Право бюджетного учреждения заключать договор с адвокатом за счет бюджетных средств

Конституция РФ предусматривает право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, каждое лицо свободно в выборе юридического представителя. Вместе с тем иногда суды опровергают возможность бюджетного учреждения привлекать на договорной основе адвоката для защиты интересов юридического лица в рамках уголовного процесса. Главный аргумент суда: в штате организации есть юристы, и они – в силу своего образования – могут справиться со всеми правовыми вопросами.

Право прибегать к помощи профессионального представителя (адвоката) и право на возмещение в связи с этим соответствующих издержек не поставлено законом в зависимость от наличия у организации собственной юридической службы или специалиста, компетентного представлять интересы организации в суде. Право бюджетной организации на привлечение адвоката не зависит от того, на каких стадиях уголовного процесса участвует сторонний представитель или только готовит документы и консультирует работников организации.

Октябрьским районным судом г. Архангельска вынесен приговор от 6 февраля 2026 г. по делу № 22-831/2026, мотивировочной частью которого опровергается возможность бюджетного учреждения привлекать на договорной основе адвоката для защиты интересов юридического лица в рамках уголовного процесса, поскольку в штате учреждения есть юристы. Бывшему ректору государственного бюджетного образовательного учреждения предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, – растрата, совершенная в особо крупном размере.

Согласно версии следствия, поддержанной судом, противоправные действия ректора заключались в том, что она подписала два соглашения с адвокатом на общую сумму 1 300 000 руб. о представлении интересов бюджетного учреждения в виде оказания правовой помощи неопределенному кругу должностных лиц университета по уголовному делу, расследуемому по факту мошенничества, связанного с предоставлением иностранным студентам платных образовательных услуг. Впоследствии адвокат оказывал помощь работникам университета при допросах в качестве свидетелей, предоставлял устные и письменные консультации, проводил иную работу в рамках заключенных соглашений. Оплата работы адвоката была произведена за счет средств от приносящей доход деятельности.

Из приговора Октябрьского районного суда г. Архангельска от 6 февраля 2026 г. по делу № 22-831/2026 следует, что при подписании указанных соглашений и производстве выплат по ним ректором нарушены положения устава университета, согласно которым, по мнению правоприменителей, оплата адвокатской помощи не относится к целям деятельности бюджетного учреждения. Кроме того, суд отметил, что «интересы университета в рамках расследуемого уголовного дела могли быть представлены юристами – сотрудниками университета». Архангельский областной суд в апелляционном определении от 25 марта 2026 г. по данному делу, оставив приговор Октябрьского районного суда города Архангельска в силе, добавил два, на мой взгляд, крайне спорных тезиса: «защита личных интересов организации не может осуществляться за счет денежных средств этой организации, а использование в этих целях денежных средств организации является незаконным и свидетельствует об их растрате»; «университет располагал штатом профессиональных юристов, имеющих высшее юридическое образование, которое подразумевает обладание познаниями в уголовном, уголовно-процессуальном праве, и, соответственно, мог реализовать иной объем работы, предусмотренный договорами об оказании юридических услуг (ознакомление с документами, подготовка, направление ходатайств и подача жалоб, осуществление запросов, ознакомление с материалами проверки) посредством имеющегося у него юридического ресурса».

Бюджетное учреждение и его руководитель

Бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом РФ или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством РФ полномочий органов государственной власти (государственных органов) или органов местного самоуправления, соответственно, в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах¹.

Бюджетное учреждение осуществляет свою деятельность в соответствии с предметом и целями деятельности, определенными согласно федеральным законам, иным нормативным правовым актам и уставу. Будучи юридическим лицом, оно осуществляет не только учебную, медицинскую, научную, издательскую и иные виды публично значимой деятельности, содержит разные объекты инфраструктуры, но и обязано реализовывать функции работодателя, осуществлять защиту и охрану интересов юридического лица, иные полномочия, предусмотренные законодательством Российской Федерации².

Руководитель бюджетного учреждения выполняет целый ряд организационно-распорядительных функций, не являясь при этом должностным лицом какого-либо государственного органа.

Положения гл. 43 Трудового кодекса РФ «Особенности регулирования труда руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» распространяются на руководителей организаций (директоров, генеральных директоров и др., временные единоличные исполнительные органы хозяйственных обществ и др.) независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности, за исключением тех случаев, когда руководитель организации является единственным участником (учредителем), членом организации, собственником ее имущества (например, руководитель частного учреждения, которое создано им самим).

