×

Право на реабилитацию: особенности взыскания компенсации морального вреда

Что важно учесть при доработке проекта поправок в ГК РФ
Романов Роман
Романов Роман
Адвокатский кабинет «Романова Р.А.»

Проект федерального закона о внесении изменений в ГК РФ в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование № 990771-7 (далее – законопроект) – очень важный шаг на пути защиты прав и законных интересов лиц, имеющих право на реабилитацию.

Читайте также
В ГК вновь предлагается установить минимальный размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование
Ранее законопроект был отклонен из-за отсутствия заключения правительства, необходимого в связи с возможным увеличением расходов федерального бюджета
20 Июля 2020 Новости

Вместе с тем важно учесть замечания Правительства РФ, поскольку они точечно указывают на недостатки, однозначно требующие устранения.

Так, в заключении правительства обращено внимание на неполный перечень стадий уголовного преследования. В то же время, на мой взгляд, к этому вопросу необходимо отнестись очень внимательно, поскольку, возможно, не при всех стадиях уголовного преследования в случае его незаконности должно появляться право на реабилитацию.

Например, в ст. 133 УПК РФ указаны основания возникновения права на реабилитацию у «подозреваемого», «обвиняемого», «подсудимого» и «осужденного» – то есть у лиц, процессуальный статус которых образуется после вынесения постановления о возбуждении уголовного дела. Вместе с тем остается открытым вопрос, как быть лицам, чьи права и законные интересы были нарушены при проведении процессуальной проверки в порядке ст. 144–145 УПК РФ.

Читайте также
В ГК хотят закрепить минимальный размер компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование
Депутаты предложили, чтобы день незаконного уголовного преследования оценивался не ниже 1 тыс. руб., день незаконного лишения свободы и помещения в СИЗО – не ниже 15 тыс. руб., а применения иных мер пресечения – не ниже 5 тыс. руб.
14 Июня 2019 Новости

Если подходить к проблеме с практической точки зрения, стоит исходить из того, что стадия досудебного производства может длиться порой как полноценное предварительное расследование – то есть несколько месяцев с учетом возможных отмен процессуальных решений и проведения дополнительной проверки. В свою очередь, взыскание компенсации морального вреда в случае вынесения решения об отказе в возбуждении дела при первичной проверке представляется не совсем разумным, в связи с чем данный вопрос, полагаю, требует обсуждения в научных и практических юридических кругах, поскольку в таком случае должны последовать изменения в ст. 133 УПК РФ.

Относительно возмещения морального вреда при незаконном «судебном следствии» важно иметь в виду, что данная формулировка не соответствует логике, присущей уголовному процессу. «Судебное следствие» – один из этапов рассмотрения уголовного дела в первой инстанции, не охватывающий в целом сущность указанной стадии. Таким образом, представляется целесообразным заменить формулировку «судебное следствие» на «рассмотрение дела в суде первой инстанции».

Помимо этого важно разрешить вопросы, связанные с другими инстанциями уголовного судопроизводства. К примеру, в моей практике право подзащитного на реабилитацию возникло лишь после рассмотрения кассационной жалобы в Верховном Суде РФ – то есть три нижестоящие инстанции вынесли незаконные судебные акты. С учетом этого целесообразным представляется установить компенсацию морального вреда на каждой стадии рассмотрения дела – от первой до последней инстанции. В таком случае у лица, имеющего право на реабилитацию, появится возможность компенсировать его страдания на протяжении всех этапов судопроизводства.

В законопроекте остались без внимания также виды наказания, не связанные с лишением свободы. Считаю, что компенсация за незаконное уголовное преследование должна способствовать праву на реабилитацию любого субъекта – независимо от тяжести деяния и вида наказания. Лица, к которым применено наказание, не связанное с лишением свободы, также должны иметь возможность получить компенсацию за незаконное уголовное преследование.  

В качестве примера приведу случай из собственной адвокатской практики. В интересах подзащитной я обратился в Хостинский районный суд г. Сочи с иском о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным уголовным преследованием в течение более 800 дней (с момента возбуждения дела до его рассмотрения в кассации). Учитывая, что данный срок является крайне длительным, мы сочли его существенным при определении размера компенсации. В итоге подзащитной была присуждена компенсация всего в 100 тыс. руб. Краснодарский краевой суд и Четвертый кассационный суд общей юрисдикции оставили данное решение без изменения. 

Если бы к моменту рассмотрения гражданского иска в суде обсуждаемые поправки в ГК РФ уже были внесены, то лица, понесшие наказание, не связанное с лишением свободы, в отношении которых не применялась строгая мера пресечения, наравне со всеми имели право на достойную компенсацию морального ущерба.

Практические реалии свидетельствуют об острой необходимости законодательного закрепления изменений в гражданское законодательство, поскольку в настоящее время российские суды не готовы принимать решения о компенсации морального вреда в значительных суммах – то есть от 100 тыс. до 250 тыс. руб. Наличие соответствующей нормативной базы упростит решение этого вопроса как для судов, так и для истцов по делам этой категории.

Кроме этого, представляется важным рассмотреть законопроект в аспекте предложения об определении размера компенсации морального вреда по результатам назначенной судом экспертизы. Основная проблема здесь заключается в передаче «полномочий» в части оценки обстоятельств от суда к экспертам. В настоящее время согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда исчисляется судом «в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда». Также должны быть соблюдены требования «разумности и справедливости».

Если характер страданий и степень вины причинителя вреда – критерии, подлежащие оценке с учетом особенностей каждого дела, то «разумность и справедливость» – на мой взгляд, весьма размытые и субъективные понятия, которыми пользуются судебные инстанции разных уровней. Мне часто приходилось иметь дело с мотивированными процессуальными документами, где при решении вопроса о взыскании компенсации морального вреда суды первой инстанции указывали: «С учетом требований разумности и справедливости суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда в размере <…>». При этом мне не встретилось ни одного судебного акта, где логично и последовательно пояснялось, по каким причинам присужденная сумма разумна, а по каким – справедлива.

Возможно, с учетом указанных недостатков законодатель пришел к выводу о необходимости передачи экспертам полномочий по определению размера компенсации морального вреда. Однако, на мой взгляд, экспертным организациям будет трудно справиться с оценкой всех критериев, необходимых для компенсации морального вреда в денежном эквиваленте. Так, в представленном законопроекте предусмотрен минимальный предел компенсации, поэтому эксперты будут ориентироваться только на эти показатели. При расчетах больших сумм неизбежно возникнут проблемы, поскольку в настоящий момент алгоритма оценки составных частей морального вреда не существует. То есть если эксперт сочтет, что в определенном деле компенсация морального вреда должна быть выше установленного минимума, у него появятся трудности с исследовательской частью и методологией, на которую он сможет сослаться.

 В свою очередь, даже если экспертиза станет важной частью всех дел указанной категории и практика заключений экспертов будет предлагать лишь взыскание сумм, тождественных указанным в законопроекте минимальным пределам, эти суммы будут гораздо выше тех, о которых свидетельствует в настоящий момент судебная практика. 

В заключение подчеркну, что законопроект определенно требует доработки. При этом представляется целесообразным участие в обсуждении адвокатского сообщества, поскольку лишь практикующие адвокаты и юристы могут выразить экспертное мнение по всем спорным вопросам практики рассмотрения подобных споров, а также дать надлежащую оценку поправкам в гражданское законодательство, способным кардинально изменить практику взыскания компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование.

Рассказать:
Другие мнения
Гаврилов Алексей
Гаврилов Алексей
Первый заместитель председателя правления Московской Коллегии Адвокатов «МАГНЕТАР»
Вопреки предостережению законодателя
Налоговое право
Налоговая служба руководствуется несуществующей презумпцией недобросовестности налогоплательщика
27 Июля 2021
Счастливый Юрий
Счастливый Юрий
Руководитель практики «Налоговые споры» «Лемчик, Крупский и партнеры»
Взвешенно подходить к разработке стратегии защиты
Налоговое право
О сущностных критериях для реализации прав по исчислению налоговой базы налогоплательщиками
27 Июля 2021
Иванов Алексей
Иванов Алексей
Адвокат, управляющий партнер АБ «Правовой статус»
Неустранимый дисбаланс
Уголовное право и процесс
Суды, отказывая в приобщении к делу материалов защиты, предвосхищают их судьбу с точки зрения недопустимости
27 Июля 2021
Зайцева Алина
Зайцева Алина
Юрист коммерческой группы VEGAS LEX
Антимонопольные споры
Арбитражное право и процесс
Обзор правовых позиций судов за II квартал 2021 г.
27 Июля 2021
Баранова Александра
Баранова Александра
Управляющий партнер, BARANOVA&LAWGROUP
Защита от неправомерного контента не должна иметь «лазеек»
Интернет-право
О новеллах закона, регулирующих деятельность иностранных информационных ресурсов в РФ
20 Июля 2021
Саркисов Валерий
Саркисов Валерий
Адвокат АК «Судебный адвокат»
Ответственность за хулиганство: неурегулированные вопросы
Уголовное право и процесс
Проблемы применения новой редакции ст. 213 УК РФ
19 Июля 2021
Яндекс.Метрика