Серьезный шаг в защите рынка от недобросовестных конкурентных практик

Конкуренция, будучи основой любой рыночной экономики, должна представлять собой честное соревнование хозяйствующих субъектов. Если действия компании выходят за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики, есть основания полагать, что речь идет о недобросовестной конкуренции, запрещенной законом. У недобросовестной конкуренции могут быть разные проявления, одно из них – незаконное использование чужих результатов интеллектуальной деятельности без разрешения правообладателя. Эта ситуация стала предметом внимания Верховного Суда, который вынес Определение, имеющее важное значение как для российской фармацевтической отрасли, так и – более глобально – для борьбы с недобросовестной конкуренцией на товарных рынках¹.

Перед тем как проанализировать позицию Верховного Суда, стоит отметить, что фармацевтическому рынку перманентно присущ конфликт интересов. С одной стороны, правообладатели и продавцы оригинальных (референтных) лекарственных препаратов заинтересованы в надежной защите их исключительных прав в течение всего срока действия патентов. Это должно позволить им компенсировать расходы на научные поиски и получить прибыль, необходимую для разработки новых современных продуктов. С другой стороны – производители и продавцы воспроизведенных (дженериковых) препаратов заинтересованы в том, чтобы их продукция как можно раньше вышла на рынок, что потенциально может повлечь нарушение исключительных прав на соответствующие изобретения инновационных компаний.

В этом противоборстве интересов периодически рождаются важные правовые позиции, которые необходимо принимать во внимание адвокатам, практикующим в сфере антимонопольного права и права интеллектуальной собственности. Верховный Суд также подключился к разрешению подобного конфликта, который имеет следующую предысторию.

Одна из компаний ввела в гражданский оборот сразу четыре дженерика до истечения срока патентной охраны изобретений, используемых в оригинальных препаратах. ФАС России признала такие действия нарушением запрета на недобросовестную конкуренцию, предусмотренного ст. 14.5 Закона о защите конкуренции. В результате нарушитель был обязан прекратить продажи своей продукции и перечислить в федеральный бюджет незаконно полученный доход в совокупном размере свыше 2 млрд руб.

Однако суды не согласились с позицией антимонопольного органа и отменили все четыре решения ФАС². По мнению судов, антимонопольный орган не учел, что компания, которую ФАС признала нарушителем, не является прямым конкурентом правообладателей соответствующих изобретений, поскольку последние сами не вводят в оборот оригинальные препараты. Следовательно, как посчитали суды, поскольку между потенциальным нарушителем и правообладателями отсутствуют непосредственные конкурентные отношения, о недобросовестной конкуренции в этом случае речи быть не может. Кроме того, суды сочли, что антимонопольный орган не мог установить незаконное использование изобретений без проведения специальной экспертизы.

Верховный Суд, в свою очередь, отменил акты нижестоящих судов и подтвердил законность одного из решений ФАС. Вслед за этим в рамках остальных трех дел нижестоящие суды также поддержали антимонопольный орган в стремлении защитить российский фармацевтический рынок от недобросовестных конкурентных практик.

Одновременно в данных делах был сформирован ряд значимых правовых позиций.

Во-первых, суды подтвердили, что незаконное использование результата интеллектуальной деятельности может быть признано недобросовестной конкуренцией и в том случае, когда прямым конкурентом нарушителя является не правообладатель, а иные лица, которые используют спорное изобретение на законных основаниях.

Данная позиция обоснованно учитывает, что на современных товарных рынках, включая фармацевтический, оригинальная продукция может вводиться в оборот не правообладателями, а иными лицами с их разрешения (например, импортерами, локальными производителями, поставщиками, дистрибьюторами оригинальной продукции и так далее). Очевидно, что действия нарушителя по незаконному использованию чужого результата интеллектуальной деятельности причиняют вред экономическим интересам как правообладателей, так и указанных лиц.

Кроме того, совершая подобные действия, нарушители получают необоснованные преимущества перед другими конкурентами, которые воздерживаются от незаконного использования чужих результатов интеллектуальной деятельности.

Таким образом, суды справедливо установили, что защита рынка от недобросовестной конкуренции, связанной с незаконным использованием чужих результатов интеллектуальной деятельности, не должна зависеть от модели коммерциализации оригинальной продукции, в которой соответствующие результаты используются на законных основаниях.

Во-вторых, суды подтвердили, что факт незаконного использования результата интеллектуальной деятельности в продукте может быть установлен не только при проведении экспертизы – данное обстоятельство может подтверждаться совокупностью иных доказательств по делу. Если нарушитель ведет себя пассивно и не опровергает доказательства, подтверждающие факт нарушения, впоследствии он не может формально ссылаться на непроведение экспертизы при рассмотрении дела антимонопольным органом.

Особого внимания, на мой взгляд, заслуживает позиция Верховного Суда в отношении заключений специалистов (внесудебная экспертиза). Суды зачастую дают таким заключениям критическую оценку лишь на том основании, что они подготовлены по заданию стороны, заинтересованной в результатах рассмотрения дела. Верховный Суд обоснованно заметил, что это обстоятельство не опровергает достоверность выводов специалиста, если они не были оспорены по существу.

Несмотря на то что указанный вывод не является новым для правоприменительной практики и в целом следует из общих принципов процессуального права, он может стать важным напоминанием для нижестоящих судов, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы и должны оцениваться в совокупности.

В-третьих, Верховный Суд подтвердил возможность взыскания с нарушителя в федеральный бюджет дохода, полученного от недобросовестной конкуренции, в виде всего полученного от совершения такого деяния (в указанных делах это была общая стоимость воспроизведенных препаратов, незаконно введенных в оборот). В соответствующих актах ФАС приняла во внимание, что действия нарушителя носили грубый характер, причинили явный ущерб конкурентам, а серийный характер нарушений свидетельствовал о целенаправленном выстраивании конкурентной политики при игнорировании честных деловых практик.

Таким образом, Определение Верховного Суда № 305-ЭС25-15716 стало важным шагом в борьбе с недобросовестной конкуренцией, связанной с незаконным использованием чужих результатов интеллектуальной деятельности. Позиция Верховного Суда и дальнейшая практика судов нижестоящих инстанций заслуживают поддержки, поскольку предоставляют антимонопольным органам возможность оперативно и эффективно реагировать на подобные нарушения законодательства о конкуренции независимо от модели коммерциализации оригинальной продукции. Кроме того, выводы Верховного Суда, изложенные в Определении, важны не только для фармацевтической отрасли России, но и в целом для борьбы с недобросовестной конкуренцией на товарных рынках.