют конкретизации правовой статус заявителя, его основные права и обязанности. Для правильного установления обстоятельств случившегося заявителю особенно важно воспользоваться всеми процессуальными возможностями, а также гарантиями, предусмотренными отраслевым законодательством, – в частности, регламентирующим сферу медицинской деятельности3.

Таким образом, можно утверждать, что названное постановление КС имеет важное значение не только по ятрогенным делам различного характера (обращения заявителей стали более предметными и обоснованными, заявители перестали быть слабой стороной в споре), но и существенно способствует снижению накала, возникшего в период пандемии, когда люди нуждались в информации и ответах на вопросы, связанные с лечением и смертью родственников.

Кроме того, мне поступали обращения от родственников пациентов, находившихся в тяжелом состоянии, либо тех, кому было отказано в неотложной медпомощи. До недавнего времени вопрос о получении медицинской документации таких пациентов также был спорным, а Закон об основах охраны здоровья граждан данного права родственникам больных не предоставлял.

Базовые основы права на охрану здоровья не являются достаточными в той мере, в какой могут встречаться случаи, когда соблюдается обязательство защищать основу, но государства по-прежнему не принимают «разумных» (соразмерных) мер в сфере здравоохранения4.

Поправки в Закон об основах охраны здоровья устранили и этот правовой пробел, предоставив право на получение копий медицинской документации и ознакомление с ней близким родственникам и иным лицам, указанным пациентом, в том числе после его смерти (значит, и при жизни тоже).

Более того, во исполнение Постановления КС № 1-П введена новая форма медицинской документации – письменное согласие пациента на разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, поскольку воля пациента должна быть четко выражена письменно. Этот важный момент также изложен в Постановлении КС № 1-П. Каким образом будет оформляться согласие, будет ли у него форма – полагаю, будет разъяснено отдельно, но совершенно очевидно, что такой документ будет оформляться во всех медучреждениях страны (представляется, что в случае, если информированное добровольное согласие соответствующей формы не содержит). В порядок ведения внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельность в медицинском учреждении также должны быть внесены соответствующие изменения.

Единственное, что не учтено в принятых поправках, – это то, что согласно Постановлению КС № 1-П при отсутствии у пациента близких родственников информацию о его здоровье и медицинские документы могут получить иные родственники.

Как следует из п. 1.2 Постановления КС № 1-П, ч. 2 и 3 ст. 13, п. 5 ч. 5 ст. 19 и ч. 1 ст. 20 Закона об основах охраны здоровья являются предметом рассмотрения Конституционного Суда в той мере, в какой на основании данных законоположений в системе действующего правового регулирования решается вопрос о доступе к информации о состоянии здоровья умершего, в том числе к его медицинской документации, лица, указанного в информированном добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство в качестве лица, которому в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья, а также супруга умершего, его близких родственников, а при их отсутствии – иных родственников.

Это важный момент, который нельзя упускать из виду, и сужать круг лиц. И данное обстоятельство, полагаю, требует внесения дополнений в Закон об основах охраны здоровья.

Остался неурегулированным и вопрос, связанный с фальсификацией медицинской документации. На практике нередко встречаются случаи подделки меддокументов, внесения в них исправлений, вклеек, дописок и т.д., которые искажают информацию и не позволяют установить истину по делу.

Напомню, что в деле Риммы Свечниковой именно фальсификация подписей пациента в медицинских документах (что даже отражено в Постановлении КС № 1-П) послужила поводом для обращения в суд. Помогут ли изменения, внесенные в Закон об основах охраны здоровья, искоренить случаи фальсификации, покажет правоприменительная практика. Очевидно, что без помощи правоохранительных органов по-прежнему нельзя будет обойтись.

На первоначальном этапе доследственной проверки очень важно оперативно изъять медицинскую документацию, с помощью которой специалисты и эксперты смогут оценить действия участников врачебного процесса и качество оказанной медпомощи, сделать выводы о взаимосвязи действий по оказанию медпомощи с их последствиями. В связи с этим получение медицинской документации должно быть осуществлено как можно быстрее, так как нельзя исключать возможность фальсификации сведений, содержащихся в них, а также умышленную утрату документов5.

Считаю, что принятые поправки призваны повысить уровень ответственности медработников, а как это будет реализовано – покажет только время. Сейчас мы будем работать в новом правовом пространстве, и очень важно, чтобы пациенты, их родственники и врачи были осведомлены об изменениях закона, которые касаются каждого из нас.


1 А.А. Старченко «Конституционный Суд РФ об институте посмертной врачебной тайны», Менеджер здравоохранения. 2015 г. № 8. С. 57-62.

2 Особое мнение судьи Паулу Пинту де Альбукерке к Постановлению ЕСПЧ по делу «Константин Маркин против Российской Федерации» (жалоба № 30078/06). См. Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2012. № 6.

3 Е.В. Батурина, В.Д. Дармаева. Обеспечение прав заявителей на стадии возбуждения уголовного дела (на примере преступлений, связанных с ненадлежащим оказанием медицинской помощи) // «Российский следователь», № 4. 2021.

4 См. конституционно-правовой прецедент Южной Африки «Министр здравоохранения и другие против кампании действий в пользу лечения и другие» (Minister of Health and Others v. Treatment Action Campaign and Others), дело от 5 июля 2002 г., № CCT 8/02.

5 А.М. Багмет, Л.И. Черкасова. Тактика и методика расследования причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей. М., 2013. С. 16.

Рассказать:
Другие мнения
Зафесов Руслан
Зафесов Руслан
Адвокат АБ «Забейда и партнеры»
Дебиторская задолженность как предмет сокрытия
Уголовное право и процесс
Применение ст. 199.2 УК РФ требует более четких разъяснений
19 Января 2022
Мунтян Алексей
Мунтян Алексей
Соучредитель и член Правления Сообщества профессионалов в области приватности
Надзорный капитализм» формирует цифровое будущее
Гражданское право и процесс
Россию ожидает крупнейшая за десятилетие реформа законодательства о персональных данных
18 Января 2022
Александров Алексей
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Срок исполнения обязательства по денежному требованию из лицензионного договора, не устанавливающего срока оплаты
Гражданское право и процесс
На вопрос читателя «АГ» отвечает эксперт службы Правового консалтинга «ГАРАНТ»
18 Января 2022
Лапшина Анна
Юрист практики IP Eversheds Sutherland
Риски коммерциализации персональных данных
Гражданское право и процесс
Распространенные ошибки, допускаемые операторами при обработке персональных данных
18 Января 2022
Абцешко Наталия
Абцешко Наталия
Руководитель Группы международных проектов юридической фирмы VEGAS LEX
Грамотно составить документацию
Гражданское право и процесс
Наиболее актуальная практика по обеспечению комплаенса внутренних бизнес-процессов компаний, связанных с защитой и обработкой персональных данных
18 Января 2022
Александров Алексей
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Когда возникает обязанность вернуть неосновательное обогащение
Гражданское право и процесс
На вопрос читателя «АГ» отвечает эксперт службы Правового консалтинга «ГАРАНТ»
18 Января 2022
Яндекс.Метрика