×
Двуреченский Павел
Двуреченский Павел
Адвокат Ассоциации «Коллегия адвокатов «ЭГИДА», АП Краснодарского края

Этот материал я готовил на фоне вопиющих событий в Кабардино-Балкарии, где, напомню, наших коллег из АП КБР не только не пустили к задержанным, но и избили при попытке оказать юридическую помощь.

Читайте также
Адвокаты АП КБР рассказали подробности о недопуске в отдел полиции к задержанному коллеге
Адвокаты Наталья Магова, Диана Ципинова и Людмила Кочесокова обратились в палату для защиты своих нарушенных прав из-за получения ими телесных повреждений
26 Мая 2020 Новости

Недопуск адвоката к задержанному – беда не одного отдельно взятого региона, а проблема общероссийского масштаба. Видимо, такое отношение к адвокатам восходит еще к советским временам. Те, кто хотел защищать по-настоящему, быстро попали под «каток» сталинской машины – достаточно прочитать списки адвокатов, расстрелянных в 30-е гг. XX в. В системе остались те, кто разделял логику «конвейерного» правосудия, когда за одно заседание без участия адвокатов десяткам людей выносились обвинительные приговоры.

Сегодня дела обстоят гораздо лучше. Законом прямо установлено, что адвокат является полноценным участником уголовного процесса, и без него в отношении подозреваемого или обвиняемого невозможны следственные действия. Но что делать, если человек уже задержан, а уголовное дело еще не возбуждено: как защитить его в этот отрезок времени? Существует поговорка: самый темный час наступает перед рассветом. Есть надежда, что в нашей системе правосудия настоящий момент является тем самым «темным часом». Известно, что период от фактического задержания до начала следственных действий – самый важный. Именно тогда человек особенно нуждается в защите, в том числе от психологического давления, нередко оборачивающегося самооговором.

В связи с этим хочу поделиться свежим опытом из своей практики. Сразу оговорюсь, что на сей раз победить систему не удалось, но это не значит, что она «выиграла».

Итак, вечером 21 мая мне позвонил мужчина и попросил помочь найти пропавшего сына его подруги. Я связался с матерью пропавшего и узнал, что ее сын З. поехал на своей машине в автосервис, и к этому моменту вестей от него не было уже несколько часов. Поскольку у молодого человека не было цифрового пропуска для передвижения по городу в период действия режима самоизоляции, родственники начали обзванивать соответствующие отделы полиции. Оказалось, что З. находится в ОМВД России по Преображенскому району г. Москвы.

Опыт подобных ситуаций с молодыми людьми сразу навел меня на мысль, что парня взяли на так называемой «закладке». Но на тот момент этому не было никаких подтверждений, поэтому делиться своими предположениями с родственниками З. я не стал. Захватив с собой немного еды и воду в бутылках, я направился в отдел полиции. На мой взгляд, всегда стоит взять с собой какие-то продукты и воду на первую беседу с задержанным – это помогает человеку успокоиться и набраться сил перед следственными действиями.

На КПП меня досмотрели и внесли данные в журнал посетителей. В тот день оперативным дежурным был капитан полиции Дмитрий Куренков. Я обратился к нему через окно дежурной части, предъявил удостоверение и ордер и сообщил, что являюсь адвокатом задержанного З. Далее события развивались, как в романе Франца Кафки «Процесс», где описано, как проснувшаяся бюрократическая машина втягивает героя повествования в бессмысленную игру. Призом в ней является время, но выиграть его практически невозможно.

Необходимый для допуска к задержанному стандартный набор документов сотруднику полиции видимо показался недостаточным, и он потребовал передать документы ему в руки для изготовления копий. УПК РФ не обязывает адвоката подчиняться таким требованиям, но дежурный, несмотря на разъяснения, настаивал на своем. Стремясь как можно скорее попасть к задержанному, я не стал спорить и передал ордер.

Когда копия была сделана, а ордер возвращен мне, дежурный решил убедиться, действительно ли я тот самый человек, который указан в документах. Это объяснимо, поскольку в условиях действия ограничительных мер все были обязаны носить медицинские маски. Данное пожелание можно было бы назвать здравым, если бы не одно «но»: в то самое время, когда я пытался попасть к задержанному, в приемной дежурной части находились еще около 20 человек в таких же масках: сотрудники полиции сдавали журналы отчетов, рации и даже оружие, другие посетители подавали в дежурное окно заявления и т.д., но почему-то снять маску для сопоставления лица с фотографией на удостоверении дежурный просил только меня.

Я пояснил, что опасаюсь за свое здоровье и здоровье окружающих, так как нахожусь в людном общественном месте (сам оперативный дежурный находился за пуленепробиваемым стеклом). Дежурный окрикнул одного из полицейских и потребовал, чтобы тот сверил мое лицо с фото на удостоверении. Я согласился, но предложил снять маску на улице на территории отдела полиции, где нет такого количества людей.

Далее дежурный попросил предъявить паспорт: по его словам, удостоверение адвоката и ордер на защиту не могли полноценно удостоверить мою личность. Я напомнил, что в соответствии с УПК РФ для допуска к задержанному достаточно адвокатского удостоверения и ордера. На это оперативный дежурный возразил, что в соответствии с Законом о полиции я обязан передать ему паспорт, иначе он применит ко мне меры административного воздействия за невыполнение законного требования сотрудника полиции.

Время уходило. Ситуация усугублялась тем, что мой доверитель – почти подросток, и морально сломить его не составило бы особого труда. В тот момент на него уже оформлялись процессуальные документы, а он не мог получить гарантированной законом юридический помощи.

Между тем дежурный продолжал придумывать разные ухищрения, чтобы якобы на законных основаниях не пустить меня к доверителю. Все это время я активно звонил по телефону «02» и дежурному по восточному округу г. Москвы. Но это не меняло ситуацию: принять обращение они не могли, предлагая прислать карточку о принятом сообщении. Ответ, как известно, можно получить только спустя 30 дней.

Переживая за доверителя, я предъявил раскрытый паспорт дежурному через стекло, но тот потребовал предоставить документ для изготовления копии. Я отказался и несколько минут держал паспорт перед полицейским. Пока продолжалось это ничем не обоснованное с юридической точки зрения «противостояние», я продолжал звонить на «02» и в дежурную часть округа. Затем дежурный решил убедиться, что мой паспорт настоящий, а заодно проверить меня по различным базам данных: вдруг я нахожусь в розыске…

Так или иначе и эти требования сотрудника полиции я решил выполнить, поскольку адвокатский долг превыше моего чувства возмущения, вызванного произволом в дежурной части. Я передал паспорт дежурному, а тот, в свою очередь, дал указание другому сотруднику о проверке, на которую ушло еще несколько минут.

Далее дежурный позвонил кому-то, предварительно отключив микрофон, и сообщил, что сейчас ко мне спустится руководитель следствия или начальник ОМВД. Прошло 10 минут, но никто не спускался. После моего вопроса дежурный вновь кому-то позвонил. По его версии, руководитель уже вышел из кабинета и направляется ко мне. Видимо, путь был не близкий, потому что прошло еще 10 минут. После третьего звонка ко мне подошел участковый и сообщил, что моего доверителя больше никто не задерживает. Все мероприятия в отношении него завершены без меня, и теперь с ним можно увидеться.

По указанию участкового дверь камеры для задержанных открыли и позвали З. Он по-прежнему был в наручниках, что я зафиксировал фотографией. Также я попросил участкового предоставить протоколы задержания и доставления в участок. Полицейский удалился, а я начал беседу с доверителем. Несколько минут спустя участковый предоставил мне рапорт о задержании (как вы понимаете, «свежеизготовленный»). Протоколы никто и не составлял.

Какие выводы можно сделать из этого случая?

Во-первых, в отдел полиции лучше приходить с помощником: нужен свидетель того, что вас не пускают.

Во-вторых, фиксируйте происходящее на аудио- и видеоносители. Будет удобнее, если это сможет делать ваш помощник. Дело в том, что всякий раз, когда я пытался снимать на видео диалог в дежурной части, представители закона «напоминали» о неповиновении законному требованию полицейского.

В-третьих, звоните по телефону «02», дежурным по округам и городу, дежурным ГУ по собственной безопасности МВД, пишите заявления с жалобами на полицейского, который не пускает вас к доверителю, и передавайте их на регистрацию в книгу учета сообщений о происшествиях ОМВД. Главное – официальное удостоверение всех ваших действий.

В заключение отмечу, что в описанной ситуации я направил жалобы на недопуск в электронные приемные МВД, Генеральной прокуратуры и Следственного комитета РФ. Дополнительно подано заявление в Преображенский МРСО ГСУ СКР по г. Москве о проведении проверки в отношении действий оперативного дежурного. Каждый раз, приходя в этот отдел полиции, я интересуюсь судьбой своих заявлений и, ничего не получая в ответ, пишу новые. Призываю всех адвокатов бороться за наши профессиональные права и права наших доверителей, иначе все они останутся «благим пожеланием на бумаге».

Рассказать:
Другие мнения
Стрижак Андрей
Стрижак Андрей
Адвокат КА «Цитадель»
Правомочия адвоката по ордеру в гражданском процессе
Гражданское право и процесс
В каких случаях доверенность необходима, а в каких – нет
30 Ноября 2020
Милосердов Александр
Милосердов Александр
Старший юрист судебно-арбитражной практики Адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры»
Арбитражный суд на страже природы
Природоохранное право
Без положительного заключения государственной экологической экспертизы строить мусорный полигон запрещено
27 Ноября 2020
Горин Егор
Горин Егор
Партнер, руководитель практики судебной защиты КСК групп
Правомерен ли зачет неустойки против основного долга?
Арбитражное право и процесс
ВС рассмотрел взаимные претензии комиссионера и комитента под неформальным углом
26 Ноября 2020
Базаров Дмитрий
Базаров Дмитрий
Адвокат, партнер BGP Litigation
Оспаривание зачета в банкротстве: новый подход Верховного Суда
Арбитражное право и процесс
Есть ли разница между сальдо и зачетом?
25 Ноября 2020
Семикина Елена
Семикина Елена
Адвокат Томской объединенной коллегии адвокатов

«Мучительная агония преюдиции» в гражданском процессе
Арбитражное право и процесс
Применение норм о преюдиции в актах высших судебных инстанций
24 Ноября 2020
Козенков Александр
Решение о сносе мусорного полигона в Архангельской области устояло в апелляции
Арбитражное право и процесс
Суды выявили ряд нарушений, допущенных при строительстве объекта
23 Ноября 2020