Как ранее писала «АГ», Верховный Суд РФ в Определении СКЭС от 12 мая 2025 г. № 305-ЭС24-12635 по делу № А40-167352/2023 разъяснил, что необходимо устанавливать в споре о солидарной ответственности российской дочерней компании иностранного банка.
Напомню, спор касался возможности взыскания долга иностранной компании (Citibank N.A.) с ее российской «дочки» (АО КБ «Ситибанк») на основании солидарной ответственности, возникшей из-за санкционных ограничений.
В 2022 г. Citibank N.A. (США) признал долг перед ПАО «Совкомбанк» в размере 24 млн долл., но отказался выплачивать его, ссылаясь на действие санкций. В свою очередь, Совкомбанк потребовал выплаты от российской «дочки» Citibank N.A., ссылаясь на их единые интересы и солидарную ответственность. Нижестоящие суды поддержали этот подход, взыскав задолженность с обоих банков.
Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций, допустивших привлечение российских дочерних компаний к ответственности за неисполнение обязательств иностранных материнских компаний из-за санкционных ограничений. Однако он не исключил полностью такую возможность, отказавшись лишь от практики автоматического возложения обязательств, без учета контекста.
Тем не менее в определении наблюдается правовая неопределенность. ВС РФ не установил четких критериев ответственности, оставив нижестоящим судебным инстанциям широкую дискрецию. Думаю, это может повлечь риски противоречивой практики, но в то же время открывает новые пути для защиты прав и законных интересов участников гражданского оборота.
Верховный Суд установил условия для взыскания, а также усилил роль Банка России и иностранных регуляторов. ВС подтвердил, что истцы должны попытаться получить разблокировку средств при содействии иностранного регулятора, установив тем самым претензионный порядок до обращения в суд. Однако это требование теперь зависит от:
- соответствия иностранного порядка разблокировки российскому праву – так, если процедура требует от истца нарушить российские законы (например, контрсанкционные нормы), она может быть признана недействительной;
- позиции Банка России – суды должны учитывать мнение регулятора, особенно в спорах о блокировке счетов.
Определение ВС по делу № А40-167352/2023 принесло в российскую судебную практику такие последствия, как усиление аргументации иностранных компаний о том, что до официального отказа регулятора деликтная ответственность не наступает. Также оно будет способствовать снижению риска злоупотреблений на стороне истцов, утверждающих, что любой санкционный режим противоречит российскому правопорядку, – такой подход не согласуется с позицией, изложенной в определении.
Необходимо отметить, что некоторые тезисы, как и в целом позицию ВС, можно толковать расширительно и распространить на иные договорные споры. Хотя определение касалось деликтных требований, его логика, на мой взгляд, применима к договорам поставки, банковским гарантиям, валютным спорам, если обязательства возникли из-за действия санкций.
Также ВС указал нижестоящим судам на необходимость вынести на обсуждение сторон вопрос привлечения Банка России к участию в деле в качестве третьего лица, что дает сторонам новые возможности для защиты их прав и законных интересов: иностранные компании могут требовать участия Банка России для отмены решений в апелляции или кассации. Но здесь необходимо отметить: если регулятор займет пассивную позицию, это может привести к использованию истцами утверждений о «недоказанности» законности разблокировки.
Анализируя определение, можно выделить ряд критериев ответственности дочерних компаний по долгам иностранных юрлиц.
Во-первых, солидарность. ВС не запретил солидарную ответственность, но подчеркнул, что требования к разным ответчикам должны быть юридически обоснованы.
Во-вторых, имущественный критерий. Необходимо установить: объем инвестиций материнской компании, наличие имущества, переданного дочерней структуре, а также определить финансовые потоки между ними.
В-третьих, добросовестность. Так, нельзя привлекать к ответственности дочерние компании только за то, что они «входят в группу», – нужны доказательства их прямого участия в причинении вреда.
Таким образом, определение ограничило автоматическое взыскание задолженности иностранных компаний с дочерних российских структур, но при этом оставило судам «простор для маневра». Также оно усилило защиту иностранных компаний, особенно посредством аргументов о необходимости обращения к регуляторам. Это усилило аргументацию иностранных лиц о том, что до официального отказа регулятора деликтная ответственность не наступает. Ранее иностранные компании ссылались на Определение СКЭС ВС от 20 ноября 2023 г. № 305-ЭС23-11869 по делу № А40-179021/2022, но истцы оспаривали его применимость к спорам с иностранными компаниями. Теперь Верховный Суд прямо распространил изложенный в этом определении подход на подобные случаи.
Используя разъяснения по рассматриваемому спору, полагаю, что исход рассмотрения дела теперь будет зависеть от интерпретации судами «соответствия» иностранных процедур российскому праву.
Подводя итог, отмечу, что компаниям представляется целесообразным активно использовать аргументы о роли Банка России и попытках разблокировки средств, а также усилить доказательную базу по отсутствию (либо наличию) злоупотреблений (например, создание дочерних структур до 2022 г. может указывать на отсутствие злоупотреблений со стороны иностранной компании). Кроме того, сторонам спора стоит быть готовыми к длительным судебным процессам, учитывая неоднозначность позиции Верховного Суда, изложенной в Определении № 305-ЭС24-12635.
Комментируемое определение стало «поворотным» для санкционных споров, но его реальный эффект проявится со временем – после накопления новой практики.
