Как ранее писала «АГ», Президиум Верховного Суда РФ утвердил Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан, в который вошли 65 правовых позиций.
На мой взгляд, обзор можно рассматривать как новую главу Закона о банкротстве, детализирующую и уточняющую ряд положений, а также вводящую ряд фактически новых правил. Безусловно, он станет серьезным подспорьем при решении ряда практических задач.
Большое внимание в обзоре уделено процедуре, которую нужно вводить в отношении должника при инициировании банкротства. Так, при возбуждении дела о банкротстве гражданина на основании заявления должника предпочтение следует отдавать процедуре, предложенной должником, в отсутствие недобросовестности с его стороны (п. 5 обзора).
В целом усмотрения у суда по вопросу введения конкретной процедуры или перехода к следующей по сравнению с корпоративным банкротством несколько больше. Так, согласно п. 12 обзора суд вправе утвердить экономически обоснованный план реструктуризации долгов гражданина независимо от согласия большинства кредиторов, если такой план не ухудшает положение кредиторов по сравнению с возможными результатами реализации имущества должника. То есть суд может преодолеть волю кредиторов, чего фактически нет в корпоративном банкротстве.
В ряде случаев Верховный Суд допускает возможность применения по аналогии правил корпоративного банкротства к банкротству физических лиц. Так, для граждан законом не предусмотрена возможность возврата из процедуры реализации в процедуру реструктуризации. Вместе с тем ВС в п. 6 обзора предложил применять по аналогии ст. 146 Закона о банкротстве, указав следующее: поскольку в Законе о банкротстве отсутствует запрет на переход из процедуры реализации в процедуру реструктуризации, следует исходить из допустимости такого перехода в случаях, когда доказана соответствующая экономическая целесообразность.
Особое внимание ВС обратил на проблему единственного жилья должника. Так, фактическое проживание по другому адресу в квартире, принадлежащей супругу должника, не лишает последнего права на единственное жилье (п. 16 обзора). При этом в качестве единственного жилья может быть признано даже строение, которое не зарегистрировано в качестве объекта недвижимого имущества, но фактически может использоваться и используется как жилье, причем единственное (п. 18).
Для признания жилья роскошным необходимо учитывать совокупность факторов, к которым относятся: превышение площади объекта над нормативом предоставления, жилая площадь, место расположения, конструктивные особенности, внешнее и внутреннее художественное оформление, уровень инфраструктуры в районе нахождения, техническое оснащение и др. То есть превышение площади над потребностью должника в жилище не позволяет отнести жилье к роскошному. Чтобы такое превышение выступило единственным основанием роскошности, требуется превышение на порядок, при этом двукратного превышения для такого вывода недостаточно (п. 22–23 обзора).
Недобросовестность поведения должника может привести к лишению права на единственное жилье либо к его существенному ограничению (п. 29–30).
Пункт 34 обзора допускает реализацию всего имущества, в котором должнику принадлежит только доля. Для этого нужно подтвердить, что реализация не нарушит права сособственника.
Верховный Суд подтвердил правило о том, что выплаты, получаемые должником в связи с участием в специальной военной операции, не входят в конкурсную массу (п. 36 обзора).
Ряд положений посвящены банкротству наследственной массы. Так, согласно п. 51 обзора наследник и члены его семьи, для которых квартира умершего должника является единственным пригодным для проживания жильем, вправе рассчитывать на оставление ее за собой без изъятия доли наследодателя.
Интересное правило закреплено в п. 53 обзора: отказ от наследства, как и его непринятие, могут быть оспорены в деле о банкротстве, если воля должника была направлена на причинение вреда кредиторам. То есть выходит, что должник не вправе отказаться от наследства, даже немотивированно.
Важное для практики положение установлено в п. 58 обзора: должник по итогам процедуры банкротства может быть освобожден даже от обязательств, вытекающих из субсидиарной ответственности. Такое освобождение допускается при отсутствии в период причинения вреда умысла или грубой неосторожности в действиях должника, а также в случае добросовестного поведения во время процедуры банкротства. При этом указание в резолютивной части судебного акта на освобождение должника от исполнения обязательств автоматически не распространяется на требования кредиторов, перечисленные в п. 5 и 6 ст. 213.28 Закона о банкротстве. Для такого освобождения соответствующее обязательство и связанные с ним обстоятельства должны быть отдельно рассмотрены в банкротном деле (п. 65 обзора).