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июня 2015 г. № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» руководитель организации выполняет особую трудовую функцию, которая обусловлена спецификой его правового статуса как исполнительного органа организации (ч. 1 ст. 15, ч. 2 ст. 57 ТК РФ). Трудовая функция руководителя организации в силу Кодекса состоит в осуществлении руководства организацией, в том числе выполнении функций ее единоличного исполнительного органа, т.е. в совершении от имени организации действий по реализации ее прав и обязанностей, возникающих из гражданских, трудовых, налоговых и иных правоотношений, в том числе по защите прав и законных интересов организации. В единой трудовой функции руководителя следует выделять группу организационно-распорядительных (руководство подчиненными лицами – работниками) и административно-хозяйственных (управленческие действия, распоряжение и управление имуществом организации и пр.) функций.

В правовых позициях Конституционного Суда РФ неоднократно отмечается, что трудовая функция руководителем организации осуществляется не только путем реализации трудовых прав и исполнения трудовых обязанностей, но и посредством реализации гражданских прав как законного представителя организации; руководитель как орган юридического лица должен обеспечивать две стороны правового статуса организации: гражданскую правосубъектность и трудовую работодательскую правосубъектность, которая возникает одновременно или несколько позднее гражданской³.

Таким образом, осуществлять полномочия на защиту прав и законных интересов возглавляемого юридического лица, а также обеспечивать соблюдение трудовых прав и социальных гарантий работников – публичная обязанность руководителя организации, выполнение которой направлено на обеспечение эффективной деятельности учреждения и его структурных подразделений.

Защита от социального риска

В случае когда работник по объективным причинам (например, юридическая неграмотность) не может обеспечить себе достойный уровень правовой защиты, в том числе защиты социальных прав как части трудовых прав, в действие приводятся гарантии, провозглашаемые государством⁴. В ч. 2 ст. 7 Конституции РФ в этом контексте закреплено, что в Российской Федерации охраняются труд ˂...˃ и иные гарантии социальной защиты. Данные положения усилены поправками в Конституцию РФ 4 июля 2020 г.

В системе трудовых прав защита от социального риска предоставляется за счет публичных ресурсов в предусмотренных законодательством формах и размерах.

В современной практике трудовых отношений уже обычным стало установление на коллективно-договорном и локальном уровне (приказами, распоряжениями руководителя) таких выплат, как материальная помощь, выплаты по случаю рождения ребенка, вступления в брак, материальная поддержка ветеранов организации, прекративших трудовые отношения с этой организацией, и т.п. Следует отметить, что судебная практика подобные выплаты относит к мерам социальной защиты (см. например, постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 23 августа 2006 г. № Ф04-5249/2006 (25397-А27-6)(26004-А27-6); ФАС Поволжского округа от 27 августа 1998 г. № А49-1410/98 (34ак/17)).

Анализ трудового законодательства и судебной практики показывает, что основания для осуществления данных выплат не связаны с количеством и качеством труда работника. В то же время и сами выплаты не имеют юридической связи с производительностью труда работника. Их нельзя отнести ни к вознаграждению, ни к поощрению за труд, ни к компенсационным выплатам. Суды обоснованно данные выплаты включают в особую группу выплат в пользу работника – социальные выплаты. Суды допускают установление подобных выплат в коллективно-договорных и локальных актах, приказах руководителей.

Такие выплаты имеют своей целью возмещение работнику (полное или частичное) последствий наступления определенных жизненных ситуаций, чреватых большими затратами.

Как следствие, в бюджетном учреждении социальная защита может финансироваться не только за счет публичных ресурсов (бюджетов разных уровней), но и из средств от приносящей доход деятельности.

Статья 164 ТК РФ «Понятие гарантий и компенсаций» определяет гарантии как «средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений». Из данной статьи не следует, что гарантии могут предоставляться исключительно в денежной форме. Социальная защита может включать экономические, социальные, правовые гарантии соблюдения и реализации прав и свобод работника, обеспечивающие работникам достойные условия выполнения трудовой функции.

Посредством правил ст. 164 ТК РФ устанавливает критерии гарантий, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений. Целью таких гарантий является возмещение работнику последствий наступления социальных рисков, к числу которых относится и необходимость участвовать в уголовном процессе в качестве свидетеля. Гарантии не обязательно могут предоставляться работнику непосредственно в денежной форме.

Возбуждение уголовного дела в отношении неопределенных лиц, необходимость участвовать в уголовном процессе, в том числе в качестве свидетеля, – все это создает социальную напряженность в трудовом коллективе. В связи с этим социальная защищенность сотрудников предполагает создание необходимых условий для нормальной деятельности персонала. Социальная защита сотрудников является объективно необходимым элементом в их правовом положении. От состояния социальной защиты сотрудников зависит эффективность выполнения бюджетным учреждением возложенных на него публичных функций.

Право на квалифицированную юридическую помощь

Исходя из положений Конституции РФ, которые предусматривают право каждого защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ст. 45), и гарантируют каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48), каждое лицо свободно в выборе юридического представителя, и любое ограничение в его выборе будет вступать в противоречие с Конституцией РФ⁵. Данное утверждение подтверждается Постановлением Конституционного Суда РФ от 16 июля 2004 г. № 15-П, в котором сделан вывод о том, что реализации права на судебную защиту наряду с другими правовыми средствами служит институт юридического представительства, обеспечивающий заинтересованному лицу получение квалифицированной юридической помощи, а в случаях невозможности непосредственного (личного) участия в судопроизводстве – доступ к правосудию.

Под термином «каждый» Конституция РФ подразумевает любое лицо: физическое или юридическое.

В ст. 2 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатуре) адвокат определяется как лицо, получившее в установленном законом порядке статус адвоката и право осуществлять адвокатскую деятельность. Адвокатская деятельность в данном законе определяется как квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в установленном порядке, физическим и юридическим лицам (доверителям) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию (п. 1 ст. 1 Закона об адвокатуре). Эти законодательные дефиниции корреспондируют позиции Конституционного Суда РФ, отметившего в Постановлении от 23 декабря 1999 г. № 18-П, что адвокаты, на которых законом возложена публичная обязанность обеспечивать защиту прав и свобод человека и гражданина, осуществляют деятельность, имеющую публично-правовой характер, реализуя гарантии права каждого на получение квалифицированной юридической помощи. Такая деятельность не является предпринимательской и не нацелена на извлечение прибыли.

Современное отечественное юридическое представительство соединило в себе непосредственно представительство и правозаступничество, однако в силу законодательства лишь профессиональный представитель призван и имеет возможность оказывать лицу, участвующему в уголовном процессе, юридическую помощь⁶. Адвокат имеет исключительные, предусмотренные законом права по сбору доказательств, к нему законодатель и само адвокатское сообщество предъявляют повышенные профессиональные и этические требования⁷.

Судебная практика также подтверждает право каждого на получение квалифицированной юридической помощи и доступ к правосудию. Например, ВС РФ в Определении от 3 апреля 2023 г. № 305-ЭС20-19905 (13, 14) отметил, что «каждое заинтересованное лицо имеет право на получение квалифицированной юридической помощи и должно иметь реальную возможность привлечения специалиста в области права, что придает отношениям по оказанию юридических услуг определенное публично-правовое значение. Адвокат является специальным субъектом упомянутых отношений, выступает в качестве независимого профессионального советника по правовым вопросам». Аналогичная позиция содержится в постановлениях КС РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П; от 18 июля 2019 г. № 29-П.

На основании положений правовых позиций Конституционного Суда Верховный Суд дал разъяснения: право на защиту от уголовного преследования должно возникать не только с момента возникновения указанных в законе оснований, ставящих лицо в формальное правовое положение подозреваемого (обвиняемого), но и до наделения лица данным статусом, а именно с началом проведения процессуальных действий или применения мер принуждения (опознания, освидетельствования, допроса в качестве свидетеля, задержания), целью которых на данных этапах является только проверка на причастность к преступлению. В связи с этим высшие судебные инстанции акцентируют внимание правоприменителя на том, что правом на защиту может быть наделено любое лицо, которое подвергается риску ограничения прав и свобод в результате проведения действий и применения мер, свидетельствующих о направленной против него обвинительной деятельности, независимо от формального процессуального статуса такого лица⁸.

Окончание следует.